Октябрьский туман стелился над Темзой плотным саваном, превращая газовые фонари в размытые желтоватые пятна. Детектив Томас Картер, прихрамывая, вышел из кэба, который доставил его к докам ранним утром. Влажный воздух пах речной водой, просмоленными канатами и вездесущей угольной пылью – характерный букет лондонского порта.
По обе стороны возвышались массивные кирпичные склады с чугунными колоннами, их очертания размывались в густой дымке. Картер достал старые карманные часы отца — половина шестого. Он методично набил трубку особым табаком Charing Cross, раскурил ее отработанным жестом и глубоко затянулся, наблюдая, как дым смешивается с туманом.
- Инспектор, сюда! – раздался приглушенный голос портового полицейского.
Опираясь на трость, Картер приблизился к деревянному пирсу, где с опаской стоял констебль Паркер, молодой офицер с подозрительным взглядом. Доски пирса скрипели под его весом; они были влажными от утренней росы и брызг с реки.
- Расскажите, что у нас, констебль, – проговорил Картер, разглядывая следы на влажном булыжнике причала.
- Джон Хиггинс, сэр. Ночной смотритель. Заступил на дежурство в полночь, а в четыре утра его сменщик нашел только это, – Паркер указал на брошенный фонарь, лежащий на краю пирса. На потускневшей меди виднелись странные следы, похожие на слизь с едва заметным зеленоватым отливом.
Картер наклонился, морщась от боли в левой ноге, и внимательно осмотрел фонарь, стараясь не прикасаться к необычной субстанции. В тумане за его спиной глухо загудел пароходный гудок, и где-то вдалеке прокричала чайка.
- Сменщик что-нибудь видел? – спросил детектив, выпрямляясь и делая очередную затяжку.
- Говорит, слышал странное пение, сэр. – Паркер заметно занервничал.
– Утверждает, что оно доносилось со стороны реки, но в тумане ничего не было видно.
- А потом... – констебль замялся.
- Договаривайте, констебль.
- Потом он увидел какой-то зеленоватый отблеск в тумане, но решил, что это отражение от воды. Когда подошел к пирсу – нашел только фонарь. Следы Хиггинса обрываются прямо здесь, – молодой полицейский указал на край пирса.
Картер медленно прошелся вдоль причала, изучая каждый дюйм поверхности. Его серые глаза щурились, всматриваясь в детали. Вокруг начинала просыпаться портовая жизнь: где-то скрипели подъемные краны системы Армстронга, слышались окрики грузчиков в кожаных фартуках, цокали копыта лошадей, тянущих тяжелые повозки с грузами.
- Это уже третий случай за месяц, сэр, – тихо произнес Паркер.
– Люди начинают говорить...
- Люди всегда говорят, констебль, – оборвал его Картер, доставая записную книжку в потертом кожаном переплете.
– Найдите мне напарника Хиггинса. И соберите всех, кто работал этой ночью в радиусе двухсот ярдов от этого места.
Что-то в этом деле беспокоило детектива больше обычного. Возможно, это был тот самый зеленоватый отблеск в тумане, о котором говорил свидетель. А может, едва уловимая вибрация в воздухе, от которой его старая рана начинала ныть сильнее обычного. Картер сделал несколько пометок в блокноте и снова взглянул на темную воду Темзы, где клубился необычно плотный туман.
Через полчаса у покосившейся сторожки собралась небольшая группа портовых рабочих. От их дыхания в холодном воздухе поднимались облачка пара, смешиваясь с вездесущим туманом. Картер внимательно вглядывался в их лица, отмечая про себя каждую деталь: нервные взгляды, напряженные плечи, беспокойные движения загрубевших от работы рук.
Хокинс, напарник пропавшего мужчины, был коренастым мужчиной лет пятидесяти, с густой седеющей бородой и глазами цвета штормового моря. От него несло дешевым джином и табаком. Его руки немного дрожали.
- Я работал с Джоном последние три года, – хрипло начал Хокинс, теребя край потертой рабочей куртки.
– Он не из тех, кто бросит пост или напьется во время дежурства. Надежный был человек, семейный.
Картер достал трубку, не столько чтобы курить, сколько для того, чтобы дать собеседнику время собраться с мыслями. Свинцовое небо над доками постепенно светлело, но туман, казалось, становился только гуще.
- Расскажите о вчерашнем вечере, – мягко попросил детектив, раскуривая трубку.
– Каким было его настроение? Не замечали ничего необычного?
Хокинс нервно облизнул губы:
- Обычный вечер был, сэр. Джон пришел пораньше, как всегда. Мы перекинулись парой слов о детях – у него младшая дочка болеет.
- Потом... – он замялся, переступая с ноги на ногу.
- Потом? – Картер подался вперед, уловив изменение в голосе собеседника.
