Привязанность — это всегда зависимость.

Привязанность — это всегда зависимость.

Ребенок нуждается в зависимости, потому что для него это вопрос выживания: появится привязанность -- родитель будет заботиться и удовлетворять потребности; не появится - ребенок обречен на погибель. Несмотря на то, что в современном мире он все равно выживет, но ребенок-то этого не знает -- механизмы-то все еще древние работают, со времен мамонтов и саблезубых тигров, так что страх погибнуть без привязанности у ребенка никуда не делся.

Поэтому ребенок приветствует и привязанность, и зависимость. До поры, конечно, -- пока не почувствует, что стал достаточно сильным, чтобы выживать сам.

А что у родителя? Ведь привязанность — это зависимость в обе стороны. Взрослый тоже зависит от ребенка! И у взрослого все может быть не так уж радужно.

Людям со здоровой привязанностью, осмысленно подошедших к рождению потомства, наполненных любовью к малышу с самого его зачатия, с этим особых трудностей нет. Людям травмированным, уязвимым, со слабым Взрослым зависимость от младенца -- невыносима! Как это так, что я, большой и сильный, должен подстраиваться под того, кто еще и ходить научился?! -- восклицает раненый Ребенок внутри такого "взрослого", и начинает против младенца бунт.

Именно проявления такого бунта вы можете увидеть, когда мамочка в сердцах бьет ребенка по рукам за то, что он долго возится со шнурочками: "Чего копаешься! Быстрей сама завяжу, неумеха!" Когда дергает ребенка за руку, отрывая его от земли, потому что он засмотрелся на отражение в луже: "Шевели ногами, мы опаздываем!" Когда бьет по заднице, а то и по лицу, если уставший ребенок просится на ручки: "Я что, нести тебя должна?! Топай сам, а то оставлю тебя тут!" И так далее, и так далее, и так далее...

Конечно, ребенок в таком случае совсем не рад своему появлению на свет. Он чувствует, что он лишний для родителей, что он им мешает, и в результате бессознательно принимает решения, ведущие к несчастливому, порой даже к гамартическому сценарию. Кроме того, он всю жизнь будет искать любви и принятия, которых не хватило в детстве, и не будет способен найти, потому что никто не сможет любить нас так, как любящие родители, если бы они у нас были.

Вырастая, такой ребенок повторяет путь своих родителей в отношении своих детей с высокой долей вероятности. Есть много примеров, когда человек, помня о неприкаянности своего детства, дает себе зарок поступать иначе, а потом с ужасом понимает, что несмотря на все обещания и клятвы ведет себя ровно так, как его мама или папа. Как будто какая-то мощная сила заставляет его против его воли вновь проживать историю своего детства только уже с позиции родителя.

Эта сила – интроецированный образ родителя, надежно запечатленный в бессознательном эмоциональным детским восприятием. Разум взрослого против него почти бессилен.

Замечательно, что почти, но не совсем. Это означает, что при сознательном желании измениться, человек может погрузиться в историю своего детства и переписать ее, конечно, не фактологически, а на уровне эмоций. Это может быть очень болезненно, но только так можно принять новые решения и выйти из порочного многопоколенческого круга нелюбви.

Автор: Ольга Морозова
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru