Все главы
Это третья часть трилогии
-Первая За Мостом Радуги
-Вторая 9 жизней
Глава на этот раз длинная, пришлось разбить на две части
Глава 7. Собственно Мошка.. и не только она. Часть 1.
Так кто такая сама Мошка, как она оказалась в доме Нины и Виктора? И кто был до нее?
Откуда в деревне берутся кошки? Чаще всего поклонениями тут жили люди, а вместе с ними и поколениями кошки. Без кошки в доме не обойтись. Мыши тоже любят теплые дома и тоже живут поколениями.
Ну а где кошки – там и котята. Вот так и продолжается кошачий род. Кого-то топят, кто-то выживает. Кочуют из дома в дом. То одна соседка у другой котенка берет, то потом наоборот по надобности. И подбросить друг другу без этой надобности тоже могут, но это лучше уж в соседнюю деревню снести, меньше шансов на «возрват» подарочка. И в общем и в целом все кошки в одной местности так или иначе друг другу родня.
За редкими исключениями. Городские там детки и внуки могут из города в деревню «свежую кровь привезти» Тоже по разным мотивам.
Или что просто красив или из жалости к бездомному.
Правда они же могут кого-то и из деревенских кошек в горожанки «прописать».
Но чаще всего деревенские котята тут же и рождаются, от кошек когда то тут же и рожденных.
Порой кошки сами пытаются выбрать себе хозяев, перебираясь из более голодных домов в более гостеприимные. Иногда у них это получается, а порой гонят взашей и возвращаться обратно приходится. Хоть какой дом, но дом.
Рожали кошки часто, топили котят тоже, криминала в этом никто особо не видел.
Надо признать и сейчас не все видят. Правда отношение Кошачьего Бога к этому всему с годами меняется. Когда безвыходность есть безвыходность -как все расценить? Ошейник то черный проще приписать, чем человека сразу в предатели и душегубы. Так было раньше, так было долго.
Сейчас – выбор есть. Поэтому и оценка иная. Однако, когда Мошка еще только готовилась начать жить – времена еще были «те самые», когда контроль популяции кошек велся на селе дедовским методом и никак иначе.
Обычная деревенское житие-бытие. Да и любят хозяева всех по-разному.
Сколько раз уж об этом Муся думала, сколько раз от Бога слышала, да и сама очевидицей была. В деревне кошку заводят не для того, чтобы любить, а как работницу. Но любить при этом ее никто не запрещает.
Мама Нины и Нины сама были из тех, кто любил своих хвостатых работников. Может не было никакого особого обожания, как нынче к питомцам, точно к детям, но она их ценила. Она за них переживала, она их жалела. И она о них помнила. О тех, кого не стало у том числе.
И естественно Мошка не могла быть первой кошкой на Нинином веку. Правда, в доме чаще водились коты.
На постоянной основе «служили» два кота и один пес. Одного кота на большое хозяйство было маловато, а вот одного охранника вполне достаточно.
Коты звались обычно Матвей и Тимофей. Как еще назвать кота в Матвеевке? А кличка Тимошка просто нравилась.
Да и вместе они почти в рифму звучали, в пару друг другу. Проживал свою жизнь Матвей, появился новый, заканчивал жизненный путь Тимофей, брали еще одного Тимошку. Не исключено что в какой-то момент очередной Тимофей оказывался каким-то возвращенным, отбывший свой срок в раю Матвеем, но этого никто не знал. И никогда о таком не думал.
Расцветок они были разных. От ярких рыжих до обычных полосатых. Проживали для деревни нормальную такую жизнь – лет по 8-12 примерно.
Один только Тимошка мало прожил – на дерево высокое забрался, а вместо того чтобы слезть с него аккуратно, взял и сиганал вниз. И на спину упал, не на лапы.
Сначала вообще ходить перестал, потом начал по-маленьку, лапы еле еле за собой волоча. По тем временам – не жилец.
Врачей тогда не было. Решили из дома не выпускать, так под себя ходить стал. Переселили в сарайку, к корове. До морозов. Там сено, тепло, корова Майка была послушная, осторожная, не бодливая, не брыкучая, не тронет кота. Молока ему парного наливали, даже пробовали как-то спинку, ножки растирать, кровь разогнать. Но до зимы Тимошка так и не дожил. Два года всего ему было. Дерево то спилили даже, чтобы другим не повадно было. Хотя другие коты всегда лазали по нему, и никто не падал. Судьба, снова, видать, судьба.
