Предыдущая глава
Зоя плохо себя чувствовала. С тех пор как узнала она о том, что дочка её вместе с Айгуль в пожаре погибли, время будто остановилось для неё. Осень уже наступила, один день сменял другой. Вечный холод и мрак поселились в её душе. Не жила она, существовала. Да и как можно смириться с тем, что ребёнок от любимого человека, которого она под сердцем носила, погиб? Как?
Кирилл даже не спрашивал, что с ней. Для него главным было, чтобы в его доме было тепло, сытно и чисто. А чувства Зои - это уже второстепенное. Да и наплевать ему было на сантименты. Он силой брал её, исполняя супружеский долг, а потом, отворачиваясь к стене, громко храпел.
Много раз Зоя порывалась что-нибудь с собой сделать. Или таблеток наглотаться, или с моста в реку броситься. Это не жизнь всё равно. Себя освободит, Кирилла. Он же не любит её, а развод невозможен. Слишком втянулся он в эту систему. Даже пить не тянуло, как раньше.
О ребёнке Зои он речь не заводил. Она молчит вроде, к чему ему самому спрашивать. С отцом, правда, виделся. Тот рассказал о пожаре в лесу, в соседней деревне, и что повитуха Айгуль погибла. Сопоставив факты из рассказа Зои, понял Кирилл, что её девочка погибла в том пожаре. Ну что ж ... Тем лучше.
Этот ребёнок только мешал бы. Кирилл никогда бы не принял девчонку. Зойка со временем успокоится, и жизнь своим чередом пойдёт. Своих общих ему нарожает. Кирилл непременно сына хотел. В семье Антиповых всегда мальчики первыми были, и у него так будет.
В деревню он не ездил. Мать не навещал, сестру тоже не вспоминал. Всё ближе дядька ему становился, Борис Платонович. С ним и делился Кирилл своими мыслями, планами, мечтами. С отцом-то такой откровенности не было. Грубый тот и вечно высмеивал его, называя " крестьянским отр*дьем".
Борис Платонович - он не такой. Более деликатный, мудрый и вдумчивый. Он мягко направлял племянника по правильному пути, подсказывал, что и как лучше сделать, как себя проявить, чтоб заметили, взяли на заметку. И Кирилл проявлял. Он в Москву стремился. Провинциальный городишко не для него.
Раньше сомневался в себе, комплексовал. Потому и пил. А отец, видя его неуверенность, только масла в огонь подливал каждый раз. Для родного отца Кирилл был бездарем и никчёмностью. А вот уедет в Москву и нос ему утрёт. Все свои слова тогда обидные обратно заберёт.
Зоя о планах мужа не догадывалась. Да даже если бы он и поделился с ней, то какая Москва для неё ... Она как дальше жить не представляет себе. В один момент и любимого человека потерять, и ребёнка. Тут любая нервная система сдаст, а она ещё ничего - держится. Вот даже к врачу наконец-то пошла, узнать, что с ней. Сонливость преследовала её, вялость. Кусок в горло не лез, тошнота так и подкатывала. Заболела, может, она? Втайне Зойка этому была бы рада.
Вот заболеть бы какой-нибудь смертельной болезнью и умереть. Ни себя не мучить, ни других. Кирилл тогда на правах вдовца, будет свободен и, может, женится на ком захочет.
-Беременны вы, голубушка, неужели сами не поняли? - огорошила врач-гинеколог.
-Как? - Зойка даже со стула вскочила.
-А вот так. Замужем вы, как я посмотрю - врач кивнула на обручальное кольцо - с мужем рядышком спите, супружеский долг выполняете. Вот и беременность случилась. Пять-шесть недель, пока маленький срок совсем. Так что никакая у вас не болезнь, а самая настоящая беременность. Это ваша первая беременность? Других не было?
Зойка медленно опустилась на стул. Голова кругом шла. Не хотела она этой беременности. Нет. Её Тонечке только полгода исполнилось бы вчера.
-Нет ... Первая беременность - пролепетала Зоя, опустив глаза. Пусть эта врач что хочет, то и думает. Она на своём стоять будет. Город небольшой, и если сплетни какие пойдут, Кирилл тогда взбесится и побьёт её. А то, что он легко может женщину ударить, она уже убедилась. И не раз.
Врач, Альбина Николаевна, странно посмотрела на сидящую перед ней девушку. Но ничего не сказала, промолчала. В конце концов, это не её дело. Раз девица скрывает что-то, то это только её проблемы.
-Беременность будете сохранять - почему-то всё же спросила она, продолжив что-то писать в карточке.
Зоя покрылась липким потом, снова тошнота к горлу подкатила. Хотелось тут же крикнуть, что нет, не будет. Но язык не повернулся. Она лишь молча кивнула, вцепившись в стул.
-Тогда полный покой, никаких стрессов желательно. Придёте ко мне недельки через две. Анализы сдавать будем, на учёт вставать.
Вышла Зоя из больницы и отдышаться не может. Так быстро по ступенькам вниз она ещё никогда не летела. Сердце так быстро колотилось, что ещё чуть и выпрыгнет из груди. Сказать или не сказать Кириллу? Обрадуется ли? Или так же отрывисто с ней разговаривать будет, принимая за неодушевлённый предмет, за мебель в его съёмной квартире.
