— Оль, ну ты же понимаешь, что мне просто немного… не хватает новизны, — Артём аккуратно разложил приборы на столе, словно это был его ритуал, а не начало разговора, который перевернёт их жизнь.
Ольга, резавшая зелень, замерла с ножом в руке.
— Не хватает новизны? — переспросила она медленно, смакуя эти слова, будто они были чем-то непривычным, чужеродным.
— Да, ну… — Он почесал затылок, всё ещё не поднимая глаз. — Мы же вместе уже десять лет, ты стала… слишком предсказуемой.
Она медленно положила нож на доску и скрестила руки на груди.
— То есть это моя вина?
— Ну не вина, просто… Понимаешь, вот к примеру у Леры, жены моего друга, такая лёгкость. Она на йогу ходит, в винах разбирается, в путешествия летает. А ты… Ты варишь суп.
Ольга моргнула.
— Ты хочешь сказать, что я скучная?
— Да нет! — Артём замахал руками, как будто хотел развеять недоразумение. — Просто ты… не удивляешь меня больше.
Она хмыкнула, качая головой.
— Ну надо же… Десять лет я варю тебе суп, стираю твои рубашки, глажу твои штаны, терплю твои фразы в духе «Оль, а где мои носки?» и вдруг — неожиданность! Я предсказуемая!
Артём нахмурился.
— Вот, ты опять начинаешь. Я просто хочу, чтобы ты… ну, не знаю, больше следила за собой, что ли.
— Следила за собой? — переспросила она медленно, внимательно глядя на него.
— Ну да, — пожал плечами он. — Ты же раньше выглядела по-другому. Волосы укладывала, платья носила, красилась. А сейчас…
Ольга почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло.
— А сейчас что?
— Ну, ты понимаешь… В халате, с хвостиком, без макияжа. Всё так… обыденно.
Она молчала. Её не ранили эти слова, не обижали. Они просто… открыли глаза.
— Артём, скажи мне честно, ты это к чему?
Он резко вдохнул, будто собираясь с духом.
— Я не говорю, что мы должны расстаться, но… — он замялся. — Мне просто хочется чувствовать себя по-другому. Знаешь, как раньше, когда всё было ярче.
— Ярче?
— Да! — его голос стал чуть громче, будто он сам поверил в свою правоту. — Вспомни, как ты раньше могла вдруг сказать: «Поехали ночью на озеро» — и мы ехали! Или ты вставала с утра и говорила: «А давай испечём что-то новое»… А теперь? Теперь у тебя всё по расписанию: завтрак, уборка, работа, ужин. Всё заранее понятно.
Ольга чуть приподняла бровь.
— И ты думаешь, что я так живу для себя?
— Ну… — он замялся.
— Нет, Артём, скажи честно. Я так живу для себя?
— Ну… — он почесал шею. — Я понимаю, ты заботишься о доме, о детях…
— О тебе, Артём. В первую очередь — о тебе.
Он замолчал.
— Ты знаешь, почему Лера ходит на йогу, разбирается в вине и путешествует?
Он пожал плечами.
— Потому что у неё нет двоих детей, мужа, который вечно забывает оплачивать счета, и работы, где она вынуждена хвататься за любой проект, чтобы в доме всегда было стабильно.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Но если ты так хочешь новизны, Артём… ты её получишь.
***
Первый день Артём воспринял её поведение как шутку.
— Ладно, Оль, я понял. Это такой твой протест? — усмехнулся он, заглядывая в пустую кастрюлю на плите.
Ольга спокойно листала телефон.
— Нет, это моя новая жизнь.
— Очень смешно.
— Я не шучу.
Он не поверил. До вечера ждал, что она расчувствуется, что по привычке спросит, что ему приготовить, вспомнит про рубашки. Но когда он обнаружил их несвежими в корзине, на лице появилось первое недоумение.
— Ты не постирала?
— Не успела. У меня занятия.
— Какие к чёрту занятия?!
— Курсы. Теперь я увлечённый человек, Артём.
Он впервые ощутил лёгкий укол тревоги.
Но тревога быстро сменилась раздражением.
— Ладно, хватит цирка. Мне завтра на работу в мятой рубашке идти?
— Погладь.
Он открыл рот, закрыл.
— То есть ты серьёзно?
— Абсолютно.
В тот момент он впервые понял, что что-то пошло не так.
— Оля, ну хорош. Ты что, реально собираешься вот так всё бросить?
— А ты что, реально думал, что я всю жизнь буду за тобой ухаживать?
На следующий день, придя домой, он обнаружил пустую кухню.
— Оль, что у нас на ужин?
— Понятия не имею. Я на занятиях была.
— Ты же шутишь?
— Нет.
Артём стоял в дверях, будто его оглушило.
— Ты что, теперь вообще не готовишь?
— Готовлю. Когда хочу. Ты же хотел лёгкости, вот я теперь легка, как Лера.
