Фрагмент книги "Щит Солнца. Наследники Триглава. Часть третья"
Первая часть главы здесь.
Волян невольно попятился, прячась за спину наставника.
— Иди своей дорогой, нежить! — глухо произнёс Барнард, стукнув посохом. — Мне недосуг гоняться за тобой.
— Неслыханно! Слепой брат боится драки? — насмешливо хмыкнул оборотень. — Да успокойся, старик, ты мне не нужен. Просто дай поговорить с мальчишкой. Эй, крепыш, это ведь ты был в Гунте, в подвале городского приюта с механиком, его белобрысым учеником и девчонкой? Помнишь меня?
— Давно тебя узнал, клятый Масочник! — процедил Волян.
— И я рад встрече, а где твой дружок?
— Ты не понял меня, нежить? — вмешался Барнард. — Сказал же убираться подобру…
— Да не пыжься, монах, всё равно не напугаешь! — ухмыльнулся оборотень и шагнул навстречу, подняв руку.
Над раскрытой ладонью комком чёрной ваты сгустился туман. Вспух, окутав серые сухие пальцы с длинными острыми ногтями, обрёл форму огромной когтистой лапы и навис над слепым.
— Не дашь нам поболтать мирно, отберу мальчишку силой и заставлю рассказать всё, что мне нужно!
Барнард молча вскинул посох.
— Ну, как знаешь! — оборотень выбросил руку вперёд.
Дымные когти рванулись к слепым, метя старику в лицо.
В спину монаху ударил резкий порыв ветра. Белая лента на палке загудела, трепеща.
Толстенные старые ветви ивы выгнулись, как прутики, одна из них не выдержала и с треском сломалась, ударив Масочника в плечо. Он отвлёкся лишь на мгновение, отмахнулся, отбросив тяжеленный сук, словно щепку. Но дымную лапу уже смяло в лохматый ком, унесло в ночную тьму. На кончиках костлявых пальцев тотчас проросли новые сгустки. Оборотень шагнул вперёд, преодолевая напор ветра, потянулся чёрными когтями к противнику.
Волян встал рядом с учителем, ударив тростью по булыжнику. Порыв подхватил и кинул листву, пыль, сухую траву в прорези белоснежной маски.
В тот же миг белая лента на посохе Барнарда описала круг, и воздух послушно свернулся в тугой вихрь. Когти тьмы скомкало, сломало, расплескав чёрными каплями, отшвырнуло назад, пробив их остриями туманный плащ хозяина. Ещё одна сломанная ветвь упала сверху, чиркнула по рёбрам оборотня, едва не пронзив грудь, но тот лишь чуть покачнулся.
— Как интересно, — донеслось сквозь шум листвы, — давно не видел такой увлекательной схватки! Продолжайте, я не буду мешать!
На каменном заборе сидел музыкант из таверны. Он вытянул из-за спины домру и несколько раз ударил по струнам, вторя свисту ветра.
Бойцы как по команде обернулись к Хохмачу. Оборотень опустил руки, и тёмные щупальца втянулись в рукава плаща. Старый монах поставил посох, и ветер сразу притих, уронив на землю комки мусора.
— Почему остановились? — недовольно протянул домрист. — Я же только начал подбирать мелодию…
— Ты кто? Чего явился, фигляр? — рыкнул нежить.
— Зачем же так грубо, благородный господин? Я так старался быть с вами обходительным. Поймите, я ведь не только Шут и Хохмач, но ещё сочинитель и певец! А ваше сражение станет отличным мотивом для моей новой песенки.
— Пропади, надоел! — рыкнул оборотень и швырнул сотканный из тьмы дротик, целя нахалу в сердце.
Шут поймал снаряд на лету, смял в чёрный мячик, крутанул на указательном пальце, как заправский циркач.
— Забавно. Давно я не видел теневого покрова.
Старый монах молчал, настороженно вслушиваясь в происходящее. Судя по всему, фигляр очень непрост. Союзник он в этой схватке или враг? А может, в самом деле, останется в стороне? Для Слепых Братьев он, конечно же, оскорбление изначального порядка, а значит, подлежит уничтожению. Только вот не это сейчас важно. Главное — выполнить наказ: привести Воляна невредимым в Хорос. Даже с оборотнем сладить — задача непосильная, а уж сразу с двумя противниками — и малой надежды нет.
