Правильно, тёмно-голубой или синий. Он олицетворял чистоту и благородство помыслов, поэтому крестители Ирландии носили рясы этого цвета. Поэты щеголяли в синих колпаках, богатые люди — в синих плащах, а люди попроще использовали синие нитки для вышивки и изготовления пёстрых тканей. В отличие от пурпура, вайда была доступным красителем, прежде всего потому, что её выращивали на грядках в огородах в достаточном количестве.
Наши современницы, увлекающиеся рукоделием, до сих пор и выращивают, и красят ею нитки. Сейчас расскажу, как.
Если посеять вайду в апреле, к июлю нарастёт достаточно зелёной массы для того, чтобы окрасить несколько мотков пряжи.
Итак, листья должны быть не короче 15 см. Их срезают серпом или просто выщипывают, сохраняя нетронутой розетку, из которой вырастут новые листья. Иногда черешки сорванных листьев синеют на воздухе, но это происходит не всегда — краситель принимает желаемый цвет только после долгих танцев с бубнами.
Крашение занимает целый день, поэтому обычно копят побольше пряжи, и на один приём идёт 1,5-2,5 кг листьев в сыром весе. Их моют, рвут каждый на 3-4 части и мнут в ладонях. Затем листья перекладывают в ведро и заливают крутым кипятком с верхом; на листья кладут круг или крышку диаметром меньше ведра. Вода должна перелиться через край. Самое главное, чтобы растительная масса не контактировала с воздухом как можно дольше — иначе ничего не получится. Настаивают этот чаёк 45 минут.
Думаете, настой будет синим? Сейчас! Красно-коричневым или вишнёвым, и никак иначе, но синий цвет после некоторых танцев с бубнами придаст именно он. Листья нужно вытащить. Если их высушить и прокипятить с квасцами, получится краситель, который придаёт шерсти и шёлку тусклый розовый цвет. Почему не откинуть на дуршлаг? Потому что вся работа пойдёт насмарку!
К настою теперь нужно добавить нашатырь либо простую древесную золу или кальцинированную соду. Хорошо бы pH-метр иметь под рукой, но, если не сыпать жменями, конец процесса можно заметить по изменению цвета: раствор окрасится в тёмно-зелёный цвет. Если предстоит окрасить шерсть или шёлк, достаточно pH 9, то есть уже при изменении окраски раствор вполне годный, если хлопок или лён, золу кладут с избытком. Настаивать 45 минут.
Но годный не значит рабочий. Жидкость должна насытиться кислородом. Для этого её переливают в пустое ведро, а из него — обратно, и так минут 10. Будет очень много пены. Раствор по-прежнему не синий. В него нужно добавить тиомочевину из расчёта 1 столовая ложка на три литра рабочего раствора. Раствор станет оливково-зелёным с радужной плёнкой на поверхности. Больше перемешивать нельзя!Если цветовая реакция не наступила, раствор нужно подождать немного, но даже зелёный раствор после добавления тиомочевины будет работать.
В чём фокус? Молекула индиго растворима только в щелочной среде и только в «белой» форме. Когда индиго взаимодействует с воздухом, он окисляется и становится нерастворимым, уже навсегда. В готовый рабочий раствор погружают мотки пряжи, выдерживают некоторое время, аккуратно помешивая палкой, - или просто занимаются своими делами некоторое время, если не стоит задача получить идеальную равномерную окраску. Затем мотки выуживают из ведра, и происходит магия: нитки из желтоватых на глазах синеют. Чтобы процесс закончился, их нужно развесить или разложить для окисления, и желательно переложить несколько раз.
Раствор живёт не более суток, и нагревать его нельзя. Интенсивный цвет можно получить, если многократно повторить процесс с одним и тем же мотком. Поэтому пряжу красят всегда партиями.
Шерсть окрашивается в прекрасный тёмно-голубой цвет, пух — в цвет морской волны, хлопок — в голубой, а лён — чёрт знает в какой, поэтому его красят кипячением в растворе вайды и получают достаточно приятный изумрудный. По окончанию окрашивания, её полощут в воде, потом стирают и сушат.
