Найти в Дзене

Владимир Дмитриев «Под знаком противостояния: рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине XX века»

Владимир Карлович Дмитриев– писатель, краевед-историк, автор многих книг из серии «Путешествие в прошлое». Новая книга автора – «Под знаком противостояния: рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине XX века». Владимир Дмитриев прослеживает события с начала ХХ века до 1953 г. О том, что происходило на Дальнем Востоке после завершения Русско-японской войны 1904-1905 гг., говорят и пишут довольно мало, хотя отношения и Российской империи, и СССР с ее восточными соседями – Японией и Китаем – складывались далеко непросто. Да и сегодня совершенно безоблачными их, конечно, назвать нельзя. Данная книга – попытка автора и издательства немного приоткрыть завесу молчания и рассказать о не таких уж давних событиях. Непростым было строительство Восточно-китайской железной дороги, которую регулярно атаковали разбойники-хунхузы, а впоследствии и члены боксерского движения. И все же город Харбин долгое время оставался центром русской эмиграции – там были русские магазины, школы, церкви.

Владимир Карлович Дмитриев– писатель, краевед-историк, автор многих книг из серии «Путешествие в прошлое». Новая книга автора – «Под знаком противостояния: рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине XX века».

Владимир Дмитриев прослеживает события с начала ХХ века до 1953 г. О том, что происходило на Дальнем Востоке после завершения Русско-японской войны 1904-1905 гг., говорят и пишут довольно мало, хотя отношения и Российской империи, и СССР с ее восточными соседями – Японией и Китаем – складывались далеко непросто. Да и сегодня совершенно безоблачными их, конечно, назвать нельзя. Данная книга – попытка автора и издательства немного приоткрыть завесу молчания и рассказать о не таких уж давних событиях.

Непростым было строительство Восточно-китайской железной дороги, которую регулярно атаковали разбойники-хунхузы, а впоследствии и члены боксерского движения. И все же город Харбин долгое время оставался центром русской эмиграции – там были русские магазины, школы, церкви. Только после вступления Японии во Вторую Мировую войну, русские жители стали покидать ставший небезопасный Харбин.

Интервенция иностранцев в Сибирь и на Дальний Восток включала в себя не только известный Чехословацкий корпус, но и высадку японцев во Владивостоке. Японская интервенция расширялась, охватывая районы Приамурья, Приморья, Прибайкалья. Японцы хотели создать на территории Сибири и Дальнего Востока нашей страны «буферное государство». Борьба с японцами легла на плечи партизанского движения. К осени 1919 года число бойцов в партизанских отрядах превысило 45 тысяч! С местным населением, поддерживающим партизан, японцы расправлялись очень жестоко. Только осенью 1922 года части Красной армии и партизаны смогли выгнать интервентов со своей земли. Однако в северной части острова Сахалин они оставались еще вплоть до 1925 года.

В Забайкалье и Сибири приходилось бороться и с белым движением – атаман Семенов, адмирал Колчак, барон фон Унгерн – все ужасы военных действий от их атак испытало на себе мирное население. Особенной жестокостью и расправами отличились казаки Семенова. Фашизм Муссолини и национал-социализм Гитлера Семенов считал «гениальными» политическими изобретениями и мечтал установить подобный режим в России. Он даже поздравлял фюрера с днем рождения и желал ему побед на фронте борьбы с большевизмом. Его публикации в печати вызывали отвращение даже у эмигрантов за границей. Семенов предстал перед судом в 1946 году.

Вернемся к городу Харбину. Что было дальше с городом? С продажей КВЖД Японии заканчивался русский период истории Харбина. Те, кто успел получить российское гражданство, задавались вопросом: «Мы белые или мы русские?». Никто не знал, можно ли им беспрепятственно поехать в СССР. Многие из тех, кто вернулся, прошли через тюрьмы и лагеря.

Владимир Дмитриев не только рассказывает о малоизвестных фактах, но и поднимает вопрос о бактериологическом оружии, которое создавалось уже в то время. Эта глава называется «Фабрика смерти». В Японии бактериологическое оружие начали создавать уже в 1920-х годах. Выпускники медицинских вузов превратились в циничных и жестоких преступников в белых халатах, когда под Харбином, в 1939 году был организован военный городок, расположенный рядом с деревней Пинфан. В лагере была построена особая тюрьма для экспериментов. О чудовищной жестокости опытов рассказали немногие выжившие: людей называли просто «бревнами», ведь к ним и относились как к бревнам. Насильно прививались бактерии чумы и сибирской язвы. Зараженных запирали в клетки, где они не могли повернуться и днями лежали в одной и той же позе. Вскрытия живых людей проводились без какой-либо анестезии. Пытки кипятком, голодом и жаждой, жарой и холодом, газовой камерой – от рук палачей погибло от 3 до 10 тысяч человек. 30% из них были русскими.

Пытки прекратились только в 1945 году – с приближением советских войск началась спешная эвакуация. Кого-то из докторов смерти и офицеров Квантунской армии удалось захватить. Они предстали в суде на Хабаровском процессе, который прошел над японскими военнослужащими, занимавшимися созданием и испытанием химического и бактериологического оружия на живых людях, с 25 по 30 декабря 1949 года в городе Хабаровске.

Владимир Карлович предостерегает, что эхо дальневосточного противостояния Японии и России не окончилось до сих пор. Его отголоском является территориальный спор о принадлежности Курильских островов. Горькие уроки прошлого нельзя забывать.

Книга «Под знаком противостояния» является ценным и важным изданием, которое поможет устранить пробелы в знаниях о Дальнем Востоке первой половины прошлого века. Удачно дополняют книгу иллюстрации – исторические фотографии того времени.

Приятного чтения!

Резник Марина Васильевна, главный библиотекарь отдела городского абонемента