Временно жена миллиардера. Роман. Глава 4
Глава 4
Я покинула «замок Дракулы», как я прозвала это уродливое здание на улице Южной, 20, с чувством глубокого разочарования. Это было разочарование во всех смыслах: как женщины, которой ясно дали понять, что её обаяние оставляет равнодушным господина Поликарпова, и как журналиста, которому намекнули, что его услуги не так уж и нужны. Интервью дали лишь потому, что готовились к какому-то важному событию в Женеве. По сути, от меня требовалось лишь одно: сделать информационный вброс о том, как замечательно идут дела в компании «Строительные инвестиции».
Всю дорогу до редакции я кипела от возмущения. Как они могли так со мной поступить? Поликарпов и мой главный редактор, Алексей Алексеевич, что они о себе возомнили? Думают, я буду плясать под их дудку и писать заказные статьи? Мы, журналисты, между собой называем такие материалы «заказухой» – статьи, которые выпячивают достоинства кого-то или чего-то. Проще было бы назвать это рекламой, но в рекламе показывают лучшие качества товара или услуги, а здесь – личные. Боже, как я ненавижу писать заказуху! Правда, за неё обычно платят больше, но мне плевать на эти деньги!
«Всё, – думала я, пока ехала на работу. – Сейчас приеду и устрою главреду скандал. Пусть увольняет, если ему не нравится. Всё равно бумажная журналистика уже на ладан дышит. Все давно перешли в интернет, я сама там на нескольких изданиях параллельно работаю, так что без денег не останусь!»
Едва я припарковалась у издательства (построенного ещё в советские времена, когда о парковках никто не задумывался), как завибрировал телефон. Я вытащила его из сумочки. О, нет! Опять Нюша! Чёрт, как он меня достал!
Да, Нюша – это не от Анна, а от Николай. Я сама придумала ему это прозвище, потому что не могу воспринимать всерьёз это в общем-то милое, доброе и абсолютно беззлобное существо 27 лет от роду. Он работает в нашем издательстве на весьма ответственной должности – заместитель генерального директора по общим вопросам. Его можно было бы даже назвать мажором, ведь его родители – одни из владельцев холдинга, который я называю «матрёшкой». В него входит наше издательство, при котором действует (пока ещё) мой журнал. Ну, не в том смысле мой, что я его собственник, а просто работаю здесь.
Но Нюша – это существо, лишённое мужских качеств, которые нам, девушкам, нравятся. Нет в нём ни силы воли, ни характера, ни решительности. Он не способен взять и повести за собой. Правда, есть одно свойство, за которое я его терплю, хотя сама не знаю зачем. Нюша в меня по уши влюблён. Он с его богатыми родителями (у них, конечно, нет столько денег, как у Поликарпова, но всё же немало) мог бы найти себе девушку из «высшего общества», жениться и жить спокойно. Но нет! Однажды увидев меня в редакции (что он там делал – не знаю), он замер столбом и уставился. Помню, я даже сказала ему колкость: «Не прожгите во мне дырку взглядом, молодой человек!» А он не отреагировал – так и стоял, пока я не ушла.
Какими-то неведомыми путями Нюша чуть позже нашёл мой номер телефона и теперь постоянно названивает, приглашая на свидание. Я то не беру трубку, то говорю, что сильно занята. Но он упрямый. Уже три месяца периодически идут от него сигналы. Чёрт, замучил! Может, согласиться? Устроить ему скандал, чтобы отстал? Ну не мой он типаж, неужели не понимает? Мне нравятся высокие, крепкие, с чувством юмора... Описывая это, я невольно подумала о Поликарпове. Ха-ха-ха, Леночка! Облизнись и забудь! Не его ты полёта птичка!
Нюша – его полная противоположность. Рост у него средний, около 175 см, он рыхловат, с животиком. Есть небольшой второй подбородок, тонкие губы, пухлые щёчки, маленькие глазки. Правда, лицо интеллигентное, взгляд умный. Если бы я была падкой на деньги, то давно закрутила бы с ним роман: с такими-то родителями! Но я не продаюсь.
Кстати, о продаже. Пора бы объяснить это Алексею Алексеевичу. Ещё раз, потому что, кажется, он забыл.
Я поднялась на этаж редакции и простучала каблуками по коридору. Как была, не переодеваясь, влетела в приёмную. На вопрос «У себя?» секретарь молча кивнула. Я стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, ворвалась в кабинет.
– Алексей Алексеевич! Какого чёрта?! – Главный редактор чуть не слетел с кресла. Спешно убрал ноги со стола и сделал строгое лицо.
– Лена, в чём дело? Почему вы так врываетесь?
– Потому что вы меня подставили!
– Ну-ка присядьте. Успокойтесь, – в бледно-голубых глазах главного редактора смешались тревога и страх. Наверное, он думает, что я ударила Поликарпова или обругала его.
– А теперь рассказывайте.
– Во-первых, вы мне совсем не сказали, что это будет не интервью, а настоящая заказуха. Продвигать миллиардера перед форумом в Швейцарии. Во-вторых, вы не договорились с ним, что он должен мне всё сразу рассказать, а не...
– А он что? – нетерпеливо перебил главный редактор.
– А он перенёс интервью на другое время!
Алексей Алексеевич помолчал и развёл руками.
– Фух! Лена! Как же вы меня напугали! Я уж думал, что у вас ничего не получилось. Но до форума ещё две недели. Вы вполне всё успеете. И повторно пообщаться с господином Поликарповым, и написать материал, и даже согласовать его с ним.
– Согласовать?!
