Почему людей так тянет искать одноклассников? Ну вот правда. Сначала 20 лет их не видят, потом вдруг находят в соцсетях, пишут: «Ого, привет! Как дела?»
Я помню этот день так, будто он был вчера, хотя прошло уже лет двадцать. Шёл по улице, задумавшись о своём, и вдруг вижу знакомое лицо. Одноклассник. Узнал сразу. Ну, как сразу… Сначала удивился, что кто-то так сильно похож на нашего Витьку, а потом понял, что передо мной и есть он.
— Витька? — остановился я.
— Саша? — глаза его расширились, и я понял, что у нас одинаковая мысль: «Ничего себе, сколько лет прошло!»
Мы стояли посреди тротуара, люди обходили нас, но нам было всё равно. В голове всплыло всё сразу: школьные перемены, контрольные, как он в восьмом классе на спор выпил два компота с пельменями, а потом героически утверждал, что это «нормальное сочетание, просто не все понимают кулинарные новшества из книги Похлёбкина».
— Как жизнь? Чем занимаешься? – спросил я.
И тут началось.
Я был готов к рассказам про работу, семью, рыбалку или ремонт на кухне, да даже к спорам про русский язык! Но услышал что-то совсем другое.
— Да вот, — протянул он. — Сын в футбол пошёл, не знаю, стоит ли покупать ему кроссовки подороже… Летом на даче канализацию новую сделали, а так… Ну, знаешь… Всё по-старому.
— Ага… — кивнул я, хотя не был уверен, что понимаю, что именно у него «по-старому».
Я пытался оживить разговор, вспомнил школьные времена, но Витька реагировал вяло.
— Помнишь, как мы в столовой котлетами в портфели друг другу кидались?
— А, ну да, было что-то…
— А как ты на выпускном…
— Ну да, выпускной…
Я вдруг почувствовал себя человеком, который случайно сел не в тот вагон: вроде бы место знакомое, но что-то не так.
В голове пронеслось, что мы ведь когда-то мы были друзьями! В школе с ним всегда было весело. Кто громче всех смеялся, кто придумывал самые абсурдные ответы на уроках, кто мог в три секунды организовать массовый побег с алгебры в спортзал? Конечно, Витька!
А сейчас? Стоит передо мной мужчина, который говорит с такой энергией, как будто перед сном впервые решил прочитать инструкцию к советскому кипятильнику.
— Ты хоть с кем-то из наших общаешься? – спросил я.
— Да нет, времени нет, сам понимаешь… Работа-дом-дача…
Знакомый ответ. Работа-дом-дача. Он врезался мне в память, потому что это был первый раз, когда я так отчётливо понял, что у нас с ним больше нет ничего общего.
Я кивнул и перевёл разговор на нейтральную тему.
— Ну, дача — это хорошо. Земля своя, воздух чистый. Картошку сажаешь?
— Не, только зелень. Сейчас картошку проще купить.
— Верно.
Мы оба замолчали. Странное дело: раньше мы могли болтать часами, а теперь за три минуты исчерпали все темы.
Но ведь и Витька мог подумать то же самое, что и я! Вот стоит перед ним человек, с которым когда-то дружил, а сейчас… О чём говорить? О школе? Но это было давно. О работе? Так мало ли кто где работает. Он, может, вообще не задумывался о прошлом, не хранил в памяти смешные эпизоды. Просто жил себе, пока я не вынырнул из ниоткуда со своими воспоминаниями.
— Ты изменился, — вдруг сказал он.
— Ты тоже, — ответил я.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Смешно, правда. Двадцать пять лет не виделись, а теперь стоим и говорим прописные истины, как две бабушки у подъезда.
— Ладно, Саш, мне бежать надо. Давай, рад был встретить!
Он пожал мне руку и ушёл.
Я стоял и смотрел ему вслед. Как будто только что посмотрел чёрно-белую фотографию и снова убрал её в ящик.
Школьные друзья — это как старые туфли: в них когда-то было удобно, но со временем они стали тесными. И даже если они целые, носить их уже невозможно.
Почему же так происходит?
Я ещё раз глянул Витьке вслед и пошёл дальше. И пока шёл, вспомнил, что у меня есть друзья, которые тоже когда-то сидели за школьной партой. Только… не за моей.
Вот, например, Лёха. Живёт в пяти минутах от меня, дружим уже лет пятнадцать. Но мы не одноклассники, даже в одном городе не учились. Он вообще школу вспоминает с фразой:
— Не благодарите, что я на ваших фотографиях есть. Я вам просто мрачный фон создавал.
