В канадской провинции Нью-Брансуик зреет очередная медицинская загадка: уже более 400 местных жителей сообщают о симптомах, похожих на неврологическое заболевание неизвестного происхождения. В прошлом власти пытались разобраться с этой проблемой, однако в 2022 году вынесли заключение, что кластера новых заболеваний якобы не существует. Но теперь, после смены правительства, расследование возобновлено.
Что происходит?
Местные жители, в основном в районах Акадианского полуострова и Монктона, жалуются на следующую симптоматику:
🤕 Приступы и судороги. У 27-летней Мелиссы Хоукс (Melissa Hawkes) внезапно начались судороги, в том числе в гостях у друзей.
🧠 Пробелы в памяти и проблемы с балансом. Некоторые пациенты сообщают, что порой не могут вести привычный образ жизни, так как дезориентированы.
⚡ Интенсивная боль и мышечные спазмы. Резкие «вспышки» боли часто сопровождаются усталостью, сложностью ходить и работать руками.
🤒 Нарушения в работе иммунитета. У кого-то — воспалительные процессы, у кого-то — тяжёлое обострение хронических недугов.
По данным журналистов и канадских властей, таких случаев было порядка 50 ещё в 2022 году, однако сейчас число потенциальных пациентов дошло до более чем 400. При этом многие из них обращались к одному и тому же неврологу — доктору Альеру Марреро (Alier Marrero).
Почему первое расследование было закрыто?
В начале 2022 года правительство прогрессивных консерваторов опубликовало отчёт. В нём говорилось:
✂️ Отсутствие доказательств. Экспертная группа из шести неврологов и нескольких других специалистов заявила, что не видит причин считать эти случаи единым кластером.
🔍 Альтернативные диагнозы. Из 48 первоначальных пациентов у 41 нашли объяснение симптомов с помощью известных болезней: от болезни Альцгеймера и форм деменции до рака.
🩺 Аутопсия. 6 человек, к сожалению, умерли, и, судя по результатам вскрытия, возможными причинами могли быть другие заболевания (включая болезнь Леви и рак).
Однако, пока правительство считало дело «закрытым», в регионе появлялись всё новые и новые больные с подобными жалобами. Как отмечает министр здравоохранения Джон Дорнан (John Dornan), ситуация изменилась кардинально: более 400 человек уже обращаются с аналогичной симптоматикой.
Новое расследование: что изменилось?
После выборов к власти в провинции Нью-Брансуик пришли либералы, которые изначально выступали за повторное изучение проблемы. Новый министр здравоохранения Джон Дорнан заявил:
👉 «Хотим разобраться глубже и шире». Официально расследование снова открыто, и специалисты не исключают экологические факторы, генетические предпосылки и иные гипотезы.
👉 Сотрудничество с федеральным уровнем. В работе задействованы эксперты из Public Health Agency of Canada, а также федеральный министр здравоохранения Марк Холланд (Mark Holland), который называет ситуацию «отличным примером взаимодействия».
👉 Данные доктора Марреро. Врач, первым заметивший «кластер» ещё в 2020 году, предоставил все свои наработки, включая результаты анализов и наблюдений за пациентами.
По словам Мелиссы Хоукс, которая сама страдает от таинственной болезни, повторное расследование — это «важный первый шаг», но остаётся страх, что время уже упущено, ведь некоторые пациенты умерли, так и не дождавшись ясного диагноза.
Потенциальные причины: экология и не только
Ранее доктор Марреро поднимал вопрос о проверке на «экологические токсины», в частности на гербицид глифосат, который широко используется в сельском хозяйстве для борьбы с сорняками. Некоторые пациенты полагают, что именно химические вещества могут вызывать поражение нервной системы:
🌱 Глифосат. Попадание в организм человека при обширном распылении.
🦠 Паразитарные или бактериальные токсины. Есть ли специфические возбудители, циркулирующие на территории?
🍽️ Пищевая цепочка. Возможно, вредные вещества (включая тяжёлые металлы) аккумулируются в местных морепродуктах или конкретной пище.
Однако министерство здравоохранения подчёркивает, что не хочет «бросаться» на каждую теорию, пока не будет выявлен общий знаменатель. Сначала нужно достоверно установить, действительно ли существует одно общее заболевание или же разные патологии маскируются под схожие симптомы.
Что говорят пациенты?
Мелисса Хоукс призналась, что ранее чувствовала лишь слабость и периодические тошноту, но это переросло в тяжёлое состояние:
- Судороги (у неё уже было два приступа);
- Нарушение нервных функций (включая повреждение кисти);
- Некротический гингивит (серьёзное заболевание дёсен).
Её невестка — Сара Несбитт (Sarah Nesbitt) — тоже столкнулась с подобными проблемами. Тем не менее, у неё наблюдается некоторое улучшение после смены места жительства (пара переехала в Кэнаан-Стейшен, Н.Б.) и введения изменений в образ жизни, включая геймификацию мелкой моторики через видеоигры.
Несбитт всё ещё испытывает судороги, но реже, и может стоять на ногах дольше, чем раньше. Для неё и для многих других пациентов факт того, что правительство «снова слушает», кажется позитивным, но все ждут реальных решений.
Взгляд автора: почему важно продолжать исследования
Я считаю, что подобные «неизвестные болезни» часто оказываются смесью факторов, где играют роль и индивидуальная генетика, и особенности окружающей среды. Важно, что власти теперь делают упор на коммуникацию и взаимодействие с федеральными структурами, а не закрывают дело формальным отчётом. Ведь:
🔎 Без открытых исследований пациенты остаются в подвешенном состоянии, теряют доверие к системе здравоохранения.
🔎 Экологические гипотезы должны проверяться особенно тщательно, ведь речь может идти о здоровье целых сообществ.
🔎 Обмен данными с федералами и учёными может ускорить диагностику и поиск решений для людей, которые страдают прямо сейчас.
К тому же, есть надежда, что этот случай подстегнёт новые методы в неврологии, улучшит эпидемиологический контроль и даст толчок к более прозрачному процессу изучения болезней неизвестной природы.
Ссылка на оригинальный материал
Время покажет, сможет ли новое правительство Нью-Брансуика найти ответы или хотя бы немного приблизиться к пониманию «загадочной болезни». В любом случае, для сотен семей важно, чтобы этот вопрос не оставался за бортом внимания — ведь на кону человеческая жизнь и здоровье.