Российский пропагандист Дмитрий Киселёв дал интервью The Wall Street Journal, это его первый разговор с западным СМИ после начала CВО.
В нем он пожаловался на ранние разводы,
сравнил первый Майдан с полем боя и
заявил, что объективности не существует.
Целью своей работы Киселёв назвал «войти в сознание, в душу» телезрителя.
Он утверждает, что никогда не получал указаний от чиновников, но при этом подтверждает, что раз в несколько месяцев посещает встречи в Кремле, на которых обсуждаются экономические проблемы развития России. Пропагандист назвал их «обменом энергиями».
Киселёв считает, что время беспристрастной журналистики закончилось, а «объективность — это миф».
При этом, как отмечают другие собеседники The Wall Street Journal, ранее он был «одним из ярчайших защитников журналистской этики» и призывал ни в коем случае не снижать стандарты.
Из-за этой позиции он не смог найти работу в России после прихода президента к власти в 2000 году и продолжил карьеру на Укpaине, откуда спешно уехал в 2005 году после «Оранжевой революции».
В интервью Киселёв сказал, что «вернулся оттуда, как с поля боя, и понял, что России это не нужно».
Впрочем, его бывшие коллеги говорят, что пропагандист просто увидел, как можно приспособиться к работе на все более богатом российском рынке.
Отмечая, что старт его карьеры вышел затянутым из-за трех разводов к 23 годам, Киселёв отмечает, что секрет его «успешной» работы в развитии пластики тела, использовании языка, образов, которые «понятны каждой домохозяйке», и походке .
The Wall Street Jornal дает такую характеристику стиля работы Киселева:
«He had also spent years perfecting his style of speech and his ability to influence viewers, agonizing over his mannerisms».
Пропагандистом себя Киселёв не считает — он уверен, что его стиль работы не отличается от сотрудников CNN или BBC.
Потенциальную память о себе Киселёв разделил на два трека — российский и западный.
Он уверен, что в России его будут вспоминать с любовью за поддержку народа в трудные времена, а на Западе — как человека, призывавшего «сжигать сердца гeeв».