В данной статье публикуется перевод статьи австрийского исследователя Дитмара Винклера о происхождении и истории сирийских церквей.
Дитмар У. Винклер является профессором кафедры Истории Христианства в Университете Зальцбурга (с 2005 года) и основателем Центра изучения Восточного христианства (ZECO - Zentrum zur Erforschung des Christlichen Ostens). Имеет высшее образование в католическом богословии, древней истории, филологии и педагогике.
Ранее помощник заведующего Кафедры религиозных и богословских исследований, Бостонский университет, Массачусетс (США) (2003-05), сотрудник в Институте исследований экуменических и культурных исследований, Колледжвилл, Миннесота (2001) и приглашённый специалист исследований сирийского языка и экуменического Исследования в научно-исследовательском институте Св. Ефрема в штате Керала / Индия (1998 год). Он работал приглашённым специалистом в Центре изучения мировых религий Гарвардского университета и в Центре Пола Альберта (Университет Марселя), Франция (2018).
Дитмар У. Винклер специализируется на наследии христианского Востока, которое включает в себя греческую, сирийскую, коптскую и армянскую культуры и сочетает в себе знания текстов Отцов Церкви в контексте экуменического диалога. Среди прочего он является членом редакционного консультативного совета «Арфа» (обзор сирийских и восточных исследований, Индия) и «Тексты и исследования в восточном христианстве» (издатели Brill Boston / Leiden).
Являясь сотрудником католического фонда «Pro Oriente», основанного в 1964 году для содействия диалогу с восточным христианством, он является научным руководителем «Проиндийских исследований в сирийской традиции» и формирует неофициальный диалог с древневосточными церквями. С 2003 года он явояется членом группы экспертов по пересмотру «Ориенте Каттолико» (направление Восточных католических церквей) Папской Конгрегации для Восточных Церквей (Рим) и был выбран в качестве консультанта Папского Совета по содействию христианского единства и членом Римско-католической делегации в официальной «Международной смешанной комиссии по богословскому диалогу между католической церковью и древневосточными церквями». Его публикации выходили на немецком, английском, французском, румынском и арабском языках.
Деноминации сирийского христианства
Хотя имеется мало документальных свидетельств, уже к первому столетию, имеются веские доказательства того, что христианство распространялось не только в пределах Римской империи - т.е. в Европе и Средиземноморском регионе, но и за пределами имперских границ. Христианские общины существовали не только в Греции, Италии и Испании, но и в Сирии, Месопотамии, Египте и Малой Азии. Христианство преодолело языковой барьер на северо-востоке и достигло Осроэны и Понта. В IV веке - в то время как стандартные учебники по церковной истории ориентированы на имперскую церковную историю греко-римского мира - сирийское христианство уже процветало в Сирии, Персии, на Аравийском полуострове и южноиндийском побережье Малабар. Именно сирийское христианство уже в V веке пересекает реку Оксус и достигает согдийцев и турок. Более того, в то время, когда Европа еще не была полностью евангелизирована после периода германских миграций, сирийское христианство распространялось вдоль Шёлкового пути и в VII веке достигло китайского императорского двора династии Тан. Именно из-за огромного географического разнообразия, богословских споров и сложной истории сирийская христианская традиция и культурный мир разделились на несколько церковных деноминаций. Полезно различать восточные и западные сирийские литургические традиции, а также конфессиональную принадлежность (Brock 2006: 72).
Сирийская дохалкидонская церковь Антиохии и её индийская ветвь, Сирийская Маланкарская церковь принадлежат к семейству древневосточных церквей, в которое также входят Коптская, Армянская апостольская, Эфиопская и Эритрейская церкви. Их общей точкой отсчёта является неприятие Халкидонского собора (451) и миафизитская христология. Они активно участвуют в экуменических диалогах с 1960-х годов (Winkler 2016: 201-12).
Малабарская независимая сирийская церковь - независимая церковь с дохалкидонским происхождением, а сирийская церковь Мар Фомы - результат проникновения идей Реформации в эпоху британского колониального правления в Индии.
Маронитская, Сирийская католическая, Сиро-Маланкарская, Халдейская и Сиро-Малабарская церкви находятся в полном общении с Римско-католической церковью. Ассирийская церковь Востока и Древняя церковь являются независимыми церквями, разделяющими единое восточно-сирийское наследие с Халдейской церковью. В дальнейшем я сосредоточусь на описании исторических событий, чтобы лучше объяснить распространение сирийского христианства и происхождение различных деноминаций.
Христологические споры и церковные разделения
Поскольку Эдесса являлась местом пересечения важных торговых путей, а Антиохия в Средиземноморье являлась важнейшим мегаполисом римской провинции Сирия, Евангелие путешествовало по маршруту из Иерусалима через Антиохию и Месопотамию. Сирийское христианство распространялось воинами, торговцами и путешественниками в Персии и Индии, а также в Средней Азии и Китае в более поздние века. Помимо торговли, ещё одним важным фактором, способствовавшим развитию христианства, было растущее движение беженцев и депортации в военное время из-за постоянных конфликтов между Римской и Персидской империями.
Церковь Востока
В начале III века христианство в Персии уже имело епископальную (Baum and Winkler 2003: 7-41) структуру. В канонических документах поздней античности эта персидская церковь называлась «Церковью Востока». Сегодня на это происхождение ссылаются Халдейская католическая церковь, Ассирийская церковь Востока и Древняя церковь Востока.
Традиционное название Церкви Востока «несторианская церковь» было признано «досадной ошибкой» (Brock 1996: 23-36). Энциклопедическая информация о восточно-сирийском христианстве, как правило, относится к этой категории. С богословской точки зрения этот термин сегодня должен быть отвергнут, поскольку «несторианство» относится к доктрине, которая рассматривает человечество и божественность в едином Иисусе Христе как раздельные. Это не отражает христологического учения этой церкви. Более того, это доктрина, которую сама Церковь Востока отвергает как неверную по крайней мере с VI века.
Основные события, произошедшие в Римской империи после Миланского эдикта (313), такие как арианские споры и Никейский собор (325), не оказали никакого влияния на Персидскую церковь. Персидская церковь никогда не была частью Римской императорской церкви или церковной политики императоров Римской империи.
