Вера ещё не успела до конца снять перчатки, как поняла: в квартире царит недобрая атмосфера. Музыка играла негромко, застолье уже шло, но тишина, наступившая при их появлении, была оглушительной. В углу возвышался громоздкий шкаф с посудой, — когда-то Вере он казался милым символом уюта, а сейчас выглядел как глухая стена между ней и всей этой семьёй.
— Ну, заходите, — небрежно бросила Ирина, сестра Дмитрия.
— Раздевайтесь быстрее, а то все уже собрались, — поддержала её свекровь Любовь Петровна.
Они с мужем приехали на день рождения Ирины по её личной просьбе, но с порога стало ясно: никто не собирается радоваться их приходу. Дмитрий, нахмурившись, пожал ей руку и прошёл вглубь гостиной. Ещё в прихожей к ним подошла тётя Галя — единственная, кто искренне улыбнулся при встрече.
— Как вы? — спросила тётя, моргая заплаканными глазами.
— Нормально, тёть Гал, — вздохнула Вера. — Работаем потихоньку…
— Вот и хорошо, а то все тут на взводе. Я уж боюсь, как бы чего не случилось.
Ирина позвонила Дмитрию за день до мероприятия. Голос у неё был странным — смесь раздражения и какой-то досады, но всё же она сказала:
— Завтра у меня день рождения. Мы собираемся в родительской квартире, все придут. Если хотите, приходите.
— Нет, мы придём, — твёрдо ответил Дмитрий. — Вера как раз купит торт, а подарок тебе уже выбрали.
— Угу. Начало в шесть. Смотри, не опаздывайте, — бросила Ирина и положила трубку.
Вера, узнав об этом разговоре, нахмурилась. Всегда одно и то же: ещё до встречи в голосе сестры слышались упрёки. Но Дмитрий настоял:
— Хоть мне и не очень хочется, но Ирина — моя сестра. Да и мама явно ждёт, что все соберутся. Может, обойдётся без скандала.
Ещё свежи были воспоминания о том, как три месяца назад они с мужем просили у родителей взаймы, когда у Дмитрия задержали зарплату, а сама Вера работала неполный день. Любовь Петровна тогда резко отказала: «Нечего вам помогать, сами зарабатывайте», — а потом долго всем жаловалась, что сын просто ленится. Отца, Александра Викторовича, в тот момент почти не было слышно: он вынырнул только для того, чтобы укоризненно заметить: «Ну вы, конечно, даёте… постоянно к нам обращаетесь…».
Потом отец слёг в больницу с давлением, и Дмитрий ухаживал за ним, как мог: возил лекарства, приезжал, помогал по дому. Но об этом почему-то забыли, а обида на то, что «сын опять просил денег», осталась. Вера только пожимала плечами: «Ладно, мы же семья…» — но чувствовала, что ледяная стена между ними и родителями не растаяла.
За большим овальным столом уже сидели: мать Дмитрия, отец, сама Ирина с мужем Николаем, двоюродные братья Валентин и Константин с семьями, пара знакомых родственниц. Места для Дмитрия и Веры, казалось, никто не приготовил: один стул стоял где-то в углу, другой был занят сумкой.
— С днём рождения, — улыбнулся Дмитрий, протягивая сестре небольшой свёрток в праздничной бумаге.
— Спасибо, — сказала Ирина, взглядом показывая Николаю, чтобы тот принял подарок. — Присаживайтесь куда-нибудь.
Вера увидела, как Валентин — всегда самый язвительный из братьев — откровенно ухмыляется им в лицо. Наверняка сейчас прозвучат шутки про «опоздавших» или «денег нет, зато наглости хватает». Она тихо вздохнула.
— Сюда стулья принесите, — тихо подсказала тётя Галя.
Любовь Петровна, не поворачиваясь к сыну, пригубила шампанское:
— Только не надо устраивать здесь сцен, и так настроение не ахти. У нас праздник, не забывайте.