Но боролись и лечили как могли. Кто другой добил бы уже давно и в канаву выкинул, «чтобы не мучался».
Но рука тогда не поднялась. Хороший был кот, ласковый. А остальные вроде так более-менее без происшествий. Дрались, как все, с рваными ушами приходили, прихрамывая тоже бывало, пропадали иногда дня на два. Но домой всегда возвращались. И всегда их там ждали.
Когда мама умерла в доме один уже кот был – Тимофей. Потому что очередной Мотя убежал в кошачий рай за полгода до матери беззубым уже старикашкой. Пожалуй, он прожил дольше остальных. Может 9 жизнь была?
Как раз собирались котенка взять, а тут здоровье подвело.
Подумала, подумала Нина, что, мол теперь одна осталась, что и хозяйство вроде поменьше уже, пусть и кот в доме будет один. Было у них с мамой каждой по коту, а теперь ей одного хватит.
Один кот и одна собака. Собаки тоже в доме были все кобелями, все лохматыми и все Полканами.
А еще черные все.
А называть котов станет она по очереди, то Тимофеем, то Матвеем, чтобы никому из умерших не обидно, в честь всех. Так и придумала.
И вот на момент знакомства с Виктором в доме обитал белый пушистый кот Тимоха шести годков. Белый пушистый кот здесь? Откуда? Вот он то как раз из города прибыл. Брат привез маме и сестре подарок. Мол, у коллеги котят родились неземной красоты, белые с голубыми глазами, пушистые, вот вам подарок. Кот был права красоты необычайной.
Только для жизни в деревне не очень практичным такой наряд оказался. Мышей ловить он как раз научился, и молоко свое лакал не зря.
И вообще на природе освоился. Себя в обиду местным не давал, по деревьям не хуже них лазал, по крышам тоже. Но этот белоснежный да пушистый мех точно не предназначался для осенних луж, весенней слякоти, летних репейников и всего того, что приводило шикарную шубку в совершенно неприглядное состояние. Вроде и чистоплотный был, умывался. Однако Нине постоянно приходилось, то колючки их хвоста выбирать, то коровий навоз с лап отмывать, то блох гребнем гонять, то шерсть распутывать. Блохи тоже заценили такой теплый, пушистый дом. В те времена пушистых кошек в здешних местах было мало. Разве что сибирской породы. Но это ж тоже как дождик -в одной деревне идет, в другой нет. В одной поколение за поколением сибиряки, в другой один на всю деревню. Вот в Матвеевки все больше обычные, гладкошерстные кошки или слегка пушистые обитали.
Зато после появления на сцене Тимошки, стали и тут нарождаться пушистики. Или кто с голубыми глазками. Их сразу можно было причислить к везунчикам. Потому что именно их оставляли кошке из всего помета «чтобы пока не гуляла».
Остальных -в ведро с водой. Запросто. Посему поголовье пушистых котов в деревне выросло.
Правда мода не белых не задержалась, по всем тем же, объяснимым причинам. А вот пушистики дикого окраса до сих пор в деревне были популярны. Потомки того самого Тимошки возможно. Может не столь уж и лохматы, но точно родственники.
Кот был доброго нрава. Сразу и Виктора признал. К нему ластился, рядом всегда готов был компанию составить, когда тот читал или мастерил что-то. Ляжет и смотрит, ждет пока за ушком почешут. Особенно любил, когда Виктор бутерброд с колбасой докторской себе делал. Привык в городе, никак не смог отучиться. При случае всегда покупал или Нина кого привезти просила.
Может Тимоха тоже успел в городе полакомиться всласть этим продуктом, а может генетическая память сработала, уж очень вкусна колбаса. Да она и правда в те времена вкусная была, ароматная.
Всегда делился хозяин с котом.
В то же примерно время грянула эпоха первых дачных застроек. Сначала участки выделялись различным предприятиями, потом просто продаваться всем желающим начали. Так что появились не только те дачники, что бывшие деревенские, переехавшие в город лето на родине коротавшие, но и так сказать истинные.
Домики им возводили в основном хлипкие, не перезимуешь, земли давали немного, но те были счастливы. С радостью и интересом брались за первые в своей жизни грядки и первую посадку садовых деревьев. Все было в новинку, все было им интересно. Большинству. Встречались уже и опытные, даже заядлые.
Деревенские не знали сначала радоваться новым соседям или горевать. Лес вырубили под дорогу, поле застроили, шумно стало. Плюс конкуренция в грибном и ягодном деле. С другой