В начале V века шах Яздегерд I (399-421), стремясь ослабить политическую напряжённость в отношениях с Римской империей, начал интегрировать христиан в имперскую политику. Так начался период дипломатических обменов между двумя великими империями поздней античности, обменов, в которых христианская иерархия Персии играла важнейшую роль. Именно в это время в Церкви Востока начался период, который можно назвать «соборным». На первом Соборе в Селевкии-Ктесифоне (410) персидская церковь была не только реорганизована после гонений, но и приведена в гармонию с верой Запада, приняв Никейскую веру (325). Как и соборы Римской империи, первый собор Церкви Востока был созван и поддержан государственными властями. С последующими соборами в V веке Персидская церковь утвердила свою церковную и богословскую независимость. Однако контакты с Римской имперской церковью ни в коем случае не прерывались.
В церкви сформировалась крайняя антиохийская христология, центром которой стала Эдесская школа (Winkler 2003: 42-80), находившаяся примерно с 430 года под влиянием учений и трудов Феодора Мопсуестийского (ум. 428). Ещё при его жизни практически все труды Феодора, а также его учителя Диодора Тарсийского - были переведены на сирийский язык. Благодаря этому переводу антиохийское богословие стало влиятельным в Эдессе. Таким образом, выпускники школы, которые в мирные времена возвращались в Персидскую империю, распространяли диофизитское (учение о двух природах во Христе) богословие в Сасанидской империи ещё до Эфесского собора (431).
Поскольку Феодор является классическим представителем антиохийского богословия, противостоявшего арианству и аполлинарианству, и поскольку его труды интенсивно изучались в Эдесской школе, неудивительно, что делегаты из Эдессы выступили против Кирилла Александрийского на Эфесском соборе (431). Вместе с Иоанном Антиохийским против Кирилла выступили Ива Эдесский (ум. 457) и его епископ Раввула (ум. 435).
В результате христологических споров, последовавших за Эфесским и Халкидонским соборами в Римской империи, император Зенон в 489 году приказал закрыть школу и изгнать оттуда её преподавателей. Новым центром богословских размышлений стала школа в Нисибисе, расположенная на небольшом расстоянии по другую сторону границы. Нисибис превратился в интеллектуальный центр и стал богословским центром восточно-сирийской церкви в Сасанидской империи.
Соборы в Бет-Лапате (484) и Селевкии-Ктесифоне (486) иногда рассматриваются как события, официально утвердившие несторианство в Церкви Востока. Однако вероучения соборов V и VI веков могут быть идентифицированы только как строгая форма антиохийской христологии. В то время как учение Нестория, который впервые появляется в синодальных документах Церкви Востока только в 612 году, похоже, не имело богословского значения, и в это время Феодор Мопсуестийский был самым влиятельным из всех греческих отцов в этой церкви (Winkler 2012: 148-65).
При дворе аббасидских халифов (750-1258 гг.) в Багдаде произошло одно из самых впечатляющих и судьбоносных событий в истории мысли. Почти все светские греческие философские, научные и медицинские работы, которые были доступны на территории бывшей Восточной Римской и Персидской империй, были переведены на арабский язык. Восточно-сирийские христиане сыграли основополагающую роль в этом «переводческом движении» (Gutas 1998), поскольку переводчики в подавляющем большинстве были выходцами из их среды, и поскольку они, как правило, знали как минимум три языка: сирийский, греческий и арабский. Таким образом, большая часть интеллектуального наследия античности была передана в цветущий мир арабской учёности и послужило основой для исламской философской терминологии. Это имеет огромное культурное и историческое значение и для Запада, поскольку произведения, переведённые с сирийского на арабский, попали в Европу через Испанию и Сицилию ещё до того, как там были известны греческие оригиналы.
Хотя политика аббасидских халифов привела к повсеместному обращению христиан в ислам, Церковь Востока сохранила епископства в Дамаске, Иерусалиме, Александрии, на Кипре и в Персидском заливе. Ещё более значительной была хорошо организованная миссионерская деятельность на Востоке. Монахи, отправленные католикосом-патриархом Тимофеем I по Шёлковому пути, распространяли христианство вместе с собственной арамейской культурой и литургией среди народов Персии, Азербайджана, Афганистана, Турции, Монголии, Китая, Тибета и Индии (Malek 2006; Winkler and Tang 2009; Tang and Winkler 2013, 2016). Эти миссионерские усилия прекратились в середине IX века, когда китайский император того времени выступил против иностранных религий. Примерно в то же время христианство в Центральной Азии, особенно в Тибете, пришло в упадок из-за сильного буддийского влияния.
В ходе дальнейших миссионерских усилий восточным сирийцам удалось донести христианство до тюрко-монгольских народов. В XI веке были обращены в христианство кераиты к югу от озера Байкал. Когда Чингисхан установил свою власть в этом регионе в XIII веке, христианство уже распространилось среди других монгольских племен, например, среди найманов, уйгуров, тангутов и онгутов (Tang 2011). Когда монголы завоевали Китай, христианство вернулось, но уже не как «чужая» религия, а как часть нового правящего класса империи. Их дальнейшие завоевания на Западе укрепили центральноазиатское христианство.
Когда монголы захватили Багдад в 1258 году, миссии процветали вдоль Шёлкового пути от Оксуса до Жёлтого моря. XIII и XIV века стали расцветом Церкви Востока. Однако в 1368 году в Китае монголо-юаньская династия была изгнана династией Мин после долгого периода правления иностранных правителей. В ходе последовавшей реакции были изгнаны тюрко-монгольские народы и многие другие некитайские группы, а вместе с ними и христианская вера. Этот второй упадок был настолько полным, что иезуиты, попавшие в Китай двести лет спустя, считались там самыми первыми христианами.
Кроме того, монгольские иль-ханы в конце концов обратились к исламу. В последние десятилетия XIV века жестокие походы армий Тимура (Тамерлана, 1336-1405) практически уничтожили Восточно-сирийскую церковь на Ближнем Востоке. Она сократилась до небольшой общины в горах Хаккари и в Северной Месопотамии. В XV веке усилились её контакты с Римско-католической церковью, что в конечном итоге привело к крупной церковной унии (см. ниже, Халдейская церковь).