- Он спросил, не слышал ли я странного пения последние несколько ночей.
- Сказал, что оно похоже на женский хор, только слова непонятные. Я посмеялся тогда, сказал, что это, наверное, из "Веселого моряка" доносится
– там часто подвыпившие певички выступают.
Рядом что-то громыхнуло – один из грузчиков случайно задел штабель пустых бочек. Несколько человек вздрогнули от неожиданного звука. Картер заметил, как молодой докер торопливо перекрестился.
- А теперь, мистер Хокинс, – детектив понизил голос,
– скажите мне, вы ведь тоже его слышали, не так ли? Это пение?
Повисла тяжелая пауза. Где-то вдалеке простонала корабельная сирена, звук странно исказился в тумане, став похожим на протяжный стон.
- Прошлой ночью, – наконец прошептал Хокинс, и его глаза беспокойно забегали по сторонам.
– Около трех часов. Оно... оно словно шло от самой воды. И туман... он начал светиться, как будто в нем плавали искры. Я запер дверь сторожки и не выходил до рассвета. Он судорожно сглотнул.
– Простите, мистер Хиггинс. Простите...
Картер сделал пометку в блокноте, стараясь не показать, как его заинтересовало упоминание о светящемся тумане. Старая рана в ноге снова начала пульсировать, как всегда перед надвигающейся бедой.
- Кто-нибудь еще хочет рассказать о необычных происшествиях за последние недели? – спросил он, обводя взглядом собравшихся.
Рабочие переглянулись, но никто не проронил ни слова. Только самый старый из грузчиков, опиравшийся на узловатую палку, едва слышно пробормотал:
- Река голодна, детектив. Она всегда берет свое.
После опроса свидетелей Картер вернулся к пирсу. Туман немного рассеялся, обнажая проржавевшие швартовные тумбы с их вычурными викторианскими узорами. Детектив медленно прошелся вдоль края, где обрывались следы Хиггинса, снова разглядывая каждую деталь. В утреннем свете зеленоватая слизь на фонаре казалась почти обычной водорослью, но что-то в ней заставляло его чувствовать смутное беспокойство.
- Сэр! – окликнул его констебль Паркер, торопливо приближаясь по скрипучим доскам.
– Мы нашли его записную книжку.
Картер принял потрепанный кожаный блокнот, от которого исходил слабый запах речной воды. Страницы были влажными, но чернила почти не расплылись. Последняя запись была сделана незадолго до исчезновения:
"3:45. Снова это пение. Ближе, чем раньше. Что-то движется в тумане. Господи, помоги..."
Почерк становился все более неразборчивым к концу записи, последнее слово обрывалось неровной чертой, словно писавший резко дернул рукой.
- Где вы это нашли? – спросил Картер, осторожно перелистывая страницы.
- За той бочкой, сэр, – Паркер указал на массивную деревянную бочку у края пирса.
– И еще кое-что...
Молодой констебль протянул детективу небольшой медный предмет. Это была запонка, покрытая странной вязью символов, которые, казалось, слегка менялись, стоило присмотреться к ним внимательнее.
- Любопытно, – пробормотал Картер, разглядывая находку.
– Хиггинс не носил запонок. Рабочий человек...
Внезапный порыв ветра пронесся по пирсу, принеся с собой новую волну тумана и какой-то странный, металлический привкус. Картер поморщился – старая рана в ноге теперь пульсировала почти невыносимо.
- Отправьте людей проверить все заброшенные склады в радиусе полумили, – распорядился он, пряча запонку в карман.
– И пусть кто-нибудь соберет образцы этой слизи с фонаря. Только осторожно, не трогайте ее голыми руками.
- Думаете, мы найдем его, сэр? – тихо спросил Паркер.
Картер медленно достал карманные часы, погладил большим пальцем потертую крышку.
- Живым? Нет, констебль. Боюсь, что нет.
В этот момент со стороны реки донесся протяжный, низкий звук, похожий одновременно на корабельный гудок и на стон. Несколько чаек с криками взмыли в воздух. Картер прищурился, вглядываясь в клубящийся над водой туман. На мгновение ему показалось, что в молочно-белой дымке мелькнул тот самый зеленоватый отблеск, о котором говорили свидетели.
- Ступайте, констебль, – сказал он, не отрывая взгляда от реки.
– У нас много работы.
Оставшись один, детектив достал из внутреннего кармана пальто потрепанный конверт. Внутри лежала газетная вырезка двадцатилетней давности: "Загадочные исчезновения в доках продолжаются. Полиция бессильна". Картер в который раз перечитал пожелтевшие строки. История повторялась, и он чувствовал, что это только начало.
- Что же ты пытаешься нам сказать? – прошептал он, обращаясь то ли к реке, то ли к самому себе.