На день рождения сына Семён Петрович немного опоздал, и не по своей вине. Его небольшая мансарда, которую он в шутку называл своей «голубятней», располагалась на втором этаже, а первый этаж занимала семья сына. Он вспомнил, как раньше сам устраивал праздники для своего мальчика, как собирались друзья и смех наполнял дом. Однако в этот раз всё было иначе. У Миши был юбилей, и Семён Петрович ожидал, что за ним придут, как это обычно происходило при жизни супруги.
Однако ни сын, ни невестка не пришли за ним. Не дожидаясь приглашения, отец осторожно спустился по крутой лестнице на этаж, где жили дети.
Мужчина вошёл в комнату, где стоял праздничный стол, и услышал оживлённые разговоры и звонкий смех. Это означало, что празднование сорокалетия его сына уже было в самом разгаре. Невестка, сидевшая ближе всех к двери, заметила вошедшего свекра.
— Мы думали, вы отдыхаете, — громко, чтобы слышали все гости, сказала она, поднимаясь навстречу Семену Петровичу. — Миша, посмотри, кто пришел…
Сын, который в этот момент рассказывал анекдот своей соседке по столу, обернулся.
— Привет, соня! — громко крикнул он отцу. — Присаживайся… Налейте ему штрафную!
Отец хотел было сказать, что не спал, а ждал приглашения, но сын уже отвернулся и увлечённо продолжил беседу с соседкой по столу. Невестка принесла из кухни чистую тарелку и рюмку, затем с трудом втиснула табуретку между своим стулом и стулом соседа.
Наблюдая за невесткой, Семен Петрович подумал, что его и не собирались приглашать.
Отец поднялся, взял в правую руку рюмку с водкой, а в левой достал из кармана пиджака подарок сыну — конверт с оставшимися от пенсии деньгами.
— Дорогой Миша… — начал было Семен Петрович.
— Куда торопишься? — прервал его сын, не прекращая разговор с соседкой, — Садись, выпей, закуси… А потом поговорим.
Семен Петрович, постояв еще немного, сел, поставив рюмку на стол.
— Это Мише? — спросила невестка, садясь рядом и забирав у свёкра конверт, спрятала его под своей тарелкой. — Что вам положить?
Она взяла пустую тарелку, стоявшую перед Семеном Петровичем, и, не дожидаясь ответа, наполнила ее отбивной, оливье и селедкой под шубой. Положила с избытком, чтобы больше не отвлекаться. Поставив тарелку перед ним, забрала конверт и вышла из комнаты.
Семен Петрович не хотел пить алкоголь, так как врачи запретили ему это после перенесённого инфаркта. Глядя на сына, который развлекал гостей анекдотами, он был поражён его забывчивостью.
Ведь при жизни матери Миша никогда не предлагал отцу выпить. Возможно, причина заключалась в том, что возле тарелки отца всегда стоял стакан с соком, который заботливо ставила его жена.
Она всегда помнила о больном сердце мужа. Кстати, Надюша никогда бы не положила в одну тарелку мясо и рыбу. Жена обязательно поставила бы перед ним тарелку с картофельным пюре, кусочком куриной грудки без кожицы и небольшим количеством зелёного салата.
Воспоминания пробудили аппетит. Семен Петрович решил попробовать оливье, но обнаружил, что рядом нет ни вилки, ни ножа. Невестка всё ещё не возвращалась.
Семен Петрович подождал немного и подумал о том, чтобы сходить на кухню за приборами. Но он быстро понял, что гостям тогда придётся встать и пропустить его, и решил не создавать неудобства.
Ссутулившись, сидел он на неудобной, низкой табуретке, наблюдая, как другие едят и пьют.
От пьющих и жующих гостей его отвлек вскрик соседки, опрокинувшей бокал с красным вином. Все бросились спасать ее платье. Семен Петрович, не отрываясь, следил за тем, как темное пятно разлитого напитка расползается по скатерти. Взяв несколько салфеток, он встал и попытался дотянуться до пятна, при этом задев ногу сына, который посыпал солью пятно на платье соседки.
— Сядь, пожалуйста, — резко сказал сын. — Ты мешаешь…
— Так скатерть… — пробормотал отец, показавая салфетками на пятно.