Оправив на себе плащ, Зоя направилась к воротам больницы. Скажет, а там будь что будет. Может и не захочет Кирилл от неё детей. Тогда Зоя с лёгким сердцем аборт сделает. После Тонечки не сможет она другого ребёнка полюбить, и отрадой для неё он не станет.
***
-То, что отведено тебе, достанется даже вопреки твоей немощи. А то, что не твоё, ты даже силой не обретёшь.
В дверях дома Полины стояла супруга Михаила Потаповича Антипова.
-И тебе здравствуй, Катерина - насмешливо произнесла Полина, на секунду оторвавшись от своего дела. Пока дети в школе были, она в доме полы решила перемыть. В ведро воды набрала, тряпку намочила и давай натирать крашеные доски.
-Совесть тебя, Полина, я смотрю, не мучает? - Катерина присела на стул возле двери. Её было не узнать. И так ходила как тень, а теперь и вовсе без слёз не взглянешь. Будто и не ест совсем, и не спит. Полина продолжила заниматься делом. Некогда ей о совести думать. Ей, может, тоже не особо в удовольствие с Антиповым шашни водить. Да помощь от него хорошим подспорьем была.
-А я разве что-то совершила преступное, что бы совесть меня мучила, Кать?
-Ох и нахалка ты. Сладко с чужим мужем спать? Думаешь, люди не узнают и мне не донесут?
Полина даже не обернулась. Закусив губу, раздумывала, как поступить. Катерину жаль по-женски. Но не её, Полины, вина, что Миша на сторону поглядывать стал. Точнее, в её-то сторону он и поглядел. Это уже проблемы Катерины, что мужика своего не доглядела.
-Что на тебя, свободных мужиков нету, что ли? - не унималась Катерина.
-Свободных-то много. Да не все такие ловкие, как Миша твой. Как у Христа за пазухой с ним живёшь, а я всю жизнь тружусь, как пчёлка. Твои-то ручки нежные, ухоженные, а мои в мозолях. Никогда ты голову себе не забивала, чем детей прокормить и как их обуть, одеть.
Полина выпрямилась, чёлку с глаз сдунула, да под платок все волоски выскочившие забрала. Лицо её раскраснелось, глаза блестели. Смотрела на неё Катерина и завидовала. Всё-то при ней, всё кряду. Не то что она, моль бесцветная, и ухватиться-то не за что.
Ком в горле у Катерины встал. Не умела она скандалить, да и не собиралась вообще с Полиной отношения выяснять. Сама не понимала, зачем завернула к Морозовым. Ведь проведать бабу Нюру она шла, которая после Матвейки сдала совсем и в холодном сарае жила. Долго она вчера упрашивала Мишу забрать никому не нужную бабушку к себе, да Миша раскричался на неё. Бросил с презрением: "Нашлась тут сестра милосердия", и что дом его не для бездомных.
Специальные учреждения имеются для таких, как бабка Нюра, пускай и обращается туда. Катерина что могла поделать? Собрала она гостинцев бабе Нюре и понесла. Хотела поговорить с ней о доме для престарелых, раз уж никто её к себе брать не хочет. И вдруг к Полине завернула.
-Пойду я, Полин. На твоей совести пусть твои грехи будут. На чужом несчастье своего счастья всё равно не построишь.
-Ой, иди уже. Без тебя как-нибудь разберусь, а птичкам, что тебе ахинею всякую плетут, крылышки быстро пообломаю. Полинка им не тв*рь бессловесная, за себя постоять всегда сумею. А тебе мой совет: прежде чем виноватых искать, на себя посмотри и подумай, что не так ты делала.
Выскочила Катерина от Полины как ошпаренная. Что не так она делала? Да, судя по презрению, которое Миша питает к ней, она всё не так делала. Даже родилась на этот свет зря. И за то, что замуж он её взял, такую безродную, ножки она мужу своему целовать должна.
Проведав бабу Нюру, вернулась Катерина домой. От Кирилла весточки нет ни одной. Миша сам недавно ездил в город, встречался с сыном, только матери Кирилл ничего не просил передать. Забыл о ней совсем. Оксанка тоже никакого почёта к матери не имела. Только подай да принеси. Как с прислугой общалась. Отец у неё всегда на первом месте был, а мать так ... Приложение к нему.
Сам Миша удовольствие испытывал, унижая каждый раз свою жену. Устала она в себе всё держать и против ему не могла ничего возразить. Не имела она в семье право голоса. Осенью темнеет рано, туман над лугами стелется, кострами пахнет и вечерней прохладой веет.
Катерина бродила бесцельно по двору. Как сыр в масле она всю жизнь прокаталась, по мнению Полины Морозовой. Криво усмехнувшись, Катерина задрала голову и уставилась на небо. Дома не было никого. Миша, наверное, как всегда, с Полиной встретится, Оксанка к подружкам убежала.
Самое страшное, когда у человека пропадает желание жить и нет больше никакой цели идти дальше. Всё существо сжимает плотным кольцом, так что дышать тяжело. Вместо эмоций - пустая бездна. И разом хочется покончить со всем этим. Что Катерина и сделала. А кому она нужна?