Одно время я увлекалась чтением биографий великих писателей.
Но запал на это дело очень быстро у меня иссяк: я как-то совсем не была готова к тому, что это окажется совсем не вдохновляющее чтение.
Гениальные в творчестве люди вели порой такой неподобающий образ жизни, полный грехов и всяких диких поступков, что потом эти знания о личности автора здорово мешали мне благоговеть над их прозой и поэзией.
И однажды меня спросил библиотекарь, почему я больше не прошу биографий, и я грустно ответила:
- Одна единственная биография, после которой я ещё больше полюбила автора, это биография Чехова. Антона Павловича.
Потому что в его биографии нет ничего страшного, порочащего или такого, после чего уговариваешь себя: "Слушай, ну его грехи и странности не делают его творчество менее гениальным".
Чехов был какой-то невозможно милый человек. Сладкоежка (обожал мармелад), коллекционер смешных фамилий и шутник - вот такой у него в жизни был "криминал".
Шутки его были, кстати, очень остроумными, а местами даже - как сказали бы сегодня - токсичными. Но всё равно как-то всё это нежно было у него, не зло, не обесценивающе. Жену в письмах он называл "змея моя" или "балбесик мой", и просил его не забывать, "а то, говорит, женюсь на скалопендре". А например, девушек-фанаток, которые его преследовали, он называл "антоновками".
Или в письме подруге он как-то написал: "Я буду в восторге, если вы приедете, но боюсь, как бы по пути не вывихнулись ваши хрящики и косточки. Ибо дорога ужасная, тарантас подпрыгивает и на каждом шагу теряет колёса. Когда я ехал в последний раз, у меня от такой езды оторвалось сердце, и теперь я не способен никого любить".
Ещё А.П. Чехов был очень скромным, и свою болезнь - туберкулёз, которая убивала его много лет (раньше она называлась чахотка), он скрывал от всех, кроме самых близких. Интервью не давал, о себе говорить не любил, и называл эту свою особенность выдуманным диагнозом - "автобиографофобией".
Он очень робел перед другими гениями. Однажды Чехов собирался на встречу со Львом Николаевичем Толстым (вот на его биографии я как раз совсем загрустила и закрыла тему чтения биографий писателей - проще не знать, какой человек написал этот шедевр), перемерил все штаны, переживал: "В этих подумает, что я нахал, а в этих - что шелкопёр", и в итоге смеялся:
- Нет, серьёзно, я его боюсь...
А ещё он был очень мудрый.
Озвучивал мысли, которые хочется разобрать на цитаты, думать и смаковать:
- Не слушайте ничьих советов. Ошибся - пусть твоя ошибка принадлежит только тебе. На работе надо быть смелым. Есть большие собаки, есть маленькие, но маленькие не должны смущаться существованием больших - все обязаны лаять и лаять тем голосом, который дал Господь.
Антон Павлович почувствовал свою смерть, можно сказать, что срежиссировал. Он вызвал врача, рядом была жена (он обычно не брал ее с собой с поездки - отсюда сотни написанных друг другу писем - а тут взял), объявил врачу и супруге, что умирает, потом выпил шампанского, лёг и умер.
Пишу этот текст к 165-летию со дня его Рождения.
В моем любимом городе Калининграде есть шикарное граффити - глаза Антона Павловича Чехова. Они расположены на фасаде библиотеки имени Чехова, и в народе их прозвали «Подглядывающий Чехов».
Вдумайтесь: только глаза нарисованы, но сразу понятно - чьи.
Глядя в эти глаза, я почему-то вспоминаю, что у А.П. Чехова был брелок с надписью: "Одинокому весь мир - пустыня".
Как здорово, что он у нас был.
Как здорово, что он у нас есть.
И будет.
#Чехов165
