Вечерняя тишина нарушалась лишь шумом дождя, барабанившего по стеклу. Надежда и Белов возвращались из порта, увозя с собой коробку документов, изъятых со склада. Дворники скрипели по лобовому стеклу, а мысли о пропавшей женщине и возможной опасности не давали Надежде покоя.
Первые шаги к разоблачению
Участок Приморска встретил их дребезжащим светом ламп на потолке и запахом кофе, которым дежурный сержант пытался бороться с дремотой. Белов, едва вошёл, отдал приказы: опечатать бумаги, оформить задержанного мужчину и попытаться вычислить его личность по базе. Документы содержали многочисленные упоминания о фирмах-однодневках, подписях, которые могли оказаться фальшивыми. Если подтвердится, что в этом замешан сам Ольховский, у них будет серьёзное основание потребовать официального обыска.
Надежда осторожно протянула фотографию той самой женщины с девочкой начальнику канцелярии, прося сравнить с базой розыска пропавших лиц или установить связь с местными жителями. Хотелось верить, что старый дом на снимке — ключ к разгадке: может, там живёт кто-то, кто подтвердит личность пропавшей.
Решение о допросе
Спустя час, когда часть бумаг уже сортировали и делали копии, Белов пригласил Надежду в допросную. За столом, скрестив руки, сидел тот самый крепкий мужчина, которого патрульные задержали в порту. Плечи широкие, лицо насуплено, взгляд угрюмый. Казалось, он не испытывал страха, но и говорить не спешил.
— Посмотрим, расколется ли, — тихо произнёс Белов. — Утверждает, что случайно оказался на складе. Но склад арендует контора, ведущая к «Лазурной бухте».
Они вошли в комнату, и мужчина поднял на них тяжёлый взгляд.
— Вы ведь не думаете, что я стану болтать? — процедил он, чуть сжимая челюсти.
— В вашем положении лучше бы, — ровно ответил Белов, кладя на стол стопку бумаг. — Согласно этим документам, склад использовался для хранения нелегальных грузов. А вы его охраняли. Инкриминировать можно многое: от сговора до сопротивления полиции.
— Я лишь охранял товар, — огрызнулся мужчина. — Платили нормально. Какой там груз — не моё дело.
Надежда выждала паузу, потом тихо спросила: — А что насчёт пропавшей женщины? Её видели в том районе, вы в тот вечер тоже там были.
Мужчина ухмыльнулся, опустил глаза и лишь бросил: — Никого не видел. Может, сама от кого-то бегала.
Затем он замолчал, будто поставив точку в разговоре. Белов попробовал задать ещё несколько вопросов, но в ответ получил лишь презрительные взгляды. Мужчина явно решил молчать и ждать, пока его «вытащат» адвокаты или влиятельные знакомые.
Встреча с начальником
Когда допрос закончился, Надежда вышла в коридор и уставилась на текст заявления, которое готовил дежурный. Часть улик уже перекочевала в лабораторию для экспертизы. На миг её охватила тревога: не затормозят ли расследование наверху по давлению «друзей» Ольховского?
Эти мысли подтвердились, когда им позвонил начальник участка. Он позвал Белова к себе в кабинет, а Надежда, не будучи штатным сотрудником, осталась в коридоре. Полчаса спустя инспектор вышел сердитый, сжатые губы выдавали напряжение.
— Нам предлагают приостановить активные действия, пока «не появятся дополнительные доказательства», — пробормотал он. — Начальство сверху боится шумихи. Мол, «нет заявления, нет тела, нет дела».
— Но ведь у нас есть задержанный, документы, — напомнила Надежда, упрямо поднимая подбородок.
— Этого пока мало, говорят. Адвокаты Ольховского начнут давить, что мы превысили полномочия. Начальство тянет время, — он бросил короткий злобный взгляд на закрытую дверь начальника. — Ладно, пусть «тянут». Мы сами продолжим, но осторожнее.
Контакт в старом районе
Поздно вечером, когда облака над Приморском окончательно сомкнулись, Надежда вернулась домой, чтобы немного отдохнуть. Но сон не шёл: в голове крутились куски паззла — фотография, документы, исчезновение женщины, причастность Ольховского. В итоге она подняла свой личный архив. Среди старых записных книжек нашла номер бывшей коллеги — Ольги, которая теперь работала в архитектурном бюро. Иногда Ольга помогала ей распознавать места по фотографиям зданий.
Утром Надежда позвонила Ольге и попросила взглянуть на снимок дома с резными ставнями. Та пообещала поискать похожие постройки в старом районе Приморска. К обеду результаты уже были: «Есть один адрес — Прибрежная, 17. Судя по старым планам, у дома когда-то была просторная веранда. Его владелицей числится некая Лоскутова Евдокия. Говорят, уже лет пять как дом пустует».
Пустующий дом на Прибрежной
Белов, узнав об этом, лишь крепче сжал руль, когда они направились к указанному адресу. Прибрежная улица была не в самом центре, скорее на окраине, ближе к старому порту, где низкие волны били в старинную набережную. Дом № 17 выглядел печально: обшарпанный забор, облезлая краска на ставнях, в окнах темно.
— Выглядит заброшенным, — вздохнула Надежда. — Но ведь именно такой дом может быть на фото.
Они вошли во двор через скрипучую калитку. Ветер колыхал сухую листву, казалось, что дом дышит забытым прошлым. На крыльце павшая штукатурка, остался лишь обрывок таблички с фамилией.
Внутри было пусто и пыльно. Половицы скрипели под ногами. Похоже, никто здесь не жил уже давно. А под потолком всё ещё висел люстра-«паутина», которую, видимо, так и не сняли. Надежда осмотрелась: в дальнем углу старого коридора стоял покосившийся шкаф с неким тряпьём.
— Пусто, — разочарованно выдохнул Белов. — Может, что-то упустили?
Надежда осветила фонариком стены. И вдруг заметила, что на одной из стен проступают еле видимые тёмные пятна, по форме напоминающие детский рисунок. Она подошла ближе и различила буквы: «Л…» «О…» и ещё какие-то неясные контуры. Словно когда-то девочка, жившая здесь, писала что-то карандашом.
След воспоминаний
Это оживило в сознании Надежды образ девушки на фотографии. Может, она жила здесь с той пожилой женщиной? И вдруг вспомнился рассказ свидетельницы Ирины: «…она будто знала меня, благодарила за понимание…». Неужели пропавшая сама — та девочка, которая когда-то росла в этом доме?
— Надя, смотри, — окликнул Белов. Он приоткрыл дверь, ведущую в бывшую гостиную. Там на стене остались фотографии в старом рамочном панно, но все снимки были вытащены, лишь клейкие уголки торчали.
— Всё забрали или спрятали, — тихо сказала Надежда. — Похоже, кто-то тщательно вычищал следы.
Но почему? Неужели дом связан с каким-то давним преступлением? Или это просто попытка стереть прошлое, чтобы никто не догадался, чья семья здесь жила?
Важный звонок
Пока они стояли в пустой комнате, у Белова зазвонил телефон. Инспектор ответил, глянув на экран — звонил сержант Краснов из участка:
— Есть новости. Задержанный назвался другим именем, чем у него в документах. Похоже, он один из проверенных бойцов Ольховского. А ещё… Мы сопоставили некоторые счета из бумаг со склада: указывают на банковские переводы на фамилию «Лоскутова». Но кто она — пока не знаем.
Надежда вскинула брови и обменялась с Беловым понимающими взглядами. Лоскутова Евдокия и фамилия на счетах — это может быть бабушка, мать или просто родственница пропавшей женщины. Возможно, именно её дом представлен на фото, и она как-то связана со старыми финансовыми схемами. А пропавшая — внучка или дочь, которая решила раскрыть махинации?
— Спасибо, Краснов, — Белов закончил разговор и повёл плечами. — Теперь понятно, почему старый дом заброшен: хозяйка умерла или уехала, а родственница вернулась туда, чтобы найти улики?
Загадка остаётся
Возвращаясь к машине, Надежда с беспокойством глядела на потемневшее небо. Вечерние сумерки плавно переходили в ночь, а впереди их ждали новые вопросы. Ведь женщина исчезла, документы указывают на участие Ольховского в преступных схемах, а задержанный молчит. Из старого дома они вынесли лишь смутное ощущение, что здесь когда-то происходило нечто важное.
— Ладно, — вздохнул Белов, садясь за руль. — Попробуем выяснить, кем была Лоскутова. И если пропавшая действительно её родственница, значит, корни ведут в прошлое, которое кто-то всячески хотел скрыть.
Надежда кивнула, вынимая из кармана фото. Девочка на снимке опять словно грустно смотрела в будущее. Может, уже тогда семья жила в страхе перед чем-то большим, чем личные обиды. И вот спустя годы тени прошлого снова настигли её владелицу — ту самую женщину, что появилась в «Лазурной бухте», а потом исчезла.
Отражения в тёмной воде стали всё глубже и мутнее. Но Надежда не собиралась сдаваться. Пока она стоит на ногах, пока правда ещё где-то рядом, есть шанс спасти пропавшую и вывести на чистую воду всех, кто скрывается за громкими именами и толстыми кошельками.