Сюжет драматического триллера “5 сентября” Тима Фельбаума (Tim Fehlbaum) основан на реальных событиях. Он соединяет три исторических факта – из истории Германии, истории телевидения и Олимпийских игр. Триллер показывает несколько часов из жизни в отделе новостей американской телекомпании ABC во время Олимпийских игр 1972 года в Мюнхене, когда смешиваются политика и спорт.
Фильм получил номинации на Golden Globe в категории “Лучший фильм – драма” (здесь фильм ничего не получил) и на Oscar – “Лучший оригинальный сценарий” (итог будет известен 2 марта 2025).
Летние Олимпийские игры 1972 года в Мюнхене, которые проходили с 26 августа по 11 сентября, стали историческим событием. Это был знак мира в послевоенной Германии. Это были вторые Олимпийские игры в этой стране после игр 1936 года при нацистском режиме.
Эти игры стали первыми, которые транслировались по кабельному телевидению на весь мир. Согласно информации на сайте музея Олимпийских игр, для съёмки использовались цветные телевизионные камеры, оснащённые тремя трубками Plumbicon (в качестве светочувствительной мишени используется слой оксида свинца вместо обычного фотопроводящего слоя из сурьмы (Sb2S3).
Помимо того, что это была первая трансляция игр на весь мир, также 5 сентября 1972 года состоялась первая телевизионная прямая трансляция террористического акта, которую увидели 900 миллионов человек.
Особенность этого драматического триллера в том, что он рассказывает не о самом террористическом акте (захват палестинскими боевиками группировки “Чёрный сентябрь” заложников из числа израильских спортсменов и их тренеров), а о группе телевизионщиков, которые вышли в то утро на смену для трансляции очередного дня игр.
В центре повествования находятся четыре человека: сделанный главным героем этой истории продюсер Джефф Мейсон (в исполнении Джона Магаро), его босс Рун Арледж (в исполнении Питера Сарсгаарда), его наставник Марвин Бадер (в исполнении Бена Чаплина) и их новый сотрудник – переводчица с немецкого Марианна Гебхардт (в исполнении Леони Бенеш).
Перед ними встала дилемма – проявить человечность, переживая за спортсменов, или остаться профессионалами, кто должен на первое место ставить рабочие обязанности и, грубо говоря, преследовать сенсацию, стать первыми, кто пустит в эфир громкое сообщение, опережая другие каналы-конкуренты. То есть между каналами тоже в некотором роде начались свои собственные Олимпийские игры.
Израильские спортсмены были захвачены в заложники боевиками из “Чёрного сентября”, команде спортивного вещания ABC пришлось перейти от спортивных репортажей к прямому освещению новостей. Но сложность была в том, что каждая квартира в Олимпийской деревне была подключена к кабельному телевидению, потому террористы имели возможность перехватывать решения полиции и срывать спасательные операции. Так, с этой точки зрения в триллере затрагивается и ироничная тема минусов новейших технологий – как они могут служить во благо, но и порой мешать работе.
Тим Фельбаум проявил дотошность в использовании мельчайших деталей. В 1970-х в камерах использовали 16-миллиметровую плёнку, в телефонах использовались фиксированные линии, а графика создавалась вручную: всё это было учтено при построении внутреннего мира этого фильма. Также создатели фильма опирались на мемуары инженера телерадиовещания Джо Мальца (Joe Maltz), который описал технические тонкости первой прямой трансляции Олимпийских игр, ито, как съёмочная группа ABC импровизировала при захвате заложников. Актёры и режиссёр при подготовке к съёмкам получили доступ в диспетчерские CBSи ESPN, чтобы увидеть, что на самом деле представляет собой прямой эфир, как ведут себя техники, как они между собой общаются. Им и правда удалось скопировать эту динамику, потому что на экране атмосфера получилась очень живой и заряженной. Это ощущалось при просмотре.
атмосфера в диспетчерской в фильме
По сути, Фельбаум создал уважительное сообщение для журналистов из сферы теленовостей, наполненное его сочувствием и пониманием того, как сложно принимать решения в экстренном режиме. По словам режиссёра, "Моё уважение к людям, работающим в этой области, только возросло. Когда я смотрю новости или Олимпийские игры, я понимаю, какое количество решений принимается в аппаратной, и как трудно принимать эти решения".