— Мне плевать на твою беременную жену! — голос Маргариты Петровны прозвучал так громко, что со двора было слышно, как затрещали оконные стекла.
Сергей, прижал к груди тонкую папку с документами и оглянулся на сестру. Я стояла рядом, не зная, как правильно вмешаться. Моя мама и мой родной брат снова сцепились, и, судя по злой ярости в глазах Маргариты Петровны, конфликт зашел далеко.
Сергей только что вернулся из офиса агентства недвижимости. В папке были бумаги на квартиру, подаренную ему отцом несколько лет назад. Отец ушел от нас, когда мы еще учились в школе, но странным образом именно он оказался более заботливым: оставил нам по маленькой «двушке» в соседних районах на случай, если мы захотим жить отдельно. Однако мама все эти годы продолжала считать, что каждая квартира, подаренная детям, по сути принадлежит ей.
Собственно, Сергей хотел переоформить документы так, чтобы у его жены, Маши, тоже были права на это жилье. Маша вот-вот должна родить, и они хотели обустроить будущую детскую. Но для Маргариты Петровны эта новость оказалась словно пощечина. Она восприняла это как предательство.
— Ты понимаешь, что делаешь? — мама смотрела на брата исподлобья, указывая пальцем на дверь. — Отдал свою квартиру чужой женщине!
— Маша не чужая, — ответил Сергей. — Она моя жена. И да, она беременна, скоро мы станем родителями.
— Какими родителями? — Маргарита Петровна отмахнулась, словно от назойливой мухи. — Мне надоело слушать про вашу беременность! Теперь квартира официально у нее в распоряжении, да?
Я тихонько подвинулась к Сергею, уловив, как он тяжело дышит. Когда он нервничает, у него всегда появляется характерная морщинка на лбу.
— Мама, — попыталась я вмешаться, — почему ты так говоришь о Маше? Она ведь ничем не провинилась. Она просто хочет создать семью с Сергеем, родить ребенка…
— Семью! — фыркнула мама. — Да у нее одни мысли — захапать нашу недвижимость. Родить, а потом спихнуть Сергея! Сколько таких историй было.
— Ты даже толком ее не знаешь, — повторил брат, сжимая в руках папку. — Я не собираюсь разводиться, тем более, что Маша — хороший человек, и я ее люблю.
Сергей действительно несколько лет встречался с Машей, и всё это время мама считала ее «чужой», «корытницей», «охотницей за квадратными метрами». Аргумент у Маргариты Петровны всегда один: где-то слышала, что девушки якобы специально беременеют от мужчин с недвижимостью, чтобы потом получать алименты и жить припеваючи.
— Ты хоть понимаешь, чего ты хочешь добиваться? — мама схватила Сергея за рукав рубашки, слегка встряхнула. — Эта женщина принесет тебе одни проблемы.
— Хватит! — голос брата сорвался. Мне давно не доводилось видеть его в таком состоянии. — Маша моя жена. Я хочу оформить на нее часть квартиры, чтобы в случае чего она была защищена…
Маргарита Петровна в тот момент и выкрикнула свою страшную фразу:
— Мне плевать на твою беременную жену! — А потом добавила чуть тише, с угрожающей холодностью: — Я не позволю разрушать мою семью.
Я стояла между ними, чувствуя, как внутри нарастает ком раздражения, обиды, страха. Кровь стучала в висках, руки дрожали. Но нужно было что-то сказать.
— Мама, — я положила ладонь на ее плечо, ощущая, как напряжены ее мышцы, — ну почему ты так категорична? Нельзя же так…
— Не лезь! — она резко отстранилась. — Это между мной и ним. Ты всегда была на его стороне, а теперь наверняка припеваетесь там втроем, как одна банда.
Сергей пытался успокоиться, но было видно, как он дрожит. Он бросил короткий взгляд на маму и произнес:
— Мне надоел этот бессмысленный спор. Я не разрешу оскорблять мою жену, тем более она сейчас на сносях. Если тебе плевать, то нам не остается ничего другого, кроме как перестать общаться.
Маргарита Петровна вдруг побледнела, будто вспомнила, что сын — не просто мальчик, которого можно поставить в угол. Ему тридцать восемь, он зарабатывает достаточно, чтобы содержать и себя, и семью. Ей стало страшно, что он вправду может прервать с ней отношения.
— Не смей, — тихо проговорила она. — Это я тебе говорю: не смей порывать со мной.
— Что ж, — Сергей судорожно выдохнул, потом повернулся ко мне: — Лина, ты же понимаешь, где правда?
Я кивнула. Всегда трудно спорить с мамой, но я видела, что Сергей действительно любит Машу и что ему очень больно слышать такие слова. Мне было жалко и Машу: она так хотела, чтобы у них были нормальные отношения с свекровью.
— Мама, — сказала я очень спокойно, словно боялась спугнуть это хрупкое равновесие, — попробуй понять, что мы давно выросли. Сергей создаёт свою семью, и это нормально, что у него теперь есть иные приоритеты. Зачем так упорствовать?
Она лишь вздохнула тяжело, но промолчала.
Вечером я позвонила Маше, чтобы узнать, как она себя чувствует. Ей уже скоро в роддом, врачи даже предлагали лечь на сохранение из-за повышенного давления. Маша волновалась, почему Сергей так задерживается. Я солгала, сказав, что мы с ним пока у мамы, пытаемся мирно обсудить вопросы. Не стала говорить о скандале. Беременных нельзя пугать.
— Да у меня все нормально, Лина, спасибо, — голос у нее был тихий и уставший. — Просто переживаю: мы ведь со дня на день ждем, а тут еще папка с документами. Сергей хотел, чтобы я подписала какую-то доверенность, но я пока не разбиралась.