Как видите, ничего сверхъестественно сложного. Тиомочевины у древних не было, обходились обычной. Если захотите попробовать технологию, пользуйтесь достижениями химии - люди не напрасно трудились и всю голову сломали над тем, чтобы процесс не был душистым, а результат был стабильным. Но внимательный читатель безусловно обратил внимание на то, что в раствор нельзя лазить руками — не потому, что окрасится кожа (теоретически - только волоски на ней), а потому, что на любой ранке можно заработать достаточно злой ожог, который не заживает неделями.
Тогда вопрос о татуировках пиктов — как же эту едкую вайду применяли? Правильный ответ: вайду никогда ни в каком виде не вводили под кожу. Она синеет только под действием кислорода воздуха и только если pH очень сильно сдвинута в щелочную область. Синим рабочий раствор не бывает, только жёлтым или зелёным. В своей синей форме пигмент нерастворим, и чернила из него не получаются.
Эта история была таки проверена экспериментально, и плачевные результаты обнародованы. Чернила на основе вайды не дали чудесного синего цвета, зато дали рубцы, которые совсем не были синими. Психотропным действием вайда также не обладала, как и ранозаживляющим.
В качестве краски для кожи вайда себя тоже не показала: моментально высыхала и осыпалась, да ещё и потёки оставляла.
Откуда же тогда всплыла эта вайдово-татуировочная тема? Вы будете смеяться, но возникла из ничего, на ровном месте, как и всякий миф. Сейчас сошлются на Цезаря. Но Цезарь-то как раз ничего подобного не писал! Дословная цитата следующая: «Omnes vero se Britanni vitro inficiunt, quod caeruleum efficit colorem». Витрум — стекло, популярное во времена Цезаря в Риме. Оно имело глубокий сине-зелёный цвет, и боевая раскраска британских воинов вызвала такую ассоциацию. Синонимом к вайде слово «vitrum» поставлено гораздо позже, уже в словарях Нового времени, когда миф о вайде ходил конём и в научной среде, и в литературе. Вот так и припёрся, из мифа — на страницы словарей.
Наблюдения Цезаря ограничены только долиной Темзы и нынешним графством Кент, с племенами севера за столь краткое время он познакомиться не успел, а первое упоминание о пиктах — на 300 лет позже. Да и местность, которую он смог посетить, настолько не представительна, что было бы очень смело распространять свидетельства Цезаря на всю Британию. Но, даже если британцы действительно увлекались боди-артом, то вряд ли это были именно татуировки. В Риме эта беда не имела такого широкого хождения, как у нас, однако татушками баловались, причём преимущественно деклассированные элементы. Татуировки (на латыни stigmata) ассоциировались преимущественно с иноземцами, прибывшими с востока и сектантами. Ближе к концу империи стали стигматы наносить легионерам и ауксиляриям — чтобы испортить жизнь дезертирам.
Цезарю — человеку образованному и начитанному, да ещё и знатоку языка, слово было известно, и если он акцентировал внимание на цвете, а не на способе нанесения, то эти картинки на голом теле британцев татуировками не были. Кстати, римские стигматы были, как и у скифов и прочих варваров, исключительно одного цвета — тёмно-бурые, потому что в состав чернил входили патина, оксид железа и чернильные орешки. Так что же это за синерожие воины? Правильный ответ: пеплум. Жанр очень костюмного кино, которое почему-то интересно обсуждать и ругать за «косяки». Из академической среды история о чернилах для татуировок на вайде потихоньку уходит, хотя по ней будут скучать, а любители ещё долго продолжат скандалить, потеряв такую чудесную игрушку.
Даже если боди-арт на Британских островах и существовал в реале, а не живом воображении античных авторов, вайда к нему отношения не имела. Чем же наносили пикты себе боевую раскраску? Да любой косметикой, хотя бы той бякой, которую египтяне использовали в качестве теней для макияжа. Был бы спрос и платёжные средства - привезут.
Чудесные иллюстрации к процессу - отсюда: https://localcolordyes.com/dyeing/
А мужественный человек, ставивший изуверские опыты на себе - С.К. Ламберт www.dunsgathan.net/essays/woad.htm.