Дальше Костя. В школе у него был лучший друг Вовка, они всегда были «мы с Тамарой ходим парой». А потом встретились через двадцать лет, посмотрели друг на друга и поняли, что их теперь объединяет только тот самый выпускной альбом.
Андрей — отдельная история. Он школу оканчивал в конце девяностых и вообще никого из своего класса не помнит. Ну, точнее, помнит, но лучше бы не помнил. У него школа располагалась в таком неблагополучном районе, что туда и днём было опасно заезжать.
— Я пытался найти кого-то ВКонтакте, — рассказывал он однажды. — Зашёл в поиск, написал название школы, год выпуска… и понял, что делать этого не стоило.
Эпоха сделала своё дело. Кто-то уехал, кто-то пропал, кто-то… ну, в общем, не будем о грустном.
А ведь большинство моих друзей сейчас — это люди, с которыми я встретился уже после школы. На работе, во дворе, через знакомых. Выходит, дружба в детстве строилась на простом принципе: «Вот вам класс — дружите!» И мы дружили. Просто потому, что каждый день видели друг друга, знали, кто как учится, с кем дерётся, у кого бабушка печёт лучшие пирожки.
Но потом школа закончилась. Появилась другая реальность, в которой люди уже не объединялись по принципу «жить в одном дворе» или «сидеть за одной партой». В этой новой реальности надо было искать что-нибудь по интересам, по характеру, по взглядам.
И вдруг оказалось, что Витька мне не враг, но и не друг. Он просто человек, с которым у меня было общее прошлое.
А прошлое, как известно, никуда не денется, но жить им вечно — странное удовольствие.
Конечно, бывают исключения. Есть люди, которые дружат с одноклассниками и после школы, и после института, и даже после первого повышения давления. У них всё стабильно: раз в год встречаются, вспоминают, кто на какой парте сидел, кто у кого тетрадки отбирал, и каждый раз удивляются, что один облысел, другой поправился, а третий стал слишком серьёзным.
— Ну, мы же друзья! — говорят они.
Хотя на деле они просто привыкли друг к другу.
Но если дружба — только привычка, а не общие взгляды, не общее чувство юмора и не общий интерес, то что с ней будет через 10, 20, 30 лет?
Вот у меня есть коллега Олег, который всего на 15 лет меня младше (мне 54), а он до сих пор встречается с двумя одноклассниками. Каждый раз рассказывает, как они собираются, сидят в кафе, выпивают.
— И как, общие темы находите? — спрашиваю я его.
— Ну… Как тебе сказать. Сначала вспоминаем, как учились, потом минут пятнадцать жалуемся на события, потом выясняется, что поговорить больше не о чем.
— И что тогда?
— Тогда просто пьём.
Прекрасный рецепт вечера.
Я задумался: а почему людей так тянет искать одноклассников? Ну вот правда. Сначала 20 лет их не видят, потом вдруг находят в соцсетях, пишут: «Ого, привет! Как дела?»
А дальше что?
Оказывается, что у одного пятеро детей, у второго своё дело, у третьего грядки и кот.
Общих тем ноль, зато «как классно было в 8-Б» — до сих пор обсуждают.
Вот это меня всегда удивляло. Почему воспоминания греют сильнее, чем реальность?
Я вспомнил, как в соцсетях мне как-то написал один одноклассник.
— Саш, привет! Как ты?
Спокойно отвечаю. Он задаёт ещё пару вопросов. Потом пишет мне:
— Надо бы как-нибудь встретиться.
Я соглашаюсь. Думаю: «Ну ладно, что с меня убудет, если я соглашусь».
Прошло три года. Мы так и не встретились.
И дело даже не в занятости. Просто оба понимали, а зачем?
В школе мы были дружны, потому что учились за одной партой, ходили в одну столовую, сдавали один и тот же экзамен по истории. А сейчас…
Я не знаю, какие у него привычки, какие у него взгляды, что его веселит, что раздражает. Да и он обо мне ничего не знает. Мы уже чужие люди, объединённые только одним — воспоминаниями.
Вдруг я подумал: а если бы я встретил себя из прошлого?
Если бы ко мне подошёл пятнадцатилетний Саша, какой-нибудь любопытный пацан в джинсах-варёнках и спросил:
— Ну что, здорово живёшь?
Я бы точно не стал рассказывать ему про работу, летние поездки на Кубань и ремонт в ванной.
Я бы сказал:
— Дружи с кем хочешь, а не с кем «надо». И если кто-то исчезнет из твоей жизни — значит, так и должно быть.
Потому что школьные друзья похожи на летнюю обувь.
Хорошие, удобные, привычные.
Но если наступает зима — в сандалиях не походишь.