В начале XX века «ассирийцы» - так их называли англиканские миссионеры (Coakley 1992) - насчитывали всего 150 000 человек. Затем, во время Первой мировой войны, они потеряли ещё треть своего населения в результате резни и депортации от рук курдов и турок в Османской империи по причине подозрений в их сотрудничестве с британцами. В 1933 году, после окончания британского мандата в Ираке, иракское правительство изгнало из страны патриарха Церкви Востока Мар Эшаи Шимуна, который в итоге отправился в изгнание в США. Народ был рассеян по всему миру (Coakley 1996: 179-98; Winkler 2009: 321-34).
В 1960-х годах раскол внутри Ассирийской церкви по вопросам литургии, календаря и церковного руководства привёл к тому, что сегодня существуют две официальные церкви - «Ассирийская церковь Востока», насчитывающая около 385 000 членов, и «Древняя церковь Востока», насчитывающая, возможно, 50-70 тысяч верующих. Главы обеих церквей в настоящее время находятся в Багдаде.
Сиро-яковитская церковь
Христологические конфликты V века привели к расколу в Антиохийском патриархате. Большая часть христиан, в основном говорящих на сирийском языке, отвергла христологическую формулу Халкидонского собора (451). В то время, когда антихалкидонит Севир был патриархом Антиохии (512-518), оппозиция Халкидону охватывала Египет, а также провинции Аравии, Сирии, Осроэны, Армении, Киликии, Каппадокии, Фракии и общины в Месопотамии (Sélis 1988).
В 519 году при императоре Юстине (519-527) началась халкидонская реставрация, а антихалкидонские епископы были низложены и сосланы. Только Египет был достаточно силён, чтобы александрийский патриарх Тимофей III (517-535) смог публично осудить Халкидонский собор, Томос папы Льва (449) и Энотикон императора Зенона (482). В результате самый выдающийся богослов миафизитов (антихалкидонитов), Севир Антиохийский, после своего низложения в 519 году действовал за пределами Египта.
При поддержке императрицы Феодоры ситуация на патриарших престолах Восточной Римской империи была стабилизирована. Однако в 536 году в Константинополь прибыл папа Агапит Римский (535-536). Император вынудил его к дипломатическим и политическим действиям, поскольку восточно-римские войска Юстиниана уже двигались к Риму. Папа отказался от общения с константинопольским патриархом Анфимом из-за его антихалкидонского настроя. Император Юстиниан (527-565) вскоре понял, что для его политических планов по объединению всей Римской империи будет лучше, если он будет поддерживать хорошие отношения с Западом. Поэтому на соборе в Константинополе (536) были осуждены Севир Антиохийский и патриарх Константинопольский Анфим. Новая волна гонений захлестнула антихалкидонитов. На этот раз она докатилась и до Египта.
Во время гонений Севир Антиохийский уполномочил своего сподвижника Иоанна Телльского рукополагать диаконов, священников и епископов, чтобы укрепить антихалкидонское движение. Однако в 537 году практически все антихалкидонские священники и епископы, включая Иоанна Телльского, стали жертвами гонений или были низложены. Севир умер в 538 году; антиохийская антихалкидонская партия осталась без лидеров.
Даже могущественный патриарх Александрии Феодосий (535-566) был сослан в Деркос во Фракии во время этой халкидонской реставрации. В 539 году он нашёл безопасное убежище в одном из дворцов императрицы Феодоры в Константинополе. Оттуда он мог направлять всех тех представителей антихалкидонского движения, которые лишились своих епископов (Winkler 2006: 73-89). В 542 году правитель арабов-гассанидов, образовавших провизантийское буферное государство в Сирии, попросил у Феодоры епископов. Феодосий рукоположил Феодора Аравийского в митрополита Бостры, а Иакова Барадея (сир. bûrdʿânâ, от греч. baradaios, «лохматый») - в митрополита Эдессы. Феодор занимался арабскими племенами в Сирийской пустыне и Трансиордании, а Иаков Барадей, чьё прозвище означает потрёпанный плащ, который он носил, чтобы замаскироваться под нищего, рукополагал епископов и священников во время своих авантюрных путешествий из Сирии, Армении и Малой Азии в Исаврию и Египет. Тем самым он заложил основу западно-сирийской антихалкидонской церковной организации.
Иаков стал символом этого возрождения западносирийского христианства, которое в его честь стало называться «яковитским». В 558/59 году Иакову Барадею удалось рукоположить епископа Такрита в Сасанидской империи. Благодаря этому событию в Персии была заложена основа сирийской яковитской иерархии, хотя Церковь Востока с её католикосом-патриархом в Селевкии-Ктесифоне по-прежнему представляла большинство христиан в Сасанидской империи.
Халкидонский патриарх Антиохии оставался в общении с императорской церковью. Он по-прежнему имел свою паству в городе, но церковь утратила свою власть и обслуживала в основном греческую общину и сирийскоязычное меньшинство. Большая группа антиохийских христиан выступила против Халкидона и образовала Сирийскую нехалкидонскую церковь. Их патриархи вынуждены были жить в тайне, часто в монастырях в Северной Сирии или Месопотамии. Диалог между двумя сторонами был едва ли возможен, главным образом из-за политических событий VII века.
После апогея сасанидской власти при шахе Хосрове II (590-628), завоевавшем большую часть Ближнего Востока в 602-619 годах, третье десятилетие VII века было отмечено продвижением императора Ираклия (610-641). С момента своего прихода к власти он укреплял восточные провинции. С 622 по 628 год он предпринял крупную военную кампанию против Персии. Его политические усилия были идеологически поддержаны его неудачной в других отношениях церковной политикой - распространением богословских компромиссов по вопросам монофелитства и моноэнергизма (Lange 2012).
В 630 году мирный договор принёс региону ещё несколько лет временного спокойствия. В это время, с 609 по 629 год, православный (халкидонский) престол Антиохии оставался вакантным, а сирийскому нехалкидонскому патриарху удалось возвести в митрополиты епископа Такрита, который поселился в монастыре Мар Маттай, к северу от Мосула. С XI века этот митрополит носил титул «мафриан» (сир. maphryânâ, «приносящий плоды»).
Когда арабы начали наступать с юга и завоёвывать Ближний Восток, традиционные силы Римской и Сасанидской империй были истощены войнами. В 636 году арабы разгромили византийскую армию в битве при Ярмуке. В 637 году пала Антиохия, а в 642 году - Александрия. Сирийские христиане, похоже, смотрели на мусульманские завоевания с осторожной надеждой на расширение свободы, которая освободит их от гонений, уз и обязанностей христианской империи Византии. Все христианские конфессии теперь имели одинаковый статус «людей Писания» (ahl al-kitâb) и рассматривались как меньшинства, находящиеся под защитой ислама (dhimmis).
В течение VIII и IX веков Сирийская церковь также должна была преодолеть период раздора. Епископы северной Месопотамии набрали силу и выступили против бездомного патриарха. Это привело к двум внутренним расколам. Когда византийцы вернули себе Антиохию и Северную Сирию (969–1085), Халкидонский патриархат процветал, в то время как Сирийская дохалкидонская церковь снова подверглась преследованиям. В 1085 году Антиохия пала под натиском турок-сельджуков, а в 1098 году Антиохию взяли крестоносцы. Именно в это время Сирийская церковь восстановилась и начала двусторонние отношения с Римско-католической церковью.
Сирийская церковь достигла своего расцвета в XII и XIII веках. Существовали епископства от Кипра и Анатолии до Сирии, Персии и сегодняшнего Афганистана; другие общины можно было найти на Дальнем Востоке, в Туркестане и Синьцзяне. Сирийская литература и наука пережили свой ренессанс, хотя сирийский язык постепенно вытеснялся арабским, который стал разговорным языком. Отношения с мусульманами продолжали развиваться в конструктивном ключе.
С 1292 по 1495 год Сирийская церковь снова страдала от серьёзных расколов. Разделение Ближнего Востока между различными политическими силами поддерживало внутрицерковное соперничество. До четырёх патриархов находились одновременно у власти: один в Мардине под монгольским владычеством, один в монастыре Барсаума под мамлюками, третий в Сисе, в Киликии и четвёртый в Тур Абдине. Следствием этих расколов был не только постоянный упадок церкви и обращения в ислам, но и то, что отдельные епископы или митрополиты начали переговоры об унии с Римско-католической церковью (см. Сирийская католическая церковь). Политика халифата Аббасидов привела к существенному обращению христиан в ислам уже с конца VIII века. Численность христиан ещё больше снизилась в конце Средних веков. Наконец, вторжение Тимура в XIV веке разрушило большинство монастырей и церквей. Первая мировая война и послевоенная политика привели к дальнейшим ужасным потерям. Сирийская церковь оставалась меньшинством в Ираке, Сирии и Ливане. Но большинство из них покинули свои родные места, особенно важный Тур Абдин на юго-востоке Турции (Холлервегер, 2000). Сиро-яковиты мигрировали в Западную Европу, а также в Северную и Южную Америку. Патриарх Сирийской церкви, насчитывающей около 250 000 верующих, находится в Маараде-Седнае (Сирия) и Дамаске.
Маронитская церковь
С VI века Антиохийский патриархат был разделён на два: в основном греческий (но также и частично сирийскоязычный) патриархат в Римской императорской церкви и антихалкидонский миафизитский (сиро-яковитский) патриархат. В результате имперской политики и арабского завоевания в VII веке Антиохийская церковь претерпела ещё один раскол, и возник третий патриархат: Маронитская церковь (Suermann 1998). Название марониты происходит от сирийскоязычной монашеской общины V века, которая была вдохновлена жизнью аскета-отшельника Марона (ум. ок. 410). Монастырь Бейт-Марон был основан на берегах реки Оронт под покровительством императора Маркиана для защиты христологического учения Халкидона. Императоры, такие как Юстиниан (527–565), которые продвигали христологическое учение Халкидона в контексте своей имперской политики, стали щедрыми покровителями монастыря.
Маронитская община иногда характеризовалась как монофелитская. Однако, похоже, что это скорее вопрос семантики, чем доктрины. Монофелитство было осуждено на Константинопольском соборе (680/81), в котором марониты не могли участвовать из-за арабского вторжения. После завоевания Антиохии Константинополь назначал только титулярных патриархов до 702 года. После этого, до 742 года, халкидонская кафедра Антиохии оставалась вакантной, а халкидониты оставались без лидера. Поэтому епископы и монахи окрестностей сами избирали патриарха. Маронитские источники относят эти выборы к 685 году. В 745 году халиф признал их как отдельную общину. Из-за преследований община маронитов искала убежища в неприступных горах Ливана в IX и X веках. Арабское завоевание и отделение от халкидонских патриархов, а также разрыв между Римом и Константинополем оставили маронитов в изоляции, которая была нарушена только во времена крестовых походов. Иеремия Аль Амшитти (1199–1230) был первым патриархом маронитов, посетившим Рим, где он принял участие в четвёртом Латеранском соборе (1215). С тех пор отношения и общение между маронитами и Римом были непрерывными.
Сегодня марониты и их патриарх, проживающий в Бкерке к северу от Бейрута с 1790 года, играют значительную роль в ливанском государстве. Из-за политической ситуации и особенно гражданской войны в Ливане наблюдается устойчивое снижение численности маронитов в Ливане. Сегодня за рубежом, в основном в Западной Европе, Америке и Австралии, существуют процветающие общины, насчитывающие около 1,5 миллиона верующих по всему миру.
Церкви в союзе с Римом
Халдейская церковь
В 1340 году группа восточно-сирийских христиан на Кипре подчинилась Католической церкви. Католики называли их «халдеями». Этот союз был успешно возобновлён Ферраро-Флорентийским собором в 1445 году. Восточно-сирийский епископ получил титул «Archiepiscoporum Chaldeorum, qui in Cypro sunt». Однако мало-помалу халдеи Кипра растворились в местных маронитских и латинских общинах уже к 1489 году. В XIV веке христианские монгольские дипломаты достигли Запада. Самым известным из них был уйгурский монах Бар Саума, которого направил монгольский Иль-Хан (Budge 1928; Toepel 2008). Согласно его рассказу, Бар Саума служил восточно-сирийскую литургию в Риме и, наконец, принял причастие из рук папы. Именно благодаря путешествию Бар Саумы Римская курия познакомилась с известной Церковью Востока, которая достигла наибольшего распространения при Ябаллахе III (1291–1317) от Иерусалима до Китая и Индии, с центром в Багдаде, но которая была малоизвестна до тех пор.
