Сегодня снова расскажу случай, наблюдателями которого стали мы с подругой. Это был наш любимый «Калейдоскоп» на Сходненской. Мы обычно берём по большому 600 – миллилитровому стакану кофе, садимся за столик, с которого можно смотреть на каток, где довольно тихо – нет рядом компаний бушующих гормонами подростков, не празднуют день рождения шумной, пьяной оравой. Да, мы сами хотим создавать шум. Шучу, конечно. Мы довольно тихие.
В этот раз столики, с которых видно каток были заняты или рядом кто-то сильно шумел. Мы прошли мимо всех этих столиков и нашли один свободный у ресторана. Он был у моста. Мостом я называю площадь фудкорта, которая соединяет площадку с закусочными и площадку с отдаленными столиками. Рядом с нашим столиком сидели подростки довольно большой компанией – они объединили два стола, чтобы уместиться. Вроде бы они тихо сидели. Постояв рядом, прислушиваясь, мы не заметили сильно мешающего шума. Решили быть здесь.
Беседы у нас с подругой плотные, эмоциональные, насыщенные. На какое-то время мы вообще выпали из контекста той среды, в которой находились.
Потом уже стало сильно заметным, что от сидящей рядом компании подростков долго не отходит какой-то взрослый мужчина. Он что-то им говорил, пока они смиренно слушали. Потом уже начал пробовать их еду: попросил картошку фри. Подростки не протестовали, смущённо улыбались, переглядывались между собой.
Мужчина выглядел нормально, вполне опрятно. Да, нагловат.
У меня был порыв подойти и попробовать отвадить его от молодёжи. Но я подумала, что включила никому не нужного спасателя, все сами разберутся.
И вроде бы даже мы с подругой благополучно переключились на свои разговоры.
Нас прервал очень шумный мужчина. Он кричал на того, кто никак не отходил от подростков. Он не только орал на него, но и толкал. Тот первый мужчина не отступал, возвращался на то место, с которого его оттолкнули, смотрел в лицо своему обидчику. Он был пьян.
Как вскоре стало понятно, пьян был и второй мужчина. Причём изрядно. Он толкал того мужчину и орал на свою жену, которая старалась его оттащить. Он кричал, что она играет на публику, что мужик, подошедший к подросткам, п*дофил, что он таких в Курске убивал. Стало ясно, что он участник во_енных действий.
Было страшно. Во_енный мужчина несколько раз крепко кулаком в лицо ударил того другого мужчину. Тот упал.
Мы с подругой увидели его упавшего, когда решили ретироваться из этого места. До этого я долго и сосредоточенно смотрела на во_енного мужчину. Не знаю, что посодействовало тому, чтобы он ушёл: уговоры жены, падение соперника или мой взгляд.
Он ещё какое-то время поорал что-то о тех, кто что-то делал с детьми в Курске, и ушёл.
К упавшему мужчине подошел охранник, вызвали скорую. Охраннику самому было страшно вмешиваться в эту историю, к во_енному он не подходил, переговаривался по рации.
Мы с подругой ушли.
У меня нет завершающего комментария или итогового заключения. Первый мужчина и правда был довольно наглым. А второй с морем подавленной злости и боли, словил триггер и выбрал единственно доступную ему защиту – бей.
