Говорят, что старые рыбаки любят привирать. Но я скажу вам честно – если человек каждый день выходит в море, он начинает видеть то, что не положено видеть. Иногда таким вещам даже нет объяснения, кроме как... Ну, вы понимаете.
Эту историю мне рассказал старик из прибрежной деревушки. Сказал, что никому о ней не говорил, потому что боится, что примут за сумасшедшего. "А ты пиши, – говорит. – Всё равно никто не поверит."
Что ж, слушайте...
Это случилось в начале 70-х. Тогда рыба ещё шла, море не было таким злым, как сейчас. Лодки выходили за улов ранним утром, а возвращались к закату.
Старик – тогда ещё молодой рыбак – промышлял у мыса, где, по слухам, люди пропадали. Говорили, что там течения путаются, как змеи, и если не знаешь фарватер, можно угодить в ловушку.
Но рыбные места там были знатные. Вот и ходил он туда, пока однажды не услышал... песню.
Не громкую – тихую, словно ветер гулял меж скал. Голос... как серебряная нить, тонкий, но пробирающий до костей.
Он оглянулся. Вокруг – только вода и пустота. Но пение не прекращалось. Оно словно звало.
- От греха подальше, – подумал старик и поспешил домой.
А ночью – кошмары.
Сон был такой яркий, что, проснувшись, он чувствовал вкус солёной воды во рту. Во сне он стоял на берегу, а в море кто-то пел. Что-то невидимое скользило в темноте, приближаясь...
Наутро старик решил больше туда не ходить.
Но рыбаки – народ упрямый.
Через пару дней улов снова потянул его в те места. Песня больше не звучала. Морская гладь была спокойной, даже слишком.
Он уже собирался сматывать сети, когда заметил движение под лодкой.
Сначала подумал – тень. Но солнце светило ровно, без облаков.
Он склонился ниже...
И увидел глаза.
Две тёмные бездны, смотрящие снизу вверх, прямо на него.
А потом всплеск – и что-то вынырнуло совсем рядом.
Девушка. Нет, женщина. Нет... что-то среднее между этим. Лицо – красивое, но не совсем человеческое. Губы слишком тонкие, кожа – как мокрый камень.
Он замер.
Она тоже.
А потом она улыбнулась.
Все знают, что если русалка тебе улыбнулась – это не к добру.
Но тогда старик ещё был глуп и не верил в сказки.
Она не говорила, только смотрела. Вода вокруг завихрилась, закружилась, как будто море ждало, что он сделает.
Он протянул руку.
Её пальцы коснулись его ладони – холодные, как глубина. И в тот же миг в голове взорвалась боль.
Картинки. Голоса. Слова, которых он не понимал.
Он увидел... утонувших рыбаков, их лица, их тела, плывущие в темноте.
Он увидел, как эти же руки, что касались его, тащили людей вниз, в глубину.
И он понял: она не звала его, она выбирала.
Старик очнулся в лодке, дрожащий и мокрый.
Лодка – пустая. Рыба – исчезла. Сети – порваны.
Он грёб, не оглядываясь.
Вернувшись, он не сказал никому. Сначала думал, что это был сон. Но на ладони остались следы – тонкие царапины, как от когтей.
После этого случая он больше не ходил на мыс.
Но иногда, в особенно тихие ночи, когда море замирало, он слышал её песню.
Не громкую. Тихую.
И каждый раз, слыша её, он знал: кто-то снова не вернётся домой.
Старик сказал мне:
- Ты можешь написать это, но люди всё равно не поверят.
Но вот что я вам скажу...
Если когда-нибудь вы окажетесь у мыса и услышите песню, не пытайтесь её найти. Потому что она уже нашла вас.