Однако после политической трансформации Китая, когда к власти пришла династия Мин, и после военных походов Тимура на Ближнем Востоке, только несколько церквей в северной Месопотамии и отдалённых горах Хаккари в Курдистане сохранились до XV века. Патриаршая должность стала наследственной, в результате чего одна семья стала доминировать в церкви. Это привело к расколу, особенно когда на патриарший престол избирались необученные несовершеннолетние. К 1552 году католикос-патриарх Шимун Бар Мама стал настолько непопулярен, что многочисленные оппоненты, особенно из регионов Амиды (Диярбакыра) и Сиирта, собрались на собор в Мосуле. Они избрали патриархом Йоханнана Сулаку, настоятеля монастыря Раббан Ормизд. Сановники и священнослужители под влиянием западных миссионеров отправили делегацию в Рим, чтобы разъяснить ситуацию, где он был рукоположен в епископа и патриарха. Его исповедание веры было признано. Полагая, что Шимун Бар Мама умер, Рим утвердил Сулаку как «патриарха Мосула» 28 апреля 1553 года (Habbi, 1966: 199–230). Когда Сулака вернулся в Месопотамию, он обосновался в Амиде и рукоположил двух митрополитов и трёх епископов. Однако католикос-патриарх Шимун Бар Мама убедил пашу (губернатора) Амадии, который пригласил Сулаку посетить его, но затем заключил его в тюрьму и пытал в течение четырёх месяцев, и, наконец, казнил его в январе 1555 года. Халдейская церковь почитает его как мученика (de Vries 1952: 236–52).
Пять епископов, посвящённых Сулакой, избрали преемника, который получил признание папы Пия IV в 1562 году. Последующие патриархи оставались в общении с Римом до XVII века. Однако, когда патриарх Шимун XIII Дынха (1662–1700) окончательно перенёс свою кафедру в Кудшанис в отдалённых горах Хаккари, эта патриархальная линия постепенно вернулась к традиционной доктрине. Патриархат оставался относительно изолированным, и Рим потерял связь с патриархами в Кудшанисе. Неясно, когда патриархат снова стал наследственным, принцип, который был отменён только в 1974 году. Нынешняя Ассирийская церковь Востока ведёт своё происхождение от этой линии, и её патриархат является продолжением линии Сулаки и патриархов Кудшаниса.
В 1667 году миссионеры-капуцины присутствовали в среде восточных сирийцев в Амиде и в 1672 году убедили их митрополита Иосифа стать католиком. В 1677 году он получил признание гражданских властей в качестве независимого архиепископа с юрисдикцией над Амидой и Мардином. Рим признал его в 1681 году как Иосифа I, «Патриарха халдейской нации, лишённой своего патриарха». Преемники в патриархальной линии Амиды добились значительных успехов в распространении католической веры в пределах своей собственной юрисдикции, а также на территориях Мосульского патриархата. Но в последующие десятилетия произошли серьёзные конфликты между теми, кто выступал за объединение с Римом, и теми, кто не выступал.
В 1804 году Августин Хинди стал епископом Амиды и патриархальным администратором. Ему не дали титул патриарха, потому что в то время Рим увидел возможность объединения тогдашних различных восточно-сирийских патриархатов (Habbi 1971: 121–43, 305–27). Хотя он никогда полностью не был признан папой, служба Хинди была вознаграждена паллием в 1818 году, что он интерпретировал как подтверждение своего патриархального статуса. С его смертью в 1828 году линия патриархов Амиды, которая существовала в общении с Римом в течение 146 лет, прекратила своё существование. Всегда был только один официально признанный католический патриарх, в отличие от ассирийских линий, где были патриархаты в Кудшанисе, Амиде и Мосуле.
Мосульский патриархат сохранил влиятельный монастырь Раббана Ормизда, и его патриархи были потомками старой патриархальной линии. Поэтому Рим особенно хотел заполучить линию Мосульского патриархата и привести её в общение с Католической церковью. Это было наконец достигнуто в начале XIX века в лице Йоханнана Ормизда, который происходил из старой патриархальной семьи. После конфликтов между различными митрополитами и патриархами Папа Пий VIII окончательно утвердил Йоханнана Ормизда как единственного «Патриарха Вавилона Халдейского» 5 июля 1830 года. В то время два восточно-сирийских патриархата, Амидский и Мосульский, были воссоединены и находились в общении с Римом. Только патриархат Кудшаниса оставался изолированным.
С 1830 года старая патриархальная линия Церкви Востока находилась в общении с Римско-католической церковью. Чтобы воспрепятствовать попытке Йоханнана Ормизда сохранить патриархальную преемственность в своей семье, Рим назначил коадъютора с правом наследования. В 1844 году османский императорский фирман признал патриарха «халдеев». Таким образом, Халдейская церковь была юридически учреждена как нация (миллет).
Сегодня халдеи являются самой важной христианской общиной в Ираке, а резиденция её патриарха находится в Багдаде. Из-за войн и конфликтов на Ближнем Востоке большинство халдеев эмигрировали и создали общины по всему миру, состоящие из примерно 420 000 членов.
Сирийская католическая церковь
В то время как низложение греческого православного патриархата Антиохии и установление крестоносцами латинского патриархата нанесли глубокую рану византийской православной общине, отношения между крестоносцами и Сирийской яковитской церковью были дружескими и сердечными. Сиро-яковитский патриарх Михаил I Великий (1166–1199) восхвалял терпимость крестоносцев и отношения между двумя церквями. Высокоуважаемый патриарх даже был приглашён папой Александром III для участия в третьем Латеранском соборе (1179); однако он отказался приехать. Дружеские отношения между двумя церквями привели к обоюдному желанию объединения (de Vries 1956: 137–57). Эти проримские настроения позволили сопернику Михаила привлечь большую часть общины в Иерусалиме в католическую общину (1183). В 1237 году патриарх Игнатий II Давид аль-Хаишуми (1222–1252) посетил Иерусалим и в присутствии доминиканского провинциала Филиппа выразил своё подчинение Риму. Тем не менее, церковь не последовала за своим главой, и только небольшая часть сирийской общины, базировавшейся в Триполи, сохранила унию. Игнатий оставил свой пост патриарха после своего подчинения и вступил в Орден братьев-проповедников в Святой Земле. С падением латинской власти в Святой Земле, даже задолго до окончательной сдачи Акры (1291), сближение в этом регионе на время прекратилось.
С XIII по XV век отдельные епископы искали унии с Римской церковью из-за различных расколов, возникших в Сирийской церкви, в которой порой было до четырёх патриархов. Однако все они оставались личными униями. Более формальный контакт был установлен на соборе во Флоренции (1438–1445), который также объявил об объединении между католической и сирийской нехалкидонской церквями. Но падение Константинополя под натиском османов (1453) и тяжёлые церковные разделения Сирийской церкви привели к тому, что указ об объединении был отвергнут подавляющим большинством западных сирийских христиан. В течение XV и XVI веков предпринимались постоянные, но безуспешные попытки объединения.
К XVII веку латинские ордена и миссионеры распространились по всему Ближнему Востоку и были сосредоточены особенно в Алеппо с его значительным христианским населением. Они были настолько успешны, что к концу века большинство западных сирийских христиан были приняты в общение с Римом. Сирийский нехалкидонский патриарх Игнатий Шимун I был убеждён поставить католика архиепископом сирийского миллета в Алеппо. Патриарх связался с миссионерами, которые предложили Андрея Ахиджана в качестве подходящего кандидата. Андрей был сирийским христианином, который в 1643 году обратился в Католическую церковь под влиянием кармелитских и иезуитских миссионеров. Когда Андрей прибыл в Алеппо, сирийский патриарх, который изначально был готов его поставить, был оскорблён тем, что это предложено католическому маронитскому патриарху посвятить его епископа, и отказался принять Ахиджана. Не удалось погасить частые последующие конфликты между католическими и сирийскими христианами, и Андрею пришлось укрыться в Ливане. Однако Папа официально признал Андрея законным архиепископом Алеппо. Следовательно, усилия архиепископа, миссионерская деятельность латинских орденов и материальная помощь французского консула вместе привели к расширению католической сирийской общины.
Когда в 1661 году сирийский яковитский патриарх умер в Мардине, католические миссионеры и французы хотели, чтобы Ахиджан был назначен патриархом. К этому моменту сирийский миллет должен был войти в Католическую церковь целиком. Не было намерения удваивать иерархию. При французской дипломатической поддержке Андрей Ахиджан был избран патриархом, и султан подтвердил его как главу сирийской нации фирманом. После смерти патриарха Андрея Ахиджана серьёзные конфликты по поводу его преемственности потрясли западную сирийскую общину и в конечном итоге привели к вакансии в сирийском католическом патриархате, которая просуществовала до XVIII века. Большинство сирийских христиан, которые последовали за Андреем Ахиджаном в Алеппо, вернулись в Сирийскую яковитскую церковь под руководством её патриарха.
Только во второй половине XVIII века Сирийская католическая церковь была возрождена. В 1774 году сирийский православный архиепископ Алеппо Михаил Джарве официально присоединился к Католической церкви. После смерти сирийского патриарха в 1781 году Михаил был приглашён группой яковитских епископов принять патриархат их церкви. Михаил согласился на приглашение при условии, что епископы должны были пообещать стать католиками. В начале 1782 года четыре из шести епископов собрались в Дейр-аз-Зафаране (монастыре), приняли католичество и избрали его патриархом. Он был возведён на престол как Игнатий Михаил III (1783–1800). Поскольку Михаил начинал как канонически избранный глава Сирийской церкви, он получил папское подтверждение в 1783 году как «патриарх Антиохийский». Католическая церковь рассматривала возможность продолжения древней антихалкидонской Западно-сирийской церкви, возрождённой в общении с Римом.
К сожалению для Михаила и его последователей, он не получил признания со стороны султана. Два епископа, которые не присоединились к Католической церкви, рукоположили четырёх других епископов и избрали другого патриарха, который получил признание от султана. Сразу после этого Михаил Джарве был лишён имущества и искал убежища в Ливане. Его правление стало изгнанием и заключением. В Ливане Маронитская церковь помогла ему получить кафедру в горах в Шарфе. Однако со времён Михаила Джарве началась непрерывная преемственность патриархов, находящихся в общении с Римом. Наконец, в 1830 году Сирийская католическая церковь была официально признана Османской империей в качестве собственного миллета. Таким образом, Западно-сирийский миллет был разделён на две иерархии.
Сегодня насчитывается около 208 000 сирийских католиков, в основном в Ливане, Ираке и Сирии. В некоторых деревнях на севере Ирака и востоке Сирии до сих пор говорят на сирийском языке, но общепринятым языком является арабский.
Сирийские церкви в Индии
Христиане святого Фомы
С древних времён христианская община существовала на Малабарском побережье, на юго-западе Индии, в контакте с христианством из Персии (Vellian 1970). Согласно традиции, именно апостол Фома высадился на Малабарском побережье в 52 году н. э., где основал семь церквей. Предполагается, что он отправился дальше на побережье Короманделя, где принял мученическую смерть в 68 году, в Майлапоре вблизи Мадраса. Весьма неясный и сложный вопрос об историчности апостольского происхождения был тщательно изучен современной наукой, включая некоторые примечательные свидетельства, подтверждающие индийскую миссию апостола Фомы (Nedungatt 2008; но см. в особенности гл. 33 в этом томе).
Христиане Фомы находились в полном общении с Церковью Востока, но не были затронуты событиями на Ближнем Востоке. Они сформировали свою собственную церковную реальность, используя восточно-сирийский литургический обряд.
Церковь Востока регулярно отправляла епископов в качестве митрополитов на Малабарское побережье для рукоположения священников и епископов. Эти персидские епископы обычно не могли говорить на местном языке, и поэтому реальная гражданская и религиозная власть над всей индийской христианской общиной находилась в руках местного священника с титулом «архидьякона всей Индии». До прибытия португальцев в Индию христиане Фомы составляли единую и неразделённую церковь. Колонизация 1498 года знаменует собой поворот в истории сирийского христианства в Индии. Сначала местных принимали как собратьев-христиан, и католические священники могли служить в церквях христиан Фомы, в то время как восточные епископы принимались в португальских часовнях. Но последующая история встреч, столкновений и латинизации между европейскими христианскими колониальными державами и подлинным индийским сирийским христианством привела к длительным расколам (Pallath 2010).
Маланкарская яковитская сирийская церковь
На так называемом Диамперском соборе (1599) местное духовенство было вынуждено отвергнуть восточно-сирийского патриарха «Вавилона» — который на самом деле в то время находился в полном общении с Римом — как несторианского еретика и раскольника. Более того, «собор» начал всеобъемлющий процесс латинизации в литургии и церковном учении. Кандидаты на священство обучались по латинскому обряду, но не могли совершать свой восточно-сирийский обряд после рукоположения. Хотя современные наблюдатели утверждают, что Диамперский собор был недействительным (Nedungatt 2001), он, тем не менее, оказал своё фатальное влияние на историю сирийского христианства в Индии. Христиане святого Фомы возмущались этими и последующими унижениями. В 1653 году в церкви Маттанчерри состоялось собрание, на котором была принесена торжественная клятва — так называемая клятва Кунанского креста — больше не подчиняться латинскому архиепископу или другим иезуитам. Двенадцать священников возложили руки на архидьякона, и произошло первое церковное разделение среди христиан апостола Фомы.
Клятва Кунанского креста была напраалена не против Римского престола, являлась реакцией против латинского архиепископа и миссионерской работы иезуитов. Эта ситуация привела к расследованиям со стороны Рима, чтобы урегулировать конфликт, но она также была скрытно направлена на искоренение сирийского обряда. Результатом стало раскол на партию, находящуюся в общении с Римом, и партию, которая присоединилась к Сирийской яковитской церкви Антиохии в 1665 году и, таким образом, изменила свой литургический обряд на западно-сирийский.
«Маланкарская яковитская сирийская церковь», как её называют сегодня, имеет своего собственного католикоса и является автономной церковью Сирийской яковитской церкви Антиохии, имея около 1,2 млн приверженцев. Эта индийская западно-сирийская церковь претерпела дальнейшие разделения в XIX и XX веках.
Маланкарская церковь
Из-за юрисдикционных споров часть этой автономной церкви объявила себя полностью независимой (автокефальной) от Сирийского яковитского патриархата Антиохии в 1912 году.
Две фракции — одна лояльная Антиохии, другая независимая — примирились только в 1958 году, когда Верховный суд Индии заявил, что только автокефальная церковь имеет законный статус. В 1975 году Сирийский патриарх отлучил от церкви католикоса автокефальной Маланкарской церкви, что привело к ещё одному расколу. Попытки примирения в последующие десятилетия не увенчались успехом. Последовали серьёзные конфликты из-за церковной собственности и судебные тяжбы. В 1995 году Верховный суд Индии постановил, что Сирийский патриарх Антиохии является духовным главой Вселенской Сирийской церкви, в то время как автокефальный католикос имеет законный статус главы всей церкви и что он является хранителем её приходов и имущества. Однако это решение не привело к миру, и даже по сей день две группы, именуемые «патриархальными» и «автокефальными», остаются юрисдикционно разделёнными, хотя богословски они находятся в полном согласии.
Сегодня автокефальная Маланкарская Церковь, насчитывает около 2,5 миллионов членов.
Сиро-маланкарская католическая церковь
С XVIII века было предпринято несколько попыток примирить Католическую церковь с теми христианами святого Фомы, которые присоединились к Сиро-яковитской церкви. В 1920-х годах противостояние Сирийскому патриарху Антиохии привело не только к автокефалии Маланкарской церкви, но и к тому, что несколько епископов вели переговоры с Римом. Высокоэрудированный мистик Мар Иваниос основал первые монашеские общины в Маланкарской Сирийской церкви. В 1930 году он и его хорепископос Мар Феофил стали католиками. Вскоре за ними последовали ещё два епископа из Маланкарской сирийской церкви. Они просили только, чтобы их литургия была сохранена и чтобы им было разрешено сохранить свои епархии. Значительное количество верующих последовало за ними в недавно образованную Сиро-маланкарскую католическую церковь. Папа Иоанн Павел II возвёл эту церковь в ранг главной архиепископской церкви в 2005 году. В ней насчитывается около 420 000 членов.
Сиро-Малабарская католическая церковь
Усилия католических миссионеров после клятвы Кунанского креста были настолько успешными, что к 1662 году большинство христиан святого Фомы вновь вошли в общение с Римом. Однако до конца XIX века именно европейские кармелиты служили епископами «Сиро-Малабарской католической церкви» — как её стали называть с 1840 года — и сохранялась постоянная опасность волнений. Постепенно Рим понял, что предоставление истинной автономии и самоуправления было лучшим решением, и осторожно изменил свою политику. В 1896 году Римом были учреждены три апостольских викариата для христиан Фомы (Тричур, Эрнакулам и Чанганачерри) под руководством местных сиро-малабарских епископов. Ещё один был основан для Коттаяма в 1911 году. В 1923 году была создана полная сиро-малабарская католическая иерархия. Эта автономия привела к процветающему обновлению церкви. Если в 1876 году сиро-малабарских католиков было около 200 000, то сегодня их почти четыре миллиона.
С 1934 года предпринимались попытки восстановить подлинный восточно-сирийский обряд, а в 1962 году был введён халдейский папский обряд. Но священники латинского обряда и епископы сиро-малабарской церкви выступили против тех, кто хотел сохранить старый сирийский обряд, и назвали их «традиционалистами». В 1986 году Папа Иоанн Павел II лично ввёл пересмотренную сирийскую литургию в Коттаяме, но вопрос о литургии до сих пор не прояснен (Karukaparambil 2008). В 1993 году Сиро-малабарская католическая церковь была возведена в ранг главного архиепископства.
