Восьмой эпизод называет - "Killing is a Cycle". Вольный перевод: "Убивать это как кататься на велосипеде" (в том смысле, что хрен разучишься).
Серия стартует с Мел, которая осознала себя по настоящему цыганской фокусницей-чаровницей. Её тело теперь покрывает дешёвый золотой лом, который собран по всему табору, и из диалога с каким-то вшивым колдунцом мы узнаём, что она теперь может гипнотизировать и гадать кому угодно, враз разводя на деньги.
У каждой цыганской аферистки свои способности, и её дар - свободно плавать в чужих эмоциях, чтобы было понятно, кому ручку позолотить, а кого даже палкой трехметровой трогать не следует. Также она узнаёт, что ейный брательник загремел на нары и сгорел от тубика из-за ошибок её матери, неправильно заполнившей декларации. Благодаря тому, что в мире проснулся Аркейн нужно очень быстро соображать и бежать-гадать куда надо и чего следует, а то Амбесса планирует развязать что-то масштабное, по типу приватизации.
И, конечно, уходя, Мел подрезает какую-то волшебную цацку на шею (надо же оправдывать цыганский членский билет).
Амбесса хоронит своего Риктуса и клянётся не стричь гормональные усы, пока не отомстит за его дурацкую смерть.
Витёк пока вроде дрыгается, но в целом уже почти отходит - и только целительная сила галоперидола и торазина может удержать его на этом свете. Его тело запечатано в аркейновой сфере, и там получает необходимые для здоровья витамины из лошадиных транквилизаторов.
Через своих хиппи он обращается к Амбессе и Синджеду, которые настолько часто в одном помещении, что начинаешь уже думать нехорошее. Витёк говорит, мол, пацаны, давайте прекратим эту бессмысленную возню - если вы меня отнесёте к источнику аркейновой аномалии к подножию хексврат, то я вам изобрету айфон, айпад и даже пульт к телевизору на сдачу. Амбесса говорит, что, в целом, не против, но в обмен на то, что её солдаты из кучи олигофренов с заточенными палками превратятся в войско настоящих суворовских богатырей. Витёк соглашается, даже не держа в кармане фиги.
Раненая Вай пытается понять, кто её по подлому отоварил сзади бутылкой от шампанского, и приходит в себя в доме Кармановых. Рядом почему-то оказывается могучий бомж, который вначале только пьянствовал, а потом бегает с щитом на батарейках.
Катерина Карманова тем временем с новой рыжей пассией, ефрейтором Мадиной (приехавшей из Казани по обмену опытом со столичными ментами) думают, как им защитить пилтоверские богатства от армии оборзевшей Амбессы.
Приходит Вай и начинается ссора, в которой нам вроде рассказывают какую-то нормальную каузальность, но мы-то понимаем: дело в банальной ревности. В общем, это мы пропустим - не так у них там и весело, в этом запрещённом и богом, правительством и налогоплательщиками проклятом сообществе. Сразу вспоминается шутка Рики Джервиса: "Они борются за свободу заключать браки? Давайте запретим им разводы!"
Далее следует мощная сцена, в которой Карманова приносит Джинкс в камеру поесть, и да, я не думаю, что это художественный оммаж в сторону киноленты "Зеленый слоник". Катерина понимает, что своими руками бы придушила Джинкс, потому что взрыв в совете, мама, всё вот это вот. Джинкс в ответ замечает, что вообще ничего не знала, давно не пила таблетки и плотно сидела на смеси бутирата с ароматизатором для машины, поэтому всё равно съедёт на лечебницу, а не в колонию. В общем, понимания меж ними нет, но сцена - обалдеть красивая и берущая за душу.
Джейс тем временем припёрся в зал совета и вспоминает как весело тут после взрыва все летали панталонами наружу.
Мел приходит и то ли хочет от него простого цыганского горячего любви, то ли борщом накормить; Джейс в ответ её обвиняет, что она никого не спасла, да и вообще, заграбастала стартап и порушила все карьеры его с Витьком заради волшебных батареек. Мел в ответ что-то неубедительно лепечет. Её невнятицу прерывает появление терминатора из Витиных запасов, он быстрый, модный и красивый, как мадагаскарский таракан, или, к примеру, гоночный автомобиль.
Джейс по старой привычке стреляет в него из молотка, но мажет, ведь стрелять он так и не научился. Витёк включает динамик в районе таза робота и начинает, космически урча, рассказывать о своих матримониальных планах в плане великой эволюции, и что, мол, отдайте по-хорошему, а то всех побьём и всё равно заберём аномалию.
Робот затем все равно нападает на Мел, цыганский аспирант его немножко побивает, но роботу пофиг - он опытный курьер доставщик и постоянно дерётся с чайками у метро.
В общем, совместными усилиями Мел и Джейс с помощью цыганских фокусов и ударов молотком по процессору останавливают Витькино творенье. Первый раунд за ними как будто бы.
Тем временем на тюрьме Джинкс является Силко, и она его гонит - мол, ты пришёл поздно, твои рассказы унылы, иди отседова. А Силко вспоминает продажного майора Маркуса из прошлого сезона, который пленил Вай - и что-то затирает про милосердие, и что убийство это цикл, потому что порождает убийство и бла-бла-бла, в общем, какие-то глупости для двенадцатилетних.
Приходит Вай и они обнимаются, потому что уже пора пообниматься в этом суровом мире. Однако Джинкс на самом деле в ходе объятий украла у Вай лифчик, кошелёк, и даже проездной, и вот она уже выскальзывает из камеры, запирая там Вай и оставляя её подумать над своей непроходимой наивостью.
После этого Джинкс как будто обещает прервать свой цикл, что бы это ни значило, и оставляет Вай только задумчиво постукивать по решётке мозолистым кулачком.
Джейс тем временем давай нахваливать Мел, видимо, понимая, кто ему потом будет федеральные гранты выдавать. В совете начинается большой совещание - все ждут обращения президента к Федеральному собранию или что-то типа того.
Джейс показывает робота, напавшего на них с Мел, и рассказывает, что Витёк, кажется, на пару с негритянской культуристкой готовит восстание технократов и следует объединиться перед лицом опасности.
Жители Зауна и Пилтовера объединяются, чтобы противостоять агрессору с айфонами и космической кока-колой.
Катя Карманова вспоминает, что давно не предавалась горячей любви с любимой гопницей и находит её в тюремной камере. Вай рассказывает ей, что Джинкс нифига не поменялась (а с чего бы, родная?) и им остаётся только как следует друг друга на холодном полу под нарами.
Мел тем временем приходит к мамаше, чтобы узнать, как все-таки помер её брательник и не оставил ли он её, например, коллекцию пластинок или хотя бы гель для волос. Они предсказуемо ссорятся, потому что Амбесса, очевидно, всё давно сдала в ломбард и потратила на креатины с протеинами. Злорадствуя, Амбесса показывает Мел своих улучшенных Витьком чудо-солдат в нанопижамах, с красивыми заточенными палками.
Синджед тем временем начинает потихоньку примешивать в чудо-батарейки (хекстек) чудо-бутират (мерцание), надеясь, видимо, получить в результате Чудо шоколадное.
И таки получает, и сразу колет в ягодицу Варвандеру - и он окончательно становится Варвиком, теряя Вандера. И остальные солдаты тоже становятся в очередь за чудо-творожком. Пошло-поехало, так сказать.
Вот такой вот предпоследний эпизод. Осталось совсем чуть-чуть.