Я поняла, что брат действует очень быстро, пытается хоть как-то оформить документы до рождения ребенка, чтобы и у него, и у Маши была уверенность в будущем.
Когда я вернулась на кухню, мама уже сидела за столом и раздраженно листала свои квитанции. Она всегда делала так, когда не знала, как вести разговор: открывала папку со счетами за электричество, воду, телефон… и делала вид, что полностью поглощена «семейной бухгалтерией».
— Мама… — начала я тихо, садясь напротив. — Давай поговорим спокойно. Почему ты не хочешь принять Машу? Она ведь в ближайшее время подарит тебе внука или внучку. Твой первый внук, между прочим.
Она только скрипнула зубами. Потом тяжело подняла глаза.
— Я слишком хорошо знаю этих… — она не договорила, но я поняла, что она хотела сказать «охотниц за жильем». — Вокруг одна хитрость. Я для Сережи столько сделала. Без меня он бы никогда не выучился, не получил должность. А теперь — на тебе. Беременная жена!
Мне было горько это слышать. Получалось, мама ревновала и считала, что он «должен» ей всю жизнь, а Маша — соперница.
— Ты не права. Он не перекладывает на тебя заботу о семье. Они берут ипотеку, будут платить за ремонт сами. А квартира, что досталась ему от папы, — это его собственность, в которой ему решать, как и что лучше сделать.
— Решать, говоришь… — мама склонилась над квитанциями и вдруг всхлипнула.
— Я останусь одна, а вы разлетитесь кто куда. И Сережа, и ты…
Она впервые за весь вечер вдруг призналась в самом главном: в страхе одиночества. Но сделала это мимолетно, через всхлип, тут же вытерла слезу и вернулась к суровому голосу:
— Неважно. Считайте, что я высказалась.
Тем же вечером Сергей ушел в сильнейшем раздражении, даже не попрощавшись. Я видела, как он злобно швырнул в коридоре тапки и дверью так хлопнул, что штукатурка посыпалась. Мама на это лишь фыркнула, но мне было страшно, что теперь они оба надолго замолчат.
Так и вышло. В ближайшие две недели у них не было ни одного звонка. Сергей полностью переключился на заботы о Маше, которой становилось всё тяжелее передвигаться, и на оформление бумаг. Мама же демонстративно говорила всем знакомым, что ее сын «под каблуком» и что она «не знает, что с ним стало».
Я была между двух огней: пыталась и брату помочь, и как-то смягчить маму, но она будто зацементировала свою обиду.
В конце концов день родов настал. Маша уехала в роддом ночью. Я дозвонилась до Сергея, узнала, что у него трясутся руки от волнения. Мне так хотелось позвать маму, но она была уверена, что «им там без нее будет лучше».
— Мама, — позвонила я ей в пять утра, — у нас родилась девочка. Очень милая, крепкая. Врачи сказали, что ребенок здоров. Маша чувствует себя уставшей, но счастливой.
На другом конце трубки повисла долгая пауза. Я подумала, она бросила телефон, но вдруг услышала ее тихий голос:
— Правда, девочка? Как назвали?
— Еще имя окончательно не выбрали, но Маша хотела Викторией назвать, а Сергей согласен.
Мама будто хотела что-то сказать, но вдруг надорванно всхлипнула и отключилась. Я отложила телефон, не зная, что будет дальше.
Три дня спустя Маша вернулась домой, уже с маленькой Викторией на руках. Лицо у нее светилось радостью, но и тревогой: она ждала, что свекровь может приехать и устроить очередную сцену. Только мама не появлялась. И тогда я решила: пора идти на откровенный разговор.
Я пришла к маме вечером, когда она сидела одна с кружкой чая. В комнате было тихо, темно, горела лишь одна тусклая лампа.
— Мама, — села я рядом, — ты ведь знаешь, что они уже дома. Может, навестишь? Посмотришь на внучку.
Она опустила взгляд, сцепила руки и глухо ответила:
— Да зачем я им? Сказали же — им плевать на мое мнение, а я сама говорила, что мне плевать на «беременную жену». Теперь она уже родила…
Она не договаривала, но я видела: ей страшно признаться, что за эти дни она одумалась, но боится «потерять лицо».
— А я считаю, что им совсем не все равно, — произнесла я негромко. — Они ждут тебя. Твоя внучка особенно.
Мама всхлипнула, слезы катились по щекам, и я осторожно обняла ее за плечи. Никаких волшебных слов не было нужно, мы сидели молча. Я понимала, что она должна сама решиться.
Утром мне позвонил Сергей. Голос у него был нервный, но обрадованный:
— Лина, представляешь, мама только что звонила, сказала, что хочет зайти с какой-то коробкой, вроде бы конфеты. И еще расспрашивала, что Вике купить: коляску или одежду.
Я улыбнулась:
— Это хорошо, Сереж. Может быть, она наконец-то смягчится?
Конечно, огромных надежд я не питала. Мама могла в любой момент вспылить, вспомнить прежние обиды. Но случился первый шаг навстречу: она перестала говорить, что «ей плевать». И, возможно, когда увидит крохотную Вику, в ней вдруг проснется то самое бабушкино тепло, которого мы так долго ждали.
Пусть проблемы между Сергеем и мамой не исчезнут в один день. Маргарита Петровна по-прежнему мнительна и ревнива, а Маша еще боится ее резких слов. Но теперь, когда родилась Виктория, у семьи появился общий повод, чтобы постараться стать ближе. И это лучше, чем бесконечные скандалы и угрозы.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.