Но нежить тоже был сбит с толку. Так легко играть с самой тьмой под силу лишь живущим в тени. К тому же музыкантишка узнал колдовской плащ! Кто [ИС1] [ИС2] такой этот Хохмач? Если союзник, почему не обратился на тёмном наречии или языке ночных охотников? Если же враг, то какие ещё сюрпризы приберёг? Ложиться костьми на этой дороге Масочник не собирался, а потому, отступив на шаг, снова обратился к монаху.
— Старик, может, ты не понял, мне ваши жизни не нужны. Позволь просто спросить: где белобрысый друг твоего мальчишки?
— Я не знаю! — поспешно ответил Волян. — После драки в подвале мы разошлись! Он с механиком был…
— Говорил же, молчи! — шикнул на него Барнард. — А ты, нежить, убирайся подальше, недосуг с тобой возиться. Мои братья в нужный час тебя настигнут…
— Не пугай, старик, — снова хмыкнул оборотень. — Просто, если крепыш не врёт, мне до вас дела нет.
— Так что, драки не будет? — разочарованно протянул Шут, поёрзав на своём насесте, последний раз ударил по струнам и опустил домру. — Вы меня огорчили. Так и на куплет не наскрести…
— Иди, монах, и не попадайся на пути.
— Беги и прячься, нежить.
Противники повернулись спиной друг к другу и решительно направились в разные стороны. Волян недоумённо оглядывался то на наставника, то на оборотня, но потом спохватился и бросился догонять монаха.
— Эй, стойте… так нечестно! — возмутился Шут. — Я-то надеялся на веселье… Ну позабавьте меня хоть как-нибудь!
Он спрыгнул с забора и поспешил за стариком и юношей, наигрывая и напевая:
— Два слепых котёнка
Бежали по дороге,
В пыли мелькали быстро
Их маленькие ноги…
Или лучше так? —
Два слепых монашка
Спешили по дороге…
— Отстань! — через плечо огрызнулся старик. — Нам не нужен поводырь.
— Слепым — и не нужен? — удивился Шут. — Ну хорошо, бредите и дальше во тьме, мои котятки. Мы ещё увидимся, тогда я сыграю вам свою новую песню.
Голос домры вдруг стих, теперь только листья шуршали на ветру. Монахи сделали ещё много шагов, прежде чем Волян осмелился спросить:
— Где он? Его нет?
— Не знаю, — мрачно буркнул Барнард.
— Мне показалось, он просто пропал. Был — и сразу не стало: ни дыхания, ни шагов, ни живого тепла…
— То-то и оно, что пропал. Словно выпал из мира. Этот Шут меня тревожит куда больше, чем твой Масочник. Таких странных и сильных сущностей я ещё не встречал. Мог ведь подкрасться ко мне вплотную, я бы и не заметил.
— Будем за ними следить?
— Как? Нет, Волян, ничего у нас не выйдет. Не поймаешь ветер сетью. Может, когда-нибудь встанешь с ними вровень, тогда и потягаешься… Но прежде твой дар нужно достойно огранить! Потому сейчас важно попасть в Хорос, в нашу главную обитель! Согласен?
— Да, конечно.
«Скорей бы уж! Ведь где-то там Ланек, Аника и… Марика! — Волян вспомнил жаркий огненный образ, словно наяву ощутив её тепло, и печально вздохнул. — Как их отыскать в огромном городе? Нет, прав наставник: сначала нужно до столицы добраться, а уж потом…»
Парень закинул трость на плечо — он мог отлично обходиться и без зачарованной палки. Зачем скрывать это сейчас, когда никто не видит? Тайный дар позволял ему чувствовать все силы мира и замечать больше, чем увидит любой зрячий в густых вечерних сумерках. Твёрдость камней торной дороги, неспешные токи жизненных соков в ветвях деревьев и стеблях трав, тёплые пятнышки мышей, грызущих в земле извилистые норы. Особенно ярко горел силуэт наставника. Монах брёл впереди, шаркая стоптанными башмаками, оставляя в пыли быстро тающий след живого тела. Шёлковая ленточка на посохе трепетала, за ней тянулись цепочки воздушных завитков.
Казалось, всё вокруг напитано ночным спокойствием. Но вдруг нежданный холодок пробежал по спине Воляна. В шуме ветра, в шёпоте ветвей послышался тихий перебор струн. Он кружил где-то неподалёку, то исчезал совсем, то неожиданно возникал. Словно провожая двух слепых на пустынном тракте в далёкие срединные земли Новой Империи.
Фрагмент книги "Щит солнца. Наследники Триглава, часть третья"