Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было. (Пс. 138:16)
Луна, немигающим взором пыталась заглянуть в единственное светящееся окно родильного отделения 4-ой городской больницы. Этой ночью в этом помещении происходило таинство рождения. Дежурный врач и акушер принимали роды у молодой двадцатилетней женщины, которая, испытывая боль и неимоверные муки пыталась разрешиться от бремени.
Это был её первенец, и никогда до этого не представляющая себе через что ей придётся пройти, она теперь столкнулась во всей красе с порогом боли и страха неизменно сопровождающую роды.
Наутро, лужайка перед родильным домом, накрытая свежим снегом, наполнялась счастливыми молодыми отцами, которые со слега помятыми лицами, перекрикивая друг друга задавали один о тот же вопрос; кто!? Кидая снежки и камушки в окна они пытались выведать у своих жен, пол и состояние ребенка. Радостное возбуждение в немалой степени, поддерживаемое количеством выпитого и от того переходящее в веселье все это закручивало в вихрь и вопли, крики и радостные восклицания.
Сын!
Несмотря на Луну, врачей, медперсонал, саму участницу событий, и маленький кричащий комочек человеческого существа, которого бережно извлекли из утробы, за всем происходящим наблюдал еще один незримо присутствующий здесь Гость. Он все это затеял и теперь с удовольствием подмечал, что роды прошли успешно, мать жива и здорова и сын, который родился, так же пребывает в отличном состоянии.
Наблюдающий начал длинный путь, который сопровождает каждого пришедшего в мир.
Не Имеющий начала, многократно видевший одну и ту же картину, Он постоянно пребывает рядом с мириадами человеческих существ, когда бы они не жили.
Он видел, как ты первый раз серьезно заболел, и тебя положили в больницу, когда твои собственные воспоминания еще не обрели конечных форм, и только лишь обрывки, словно флешбэки врываются в сознание и мелькающими картинками показывают тебе, как ты стоял возле больничной палаты и ждал мать. Тебе еще не было пяти лет, и надеяться на глубокие воспоминания было бы глупо. И только маленький шрам на шее вновь и вновь напоминает сегодня, во взрослом возрасте о пережитом. Лишь одна небольшая картина навсегда осталась в детской памяти - дорога, серая гладь неба и бесконечное ожидание матери.
Наблюдающий за тобой, тихо и незаметно приходил к тебе, а ты, абсолютно ничего не понимая, лежал в кроватке, не подозревая, что был на волосок от смерти.
Он был с тобой в тот момент, когда ты проснулся среди ночи, а родителей нет дома в силу того, что им приходилось работать во вторую смену, а детей оставить не с кем. И надеясь на чудо, будучи в уверенности что все будет хорошо, они уходили, оставляя вас одних с младшим братом.
И ты, пробудившись от своего детского сна, и постепенно осознавая, что матери нет, крепко зажмуривал глаза, надеясь, что, когда их откроешь, она вновь окажется рядом, и будет тебя пестовать, шутить и играть с тобой. И не хотелось ни спать, ни открывать глаза, и перебарывая свой детский страх, ждать утра.
Он наблюдал за тобой в подростковом возрасте, в тот момент, когда ты и такие же как ты мальчишки лежали на детской горке, и в благоговейном молчании, наблюдали ночное небо над собой, разметавшее во всю ширину глаз множество звезд, пугающе красивых и таких далеких. И никому не приходило в голову язвить, шутить, кривляться, а просто замереть, и лицезреть Млечный Путь.
Он наблюдал за тобой, в момент развития ума, хотя ты еще ничего не понимал, кто ты, для чего и почему? Небольшими порциями подавая тебе некие знания, от бабушки, от случайных людей, от обстоятельств жизни.
Он видел тебя в армии, в ее первые и особенно шоковые минуты, в первый месяц. Он вместе с тобой опустился на кафельный черно-белый пол и вместе с тобой вложил в уста молитву. Мать научила тебя ей и теперь она пригодилась, первая, несмелая, но очень и очень нужная.
Он видел тебя в поступках глупых и безрассудных, а порой и опасных. Он сопровождал и хранил тебя, когда ты, не подозревая мог со всей головой ухнуть в водоворот таких событий, что потом никакими средствами избавить тебя было бы невозможно.
Он терпеливо ждал. Обладая вечной природой, не имеющий начала и конца, Он ласково постукивал в твое сердце, надеясь услышать за дверью первые шаги навстречу.
Он видел твою радость. Он видел первые разочарования, слезы и крик. Он прекрасно знал, что такое отвергнутая любовь, и шрамы на твоем сердце отдавались на Его собственном. Ему было близко твое желание жить и хоть что-то из себя представлять.
Он преподавал тебе уроки и хранил, когда остальные эти уроки не усвоили, и сгинули в пучине страстей и грехов юности, когда для самого тебя понятия греха еще не существовало. Он избавлял тебя насколько это возможно от страшных и гибельных последствий твоих собственных действий и делал это только по одной Ему известной причине.
И Он дождался.
Он наблюдал за тобой, в тот момент, когда вся ваша ватага, распевая песни, преимущественно с проблесками отсутствия разума и здравого смысла, кривляясь и издеваясь над всеми чистым и прекрасным, соревновались друг с другом в преодолении той самой здравости. Он был рядом, когда до тебя начало порционно доходить, что жить так больше нельзя и необходимо принимать смелые решения.
Он был в то утро в твоей комнате, и видел твое пробуждение после очередного загула и теперь отступать не собирался. Он настойчиво гремел ключами, и не давал покоя твоему сердцу. Он всеми Силами приступил к твоей крепости и осадил её.
И ты наконец понял и сдался. Опустился на колени и сказал долгожданное
- Прости Господь меня....
(рассказ посвящается Ему и моей маме, любящей и терпеливой женщине, приведшей меня к Господу Иисусу)
Если желаете поддержать автора: Сбер: 4276 2200 1586 0243