— Купим новую… — ответил сын.
Семен Петрович промолчал. Неужели сын забыл, что это не просто скатерть, а последний подарок мамы? Он вспомнил, как уже тяжело больная Надюша попросила повозить ее по магазинам. Она хотела на День рождения сына подарить ему скатерть — большую и красивую. На вопрос мужа, почему именно скатерть, она ответила:
— За столом собирается вся семья, и там должно быть красиво…
Семен Петрович опустился на табурет. Он заметил вилку возле своей тарелки и по улыбке соседки догадался, что она принесла её. Мужчина улыбнулся незнакомке в знак благодарности. Но пробовать оливье он передумал.
По семейной традиции невестка пригласила гостей в соседнюю комнату, где Миша обычно показывал свои видеофильмы, снятые во время отпуска.
Семен Петрович остался за столом один. Ему очень хотелось есть. Он пододвинул к себе полную тарелку, взял вилку. Но, увидев кусочки сельди на отбивной и оливье, отодвинул тарелку и положил вилку на стол. Затем взял кусок хлеба, посолил его из солонки, которую сын использовал, чтобы посыпать платье соседки, и стал есть, отламывая небольшие кусочки.
Невестка начала убирать посуду, подготавливая стол к десерту. Она подошла к свёкру с подносом, на котором была грязная посуда, и хотела взять его тарелку.
— Вы ничего не ели? — удивилась она.
— Спасибо, я сыт, — ответил тот, пряча хлеб.
— Не стоило есть перед тем, как идти к нам, — сказала невестка.
Семён Петрович хотел ответить, что кроме воды, которой он запивал таблетки утром, во рту у него сегодня ничего не было, но невестка уже ушла на кухню с подносом грязной посуды и его полной тарелкой.
Она вернулась с бумажным пакетом, взяла со стола начатый холодный салат, выдавила на край тарелки горчицу и положила её в пакет. Затем положила туда два куриных окорочка, завёрнутых в фольгу, которую принесла из кухни, и несколько кусков хлеба, обёрнутых бумажной салфеткой.
— Думаю, этого вам хватит на несколько дней, — сказала невестка.
Она осторожно взяла пакет и пошла с ним к двери.
— Миша! — крикнула она, пытаясь перекричать веселье в соседней комнате. — Семён Петрович уходит…
Отец понял, что пора уходить. Он встал с табуретки и направился к двери.
Из соседней комнаты показался сын. Не оборачиваясь, он быстро спросил отца: «Ты уже уходишь?» — продолжая смотреть телевизор, на экране которого шёл его фильм. Вдруг он громко крикнул в комнату гостям: «Внимание, сейчас будет самый смешной момент!»
Бросив короткий взгляд на отца, сын спросил жену: «Ты дала ему еду с собой?» Жена подняла пакет с едой.
«Спасибо за поздравления», — сказал сын отцу, уходя в комнату, где громко смеялись гости.
Отец хотел напомнить сыну, что поздравить его так и не успел. Но невестка мягко подтолкнула свёкра в спину, направляя его к двери. В коридоре она передала ему пакет с едой и закрыла за ним дверь.
Семен Петрович аккуратно переложил пакет из правой руки в левую и, придерживаясь за перила свободной рукой, медленно и с трудом поднялся по лестнице в свою комнату.
Болезненно морщась, он поставил пакет на стол и сел на единственный стул. Сердце забилось чаще, и мужчина достал из упаковки валидол, положив таблетку под язык. Немного отдышавшись, он обратил внимание на фотографию жены, стоявшую перед ним. Семен Петрович долго смотрел на дорогое лицо, которое часто видел во сне.
— Наденька, — тихо прошептал он, гладя волосы на фотографии. — Наденька-а-а…
Чувствуя, что вот-вот расплачется, и стыдясь этого, как будто рядом была живая супруга, мужчина отвернулся от фотографии. Но когда его взгляд упал на трельяж, он увидел фарфоровых слоников были так дороги его жене. Тогда Семен Петрович не смог сдержать слёз и заплакал, как мужчина.
Из кармана его брюк выпал кусок хлеба, посыпанный солью.