— Мама, что за сцена, мы просто пришли поздравить, — отозвался Дмитрий. — Всё нормально.
Однако с самого начала ничего нормального не было. Дмитрий подвинул край стола, освободив место для Веры, потом сел сам. Вполголоса завели общий разговор: про Ирину, про её работу, про то, что Николая перевели в другой отдел, где теперь больше платят. Отец спросил у братьев, кто поедет летом на дачу — собирать картошку или делать забор. Только про Дмитрия и Веру не было сказано ни слова, словно их и не было.
Вера старалась тихонько налить себе сока, взять немного салата. Однако стоило ей протянуть руку к тарелке с холодными закусками, как свекровь заметила:
— Вера, ты уже много съела, — оставь другим. Нам сегодня ещё торт нужно попробовать.
Слова звучали вроде буднично, но интонация была ядовитой.
— Мам, тебе что, жалко бутерброда? — усмехнулся Дмитрий.
— Тише, — осадил его отец. — Не надо язвить.
Возникла короткая пауза, тётя Галя кашлянула:
— Может, ещё по бокалу шампанского?
— Давайте, — кивнула Ирина, стараясь не встречаться взглядом с братом. — Главное, не устроим здесь балаган.
Снова неприятные намёки. Вера изо всех сил старалась держаться. Дмитрий передал Ирине бокал, поздравил с днем рождения и пожелал успехов. Но Ирина быстро перевела разговор о своём повышение, обсуждая с другими, как они купят этим летом путёвки на море. Сестра словно демонстративно игнорировала их: мол, «с вами говорить не о чем».
Однако Валентин не стал молчать:
— Ну, а вы что, так и сидите без ремонта? Я слышал, у вас там трубы текут. Разве это дело?
Дмитрий поставил бокал на стол с тихим стуком:
— Валя, давай не сегодня, ладно? Мы пришли поздравить Ирину, а не обсуждать, кто и как живёт.
— Да ладно тебе, — вмешался Костя, другой двоюродный брат. — Мы же родственники, можем поговорить по душам.
— Это не «по душам», а насмешка, — не выдержала Вера, глядя прямо на Костю. — Вы же любите позубоскалить, а как помочь — так сразу руки в карманы.
— А кому помогать-то? — переспросил Валентин, нахмурив брови. — Вы у всех что-то просите, а отдавать когда будете?
— Стоп, — строго оборвала их тётя Галя. — Давайте по-хорошему. Всё-таки праздник.
Но казалось, что всех затянуло в чёрную воронку взаимных упрёков. Отец нахмурился и снова поднял бокал:
— В прошлом году у нас были сложности, я сам лежал в больнице. И я не вижу, чтобы Дмитрий особо помогал нам с мамой. Да, он приносил таблетки, но сколько раз мы звонили, он приезжал?
— Пап, я приезжал, когда мог. Я тогда работал посменно… — Дмитрий понизил голос. — И деньги-то я у вас просил всего один раз, когда нас кинули с выплатами. Неужели нельзя было поддержать?
— Опять о деньгах, — скривилась Ирина. — Ну как без этого…
— Ириш, послушай, — тихо сказала тётя Галя, словно уговаривая её остановиться. — Это твой брат, не чужие люди. Ты же хотела, чтобы они пришли.
Но сестра словно и не слышала:
— Ну да, я позвала. Хотела собрать всех. Но вы хоть раз пришли без жалоб? У вас вечно: денег нет, ремонт не доделали, работодатель плохой. Всё у вас не так!
— А у тебя всё «так», — вспылил Дмитрий, наконец не выдержав. — Так, что шесть лет назад ты тоже просила у родителей денег на первоначальный взнос за машину. Не помнишь?
— Зачем ты лезешь в мои дела? — Ирина прищурилась. — Вообще-то я им отдала. А вы что?