– Да, милочка, – Алексей Алексеевич принял профессорский вид. – Разве вы забыли требования закона о СМИ, нашей журналистской конституции?
– А вы разве забыли, что у нас цензура запрещена?
– Нет, Лена! – голос главного редактора немного повысился. И он наизусть продекламировал: «Цензура массовой информации, то есть требование от редакции...» так, здесь пропустим... «предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым) не допускается». Это значит, мы обязаны будем согласовать статью с господином Поликарповым.
– Вам надо – вы и согласовывайте! – дерзко ответила я, вставая и давая понять, что эти препирательства мне уже надоели.
– Лена! – голос главного редактора зазвенел металлом. – Вернитесь!
Я оглянулась и так сверкнула взглядом на руководство, что тот сразу опустил глаза и сник.
– Пожалуйста, – проговорил Алексей Алексеевич. – Мы же не договорили.
Демонстративно и со скрипом я отодвинула стул и уселась, закинув ногу на ногу, как полагается, чтобы главный редактор видел меня во всей красе. А чтобы подчеркнуть, как мне хочется уйти поскорее, начала покачивать ступней, поблёскивая носком лакированной туфли. Знай наших!
– Леночка, – перешёл главный редактор на ласковый тон. – Нам очень нужно сделать это интервью, понимаете? Господин Поликарпов – не только один из наших совладельцев. Он человек весьма щедрый, может помочь нашему изданию финансово. Нам ведь нужны ремонт, новые компьютеры, мебель наконец. Вы же видите, даже я пребываю в стеснённых обстоятельствах, – Алексей Алексеевич показал на интерьер своего кабинета. Да, он прав: мебель тут ещё с 2000-х годов не менялась. – Но главное в том, что господин Поликарпов может стать спонсором нашего перехода в интернет. Точнее, мы там уже есть, и вы об этом знаете. Но нам пора отказаться от бумажного варианта и стать полностью электронным, а это требует затрат. Понимаете, как важно то, что вам нужно сделать для всех нас?
Главный редактор смотрел на меня глазами собаки, которая сидит у стола. Она смотрит, как кушает хозяин, и ждёт, когда же он протянет ей сладкий кусочек. Ладно, снова придётся через себя переступить.
– Хорошо, – согласилась я. – Но это последний раз. Больше никакой заказухи, иначе увольняюсь, понятно?
– Конечно, Леночка! – просиял Алексей Алексеевич.
– Всего вам, – сказала я, вставая. Стул задвигать не стала. Демонстративно. И вышла, нарочито вихляя бёдрами. Знаю: смотрит на мою фигуру и облизывается. Главный редактор наш известный поклонник женской красоты. Недаром у него в редакции есть пассии, которые с ним даже стали близки. Правда, это было давно, и с тех пор огненный запал в мужчине прошёл, остались дым и пепел. Но порой он словно начинает сверкать изнутри, когда видит перед собой красивую девушку. А уж если та одета чуточку откровеннее, нежели требует офисный стиль, то у Алексея Алексеевича даже бес в рёбрах шевелиться начинает.
Я вернулась в кабинет, включила компьютер и стала расшифровывать всё, что наговорил мне Поликарпов. У меня отличная память, и я обычно опираюсь только на свои заметки в блокноте. Но теперь решила опираться на диктофон. Ошибиться нельзя, – журналистика для меня это не «одна тётка в метро сказала», а только факты и дословные цитаты. Иначе можно крупно вляпаться. Как это сделал мой коллега Костик, который однажды вернулся с совещания при губернаторе и написал про какие-то там миллиарды долларов инвестиций.
Статья вышла, а потом позвонила пресс-секретарь и начала истерить. Мол, какие миллиарды! Шеф про миллионы говорил! Ваш журналист облажался! Его надо уволить! Что о нас в администрации президента подумают! Костик побледнел и бросился слушать диктофон. А там губернатор про миллиарды говорит. Это пресс-секретарю и дали послушать. Она немного смутилась и заявила сакраментальное: «Мало ли, что шеф говорит! Надо проверять!» и положила трубку. Долго мы над этим всей редакцией ржали. Выходит, губернатор бредит, а нам перепроверять? Вот ещё глупости!
Через полтора часа первая часть интервью была готова. С чувством выполненного долга я собралась домой. Выключила компьютер, спустилась вниз на лифте, но когда подошла к парковке, меня там ожидал сюрприз в виде ожидающего Нюши. Увидев меня, он расцвёл, словно подснежник, и радостно сказал:
– Здравствуй, Лена! Я очень рад тебя видеть!
– Привет, – буркнула я, давая понять, что разговор сейчас неуместен. – Что-то хотел?
– Слышал, ты сегодня была у Поликарпова?
Опаньки! Вот это поворот! Откуда ему известно?
– Ты что? Следишь за мной? – я подошла и со злостью уставилась на пухлого.
– Нет, нет, – попятившись, ответил он, бледнея. – Мне в вашей приёмной сказали. Я тебе звонил, ты не брала трубку. Я хотел узнать, не заболела ли.
– Заботливый какой! – хмыкнула я и полезла в машину.
– Лена!
– Что тебе?
– Я бы мог помочь.
– С чем?
– Поликарпов – очень тяжёлый человек.
– Уже знаю. И что?
– У него есть хобби, о котором знает очень ограниченный круг людей.
– Так-так? – мне стало интересно, я выбралась наружу.
– Скажу, если согласишься пойти со мной поужинать, – сказал Нюша, состроив хитрую мордашку.
– Спасибо, обойдусь! – резко ответила я. Села за руль, хлопнула дверцей и укатила в закат.