Независимая сирийская церковь Малабара и сирийская церковь Мар Фомы
В 1757 году сирийский яковитский епископ из Иерусалима рукоположил противника законного митрополита. Этот епископ, Мар Кирилл, был вынужден бежать на север, где он основал Независимую Малабарскую сирийскую церковь в деревне Тожиюр (Керала) с примерно 10 000 последователями. Сегодня она поддерживает отношения с лютеранскими и англиканскими церквями, такими как сирийская церковь Мар Фомы. Последняя является продуктом Реформации под патронажем англиканских миссионеров среди христиан апостола Фомы. Несмотря на западное влияние, эта церковь, насчитывающая около 1,6 миллиона членов, сохранила своё сирийское и восточное наследие. Сирийская церковь Мар Фомы имеет экуменическую ориентацию и епископальный характер.
Библиография
· Baum, Wilhelm and Dietmar W. Winkler. 2003. The Church of the East: A Concise History. London and New York: Routledge Curzon.
· Brock, Sebastian P. 1996. The ‘Nestorian’ Church: A Lamentable Misnomer. BJRL 78(3), 23–36. 2006. An Introduction to Syriac Studies. Piscataway, NJ: Gorgias Press.
· Budge, Ernest A. Wallis. 1928. The Monks of Kûblâi Khân, Emperor of China. London: Religious Tract Society.
· Coakley, J. F. 1992. The Church of the East and the Church of England: A History of the Archbishop of Canterbury’s Assyrian Mission. Oxford: Oxford University Press. 1996. The Church of the East Since 1914. BJRL 78, 179–98.
· De Vries, Wilhelm. 1952. Nel quarto centenario della Chiesa cattolica caldea. Civiltà Cattolica 103, 236–52. 1956. Dreihundert Jahre syrisch-katholische Hierarchie. Ostkirchliche Studien 5, 137–57.
· Gutas, Dimtri. 1998. Greek Thought, Arabic Culture: The Graeco-Arabic Translation Movement in Baghdad and Early Abbasid Society. London and New York: Routledge.
· Habbi, Joseph. 1966. Signification de l’union chaldéenne de Mar Sulaqa avec Rome en 1553. OS 11, 99–132; 199–230. 1971. L’Unification de la hiérarchie chaldéenne dans la première moitié du XIXe siècle. PdO 2, 121–43; 305–27.
· Hollerweger, Hans. 2000. Lebendiges Kulturerbe Turabdin: Wo die Sprache Jesu gesprochen wird/Living Cultural Heritage Turabdin: Where Jesus’ language is spoken. Linz: Friends of Turabdin.
· Karukaparambil, Cherian. 2008. Identity – Restoration – Renewal: The Syro-Malabar Church Since Vatican II in the Context of Her Ecumenical Task as a Catholic Eastern Church. Salzburg: Theol. Diss.
· Lange, Christian. 2012. Mia Energeia. Untersuchungen zur Einigungspolitik des Kaisers Heraclius und des Patriarchen Sergius von Constantinopel. Studien und Texte zu Antike und Christentum 66. Tübingen: Mohr Siebeck.
· Malek, Roman. 2006. Jingjiao. The Church of the East in China and Central Asia. Sankt Augustin: Institut Monumenta Serica.
· Nedungatt, George. 2001. The Synod of Diamper Revisited. Kanonika 9. Rome: Pontifical Oriental Institute. 2008. Quest for the Historical Thomas, Apostle of India: A Re-reading of the Evidence. Bangalore: Theological Publications in India.
· Pallath, Paul. 2010. The Catholic Church in India. Completely revised, updated and elaborated Indian edition. Kottayam: OIRSI.
· Sako, Louis R. 1986. Le rôle de la hiérarchie syriaque orientale dans les rapports diplomatiques entre la Perse et Byzance aux Ve-VIIe siècles. Paris.
· Sélis, Claude. 1988. Les Syriens orthodoxies et catholiques. Fils d’Abraham. Turnhout: Brepols.
· Suermann, Harald. 1998. Die Gründungsgeschichte der Maroniten. Orientalia biblica et christiana 10. Wiesbaden: Harrasowitz.
· Tang, Li. 2011. East Syriac Christianity in Mongol-Yuan China. Orientalia biblica et christiana 18. Wiesbaden: Harrasowitz.
· Tang, Li and Dietmar W. Winkler. 2013. From the Oxus River to the Chinese Shores: Studies on East Syriac Christianity in China and Central Asia. orientalia – patristica – oecumenica vol. 5. Berlin: LIT. 2016. Winds of Jingjiao. Studies on Syriac Christianity in China and Central Asia. orientalia - patristica - oecumenica 9. Berlin: LIT.
· Toepel, Alexander. 2008. Die Mönche des Kublai Khan. Die Reise der Pilger Mar Yahballaha und Rabban Sauma nach Europa. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft.
· Vellian, Jacob. 1970. The Malabar Church. OCA 186. Rome: Pontifical Oriental Institute.
· Winkler, Dietmar W. 2003. Ostsyrisches Christentum. Untersuchungen zu Christologie, Ekklesiologie und zu den ökumenischen Beziehungen der Assyrischen Kirche des Ostens. Studien zur Orientalischen Kirchengeschichte 26. Berlin: LIT. 2006. Theodosios of Alexandria and Some Theological Trends of His Time (535–566).
The Harp 21, 73–89.
———. 2009. East Syriac Christianity in Iraq: A Glance at History From the First World War Until Today. In: Winkler and Tang 2009, 321–34.
———. 2012. Nestorius (um 381–451/453). In: Gregor M. Hoff and Ulrich H.J. Körtner, ed., Arbeitsbuch Theologiegeschichte. Diskurse-Akteure-Wissensformen, Vol.1: 2.–15. Jh. Stuttgart: Kohlhammer, 148–65.
———. 2016. Les débuts de la collaboration entre les Églises orientales orthodoxes au XXe siècle. Istina 61, 201–12.
· Winkler, Dietmar W., and Li Tang. 2009. Hidden Treasures and Intercultural Encounters. Studies on East Syriac Christianity in China and Central Asia. orientalia – patristica – oecumenical vol. 1. Berlin: LIT.