Вера сжала кулаки под столом. Самое обидное — это постоянные обвинения в том, что они бездельники. Она знала, как муж выкладывается на работе, как она сама старается подрабатывать на дому, чтобы оплачивать счета. Но родственники видели в них лишь «неудачников».
Тут вошла свекровь:
— Хватит! Ирина у нас именинница, а вы устроили скандал. Лучше бы не приходили, раз уж настроены трясти за старые долги!
Валентин ухмыльнулся:
— Точно… Ты, Дима, зря к нам пришёл. Сидишь и осуждаешь нас.
— Валя, да заткнись ты, — зло бросил Дмитрий. — Хватит всех травить.
— Не указывай мне, — вскинулся Валентин, но тётя Галя осадила его взглядом.
Вера задрожала от ярости. Ей вдруг до слёз захотелось встать и уйти. Она встретилась взглядом с Любовью Петровной, надеясь, что свекровь скажет хоть что-нибудь примирительное. Но та ответила жёстким взглядом:
— Всё, ребята, разговор окончен. Если вы не можете держать себя в руках, вон дверь. Мы хотели спокойно посидеть.
Наступила тягостная тишина. Николай, муж Ирины, смотрел в тарелку, как будто его это не касалось. Отец, похоже, пожалел, что затронул тему больницы, но отступать уже не собирался.
— У вас даже нормального стула не нашлось, — вдруг хрипло проговорила Вера и встала со своего неудобного места.
— Собирайте свои вещи, — со вздохом сказал отец, отпивая шампанское. — Идите, пока всё не переросло в драку.
— Отец, ты выгоняешь нас? — уточнил Дмитрий.
— Да и что вам здесь делать? У Ирины праздник, а у нас сплошной скандал. Идите к себе, дайте нам спокойно отметить. У нас свои дела.
Свекровь уставилась куда-то в пустоту, видимо, соглашаясь. Ирина сидела, скрестив руки на груди, и смотрела исподлобья, словно жертва, которой всё это надоело. А ведь час назад Вера верила, что они просто придут поздравить и всё пройдёт мирно.
— Тётя Галя, до свидания, — тихо сказала Вера, с трудом сдерживая слёзы, когда та поспешила к ней. — Спасибо, что хотели всех успокоить.
— Простите, ребята, — прошептала тётя, проводив их до коридора. — Я пыталась… Но в этом доме сейчас все на ножах.
Дмитрий уже надел куртку. Он обернулся к родне:
— Учтите: в следующий раз не зовите меня и не говорите, что я «всё пропускаю». Никто из вас не вспомнил, что я приходил к отцу в больницу, что мы тоже иногда помогали… Ладно, Бог вам судья.
С этими словами они вышли в подъезд. Дверь захлопнулась за их спинами, отсекая запахи еды, смех Валентина, невнятную ругань. Вера молча застёгивала пальто, чувствуя себя обескураженной. Дмитрий обнял её, прижав к себе.
— Пожалуйста, не вини себя, — тихо сказал он. — Ты сама всё слышала. Они не хотят разговаривать, только осуждать. Видимо, отношения зашли в тупик.
— Это всё так несправедливо, — всхлипнула она. — Мы ведь пришли не со злым умыслом.
— Знаю. Но что делать… Наверное, они накопили претензий. И это выплеснулось наружу, — Дмитрий открыл дверь подъезда, впустив прохладный воздух двора.
На улице под фонарём виднелись прохожие. Автомобили мигали дальними огнями. Где-то наверху, в окнах родительской квартиры, мелькали тени и даже слышался смех — похоже, все продолжили вечер как ни в чём не бывало.
— Поехали домой, — предложил Дмитрий, поправляя шарф жены. — Завтра новый день. Нам есть чем заняться, у нас есть свои планы.
— Будем жить без этих «претензий», — тихо отозвалась Вера. — Я устала… Это было последнее, чего я ждала: чтобы нас прямо выгнали. Но теперь всё ясно.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.