Когда Вероника приехала, мать начала высказывать свое недовольство, почему дочь одна куда-то улетает, а муж спокойно отпускает:
- Не понимаю этого.
Мы с твоим отцом всегда и везде вместе. Даже на работе так соскучишься, порой, что приезжаешь, чтобы увидеть хоть одним глазком. А вы поженились недавно, даже медовый месяц нигде не провели, - вздыхала Елизавета Романовна.
- Мама, все это пережитки прошлого. Сейчас у людей все проще, - разбирала Вероника чемодан.
- Ладно, я про другое хотела сказать. Что в субботу, что в воскресенье заезжала к вам на квартиру, но дома никого не было. Твой муж же оперирует не круглыми сутками два дня подряд.
Ты ему хоть звонила?
- Когда мне звонить, гуляла, на море ездила, смотрела пригороды. Макс постарался с выбором города. Все ноги в туфлях стерла. Надо было кроссовки брать.
- Не угодишь тебе. Меня все-таки смущает, что он вот так просто взял и купил тебе билет на самолет, - женщина с подозрением смотрела на дочь.
Вероника не относила себя к ревнивым женщинам, но почему-то слова матери задели ее самолюбие. Она стала внимательнее к мужу, спрашивала про график, стала заезжать к нему в кардиоцентр и прочее. В одно из таких посещений Вероника увидела, как одна из медсестер слишком любезничала с Максимом, а он совсем не смущался.
«- Вот, значит, какой ты… Со мной рядом голову, как страус готов был в песок спрятать», - думала Вероника, сама себя накручивая, вместо того чтобы поговорить с мужем.
Теперь у нее был бзик, все задержки Максима на работе ассоциировались с красивой медсестрой, работающей с мужем. Масла в огонь подливала и мать, рассказывая, какая жизнь у дочерей ее близких подруг:
- Ритка с Тимошей на островах были, а у Соколовых теперь трое детей и загородный дом! В гости звали, поедем, Вероничка.
Но Веронике было не до поездок. Она ходила мрачнее тучи, не зная, как выкинуть дурацкие мысли из головы. Все-таки, решившись поговорить с Максимом, она приехала к нему на работу. Дверь в сестринскую была приоткрыта. В кабинете слышался смех и звон бокалов: ее муж с медсестрой щебетали как влюбленные.
Веронике стала противна эта картина. Она вышла так же незаметно, как и зашла. А дома собрала вещи Максима и выставила их в прихожую, твердо намереваясь выгнать его.
Муж пришел с цветами, что еще больше разозлило Веронику. От него пахло алкоголем, видимо, тем самым, что распивал с сотрудницей. Максим полез обниматься к жене, но та взвилась:
- Не трогай меня, иди туда, где был! – Вероника отпихивала мужа, крича на всю квартиру.
- Когда ты стала такой истеричкой? – отшатнулся Максим и посмотрел внимательно на перекошенное от гнева лицо жены.
- Чемодан в прихожей, бери и уходи отсюда! – яростно прошипела она.
В этот момент Максим понял, что это конец. Он не стал с ней спорить. Сразу как-то сжался и смутился, и Веронике это напомнило их первую встречу возле костра, когда ездили на шашлыки. Не позволив слезам хлынуть наружу, она вытолкнула его за дверь и вручила чемодан.
- Просто уходи, Максим.
Ей было так обидно. Ведь только сейчас она поняла, что никаких настоящих чувств не было. Она потянулась к нему когда-то только из чувства жалости, а Максим просто не смог сопротивляться.