Он хлопнул дверцей холодильника.
— Ну хоть пельмени сварила бы!
— Я думала, ты любишь новизну. Так вот, привыкай.
Артём начал по-настоящему злиться.
— Так, давай без глупостей. У нас семья. У каждого есть обязанности.
Ольга взяла в руки кисть, задумчиво покрутила её в пальцах.
— Ты прав. Поэтому теперь твоя очередь. Справишься?
В её глазах не было обиды. Только холодное спокойствие.
Он сжал кулаки.
— Оль, хватит. Ты меня изводишь.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Нет, Артём. Я просто перестала жить только ради тебя.
***
Артём больше не узнавал свою жену. Каждый день он пытался вернуть всё назад, но чем больше старался, тем дальше она ускользала.
— Оль, давай, может, сходим в ресторан? Как раньше.
Ольга лениво полистала телефон.
— Артём, а что ты вдруг такой заботливый стал?
— Я всегда был заботливым! — вспылил он.
Она усмехнулась.
— Да? А почему тогда ты не приглашал меня в ресторан раньше?
— Ну, ты же не просила…
Она вздохнула и отложила телефон.
— Знаешь, Артём, вот у Наташки муж дарит ей цветы просто так. В ресторан водит, чтобы сделать приятно. А у меня что? Цветы раз в год, на 8 Марта. Ужины только те, которые я сама и готовила. Где, скажи мне, та самая лёгкость, которую ты требуешь от меня?
Он замялся.
— Ну… я же работаю. Устаю.
— А я? Я что, не работаю? Я не устаю?
— Ты всё утрируешь…
— Нет, Артём. Я просто наконец поняла, что хочу и я. Новизны, о которой ты так любишь говорить. Но только не в виде рубашек, которые я глажу для тебя, а в виде жизни, в которой мне хорошо.
Артём сжал зубы.
— То есть ты хочешь сказать, что тебе без меня лучше?
Она внимательно посмотрела на него.
— Не знаю. Но, кажется, именно это ты пытался доказать мне всё это время.
Он не находил, что ответить.
И впервые за десять лет в его глазах мелькнул страх.
***
Артём больше не узнавал свою жену. Она изменилась — но не для него. Теперь у неё были планы, в которых он не занимал главного места.
Сначала он думал, что это временно. Что её «кризис» пройдёт. Что вот-вот она наиграется в свою новую жизнь и всё снова встанет на свои места.
Но недели проходили, и ничего не менялось.
Теперь это он ждал её с ужином. Это он гладил себе рубашки. Это он закидывал продукты в корзину и понимал, что не знает, что купить.
И однажды, возвращаясь с работы, он понял, что не хочет идти домой.
Потому что там его никто не ждал.
В этот же вечер он попытался всё исправить.
— Оль, может, сходим в наш любимый ресторан? — предложил он, когда она проходила мимо, собираясь на очередную встречу с подругами.
Она даже не замедлила шаг.
— Не могу, у меня выставка на днях.
— Ладно… А может, на выходные на дачу? Пожарим шашлыки, как раньше…
— Артём, у меня поездка с девочками. Не могу.
Он нахмурился.
— С девочками? Ты теперь каждые выходные проводишь с кем-то, но не со мной!
Она развернулась к нему, сложив руки на груди.
— Артём, я живу. Я не делаю ничего нового, я просто вспомнила, что есть жизнь и за пределами кухни.
Он шумно выдохнул, провёл рукой по лицу.
— Оль, ну хватит. Давай, как раньше?
Она внимательно посмотрела на него.
— Как раньше?
— Да! Давай забудем всё это. Ты опять будешь нормальной, будешь думать о нас…
Она усмехнулась.
— О нас? Или о тебе?
— Да при чём тут я? Я просто хочу, чтобы всё стало, как было!
Она покачала головой.
— А вот я не хочу. Я всю жизнь старалась сделать тебя счастливым. Готовила, убирала, заботилась, ждала. Но стоило мне чуть-чуть отвлечься, как ты сразу испугался, что я перестала существовать вокруг тебя.
Он шагнул ближе, попытался взять её за руку.
— Оль… Я не хочу тебя терять…
Она медленно убрала его руку.
— Артём, а ты вообще хотел меня удержать? Или просто привык, что я всегда рядом?
Он молчал.
Она кивнула.
— Как раньше — больше не будет.
— То есть ты просто уходишь? Из-за какого-то каприза?!
Она усмехнулась.
— Ты называешь это капризом? Артём, я просто больше не хочу быть удобной. Я хочу быть собой.
Она развернулась, взяла ключи и ушла, оставив его стоять в пустой квартире.
И Артём вдруг понял, что никогда не хотел настоящих перемен.
Он хотел контролировать её.
А теперь потерял.
***
А как вы считаете, Ольга правильно поступила, что выбрала себя? Или семье нужны компромиссы? Делитесь своим мнением в комментариях!