Ивану не спалось. Он встал в четыре утра, прошёлся по дому, заглядывая в окно. Лунная дорожка, исходящая от небесного светила и прокладывающая себе путь по снежным заносам, вела прямиком к дому колдуна.
За окном было тихо, ни ветерка, ни позёмки, кружащей у снежного настила, ни звуков каких-либо животных не было. Тихая, зимняя ночь позволяла жителям Окольной отдохнуть.
Ваня тяжело вздохнул, направляясь к печи, чтобы подкинуть туда несколько поленьев, он потянулся к дровнице и взял несколько дровишек. Держа их уже в руках, колдун ощутил тепло, которое от них исходило. Не успели поленья попасть на уже затухающий огонь, как тут же были охвачены пламенем. В печи зашумело.
Свет Иван не включал, даже свечу не зажигал, настолько было в комнате светло. Лунный свет заглядывал прямиком в окно колдуна, позволяя видеть всё вокруг.
Прохлада уже немного охватывала дом за то время пока его хозяева мирно спали. Особенно это было заметно, стоя на холодном полу. Коврики не всюду были застелены, иногда приходилось наступать на крашенные доски, ощущая всю прелесть зимы.
Пелагея ходила по дому в шерстяных носках, поверх которых нацепляла вязанные тапочки, чтобы было теплее. Иван же любил расхаживать босиком, особенно, если пройтись нужно было не так много.
Его будто бы что-то тревожило, заставляло вспоминать и размышлять. Летнее путешествие на Алтай всё никак не оставляло в покое. Иван старательно разгадывал тайну гибели своего отца.
Тетрадь, что была взята из дома в горах, была ещё не вся прочитана колдуном. Он изучал её медленно, пропуская через себя всё то, что там узнавал. Работа шамана была вовсе иной, не похожей на то, чем занимался сибирский колдун.
Если Ваня чаще всего отливал проблемы людей через горячий воск и воду, читая молитвы, которые знал, то Ян говорил о каком-то мире, в котором существовала иерархия мёртвых душ.
В тетради, написанной специально для своего потомка, шаман утверждал, что помочь человеку можно только поднявшись к его предкам и отыскав там самого сильного – мага. Такие, по словам Яна, имеются в каждом роду.
Кроме иерархии духов, Ваня также узнавал, как именно Ян входил в такое состояние, что делал, на что опирался, а самое интересное, каким образом проходил мимо жаждущих завладеть им мёртвых душ.
Это всё было странно. С потустороннего мира часто к Ивану приходили те, кого он звал, но и не думал Ваня, что там могут быть уровни. Да, он замечал, что все умершие были немного разные.
Например, Михей, брат прадеда, потерявший жену в молодые годы и проживший до 96-ти лет в монастыре, выглядел совсем иначе, чем баба Клавдия, которую недавно вызывал Иван по просьбе её супруга.
Он чувствовал, будто бы какая-то мощь исходит от Михея, словно бы он не просто дух, а стоит за ним что-то ещё. Да и вызвать его было довольно сложным занятием. Такие духи не являлись на землю просто так, словно они чем-то заняты в своём мире.
Иван вернулся в кровать, закрыв глаза и вновь забывшись приятной негой утреннего сна. Он буквально тут же перенёсся в какое-то другое пространство. Было похоже на большое и просторное поле.
Ваня посмотрел под ноги, обнаруживая, что стоит на траве, но не такой, какая обычно бывает в его местности. Если пройтись по Сибирским полям летом, можно увидеть то высокую поросль зверобоя, то длинные будыли иван-чая, в другом месте ромашки станут высовываться одна за другой, нарушая ровную поверхность.
Тут же наблюдалась иная картина. Трава была выстрижена ровно, словно бы специально примерно на 10 см от земли. Ване было приятно чувствовать кожей стоп нежную прохладу и мягкую структура травяного покрова.
Он осмотрелся, не видя никого вокруг себя. Обернувшись, колдун не заметил ни единого деревца, всё было настолько ровно, что уходило вдаль, сливаясь там с нежно-голубым небосклоном.
Вернув голову на место, Ваня не удивился, лишь слегка приподнял брови от некой неожиданности, видя перед собой мужчину в длинной, чёрной мантии. Ткань была недвижима. Это было понятно, так как ни единого дуновения ветра колдун также не ощущал своей кожей.
Дав немного времени Ивану понять, что происходит, мужчина перед ним стянул плотную ткань со своего лица, и Ваня увидел перед собой своего отца Яна. Шаман был вроде и близко, но Ваня чувствовал, что дотянуться до него будет нельзя.
- Я знаю, у тебя много вопросов, сын, - услышал Иван мужской голос, при этом фигура перед ним продолжала не двигаться, - постепенно я отвечу на всё, что тебя интересует. Самое главное не попади к нему в руки, будь осторожен.
Иван понимал, что Ян говорит что-то ещё, стараясь донести до своего предка самое важное, но неожиданно подул ветер, который своими порывами уносил звук куда-то в сторону, не позволяя дойти до уха колдуна.
Шаман стал отдаляться, постепенно исчезая совсем. Теперь Иван уже не видел ничего перед собой, пространство заволакивало некой дымкой, похожей на туман. Он не слышал, что пытается ему сообщить Ян, хотя тот уже старался кричать.
В другой стороне показалась иная фигура. Это был сгорбленный старик, чуть наклонившийся вперёд, приподнимая свой взгляд выше, стараясь увидеть глаза Ивана.
Он опирался на корявую палку, установив её впереди. Старик не двигался, будто бы боясь упасть от какого-либо дополнительного шороха, что-то явно его беспокоило. Было у него рвение подойти к Ивану, но он смотрел то на самого молодого колдуна, то на кого-то ещё.
Иван неожиданно почувствовал прикосновение к его плечу. Он не стал оборачиваться, чувствуя всем телом близких ему людей. Справа от него стоял Михей, слева Туяна.
- Не бойся, мы тебя не оставим, мы рядом, - тихо произнесла старая колдунья.
- Я нашёл тебя, - противно прошипел старик с палкой.
Открыв глаза, Иван вновь постарался понять, в каком месте находится и, что происходит. Он повернул голову к окну, там всё ещё было темно, а луна бесследно исчезла, отправляясь светить другим.
На часах было семь утра, когда Иван всё же окончательно решил подняться и заняться завтраком. Он вновь подкинул дров в топку, а после установил сковороду на плиту, бросая туда чуток сливочного масла.
От буханки хлеба Ваня отрезал два тоненьких куска, укладывая их на растопленное масло. Пока хлеб поджаривался с одной стороны, Ваня в глубокую пиалу разбил пять яиц от домашних курочек, взбил хорошенько с солью, затем перевернул хлеб и вылил жидкость также на горячую сковороду.
Через пару минут колдун уложил поверх почти готовой яичницы несколько пластиков козьего сыра. Завтрак был готов, когда Пелагея вышла из своей комнаты.
- Ты сегодня плохо спал? Ночью слышала доски скрипели, значит расхаживал, - мать посмотрела на сына, выражая своё переживание, - сердцем чую, что не так что-то, может переживаешь из-за чего? Как явился с Алтая, так всё в мыслях и ходишь в своих.
- Это и понятно, новость о том, что отец мой шаман, а не твой муж Нестор, застала меня врасплох. Есть какие-то моменты, которые мне не даются, будто бы закрыты от меня, - поделился Иван.
- А тетрадь ты всю дочитал?
- Нет, - Ваня отрицательно замотал головой, - там всё так сложно для моего понимания, что я не тороплюсь, стараюсь через себя пропустить. То, чем занимался шаман, что исследовал, было немного не из нашей религии. Ян утверждал, что ни рая, ни ада не существует. Вместо этого он описывал девять уровней, на которых находятся все умершие люди. И вот, что удивительно, - Пелагея установила круглую салфетку, связанную из шпагата, а Иван установил на неё сковороду, захватывая по дороге и две вилки, - мне сложно понять, по мнению Яна, можно вернуться из мира мёртвых в уже здоровое тело человека. То есть не переродиться вновь, как принято считать, а вернуться.
- Как так? Не поняла? Как же человек ожить может, когда его похоронили? – Пелагея приподняла брови.
- Нет, не так. Шаман может бродить по этим уровням в поисках нужной души, чтобы помочь человеку, который к нему пришёл, и вот в этот момент можно завладеть телом шамана.
- Сложно всё это, не понятно, - Пелагея поморщилась, так до конца и не поняв, о чём говорил сын.
- Я тоже не всё понял.
- Почему же тогда шаман умер? Если бы его душу кто-то захватил, то он поселился бы в его теле? Так?
- Что-то вроде этого, но точно пока я не понял.
Иван поделился с матерью не всеми своими мыслями. Он не хотел, чтобы она стала за него переживать, поэтому не сообщил ей ещё один момент, тревожащий его.
Ваня предчувствовал, что за ним словно бы охота объявлена. Кто-то или что-то, будто бы ищейка разыскивает колдуна. В момент, когда он был в горах, приходила мысль о том, что шаман не просто так отослал Пелагею подальше от себя. Было ощущение, что Ян пытался уберечь своего потомка. А вот от кого? На этот вопрос ещё предстояло ответить.