Аня смотрела на реку. Под гранитной набережной плескалось серое, густое на вид вещество. Река, будто кишка огромного города выносила из его тела вредные вещества: песок, что сыпали всю зиму на тротуары, высохшую в пыль землю лысых газонов, сигаретные пачки, окурки, радужные пятна чего-то маслянистого. Течение притягивало взгляд, утягивало за собой, будто зовя вглубь реки – в эту прохладную, бесчувственную пучину. Прохладный ветер вызвал першение в горле – пора домой. Убедившись, что в подъезде пусто, Анна сморщила лицо, пожевала губами, надула несколько раз щёки, пошевелила бровями и быстрыми движениями помассировала кожу в уголках глаз. Зеркало в лифте опять треснуло, но это не критично – оставшейся поверхности хватило, чтобы подготовить нужное выражения лица. Девушка откашлялась, пробуя голос – надо на пол тона выше. — Мама! Мамочка пришла! Смотри какую я картинку нарисовала! – девочка проскочила в коридор вперёд отца, чудом не врезавшись в косяк. — Какая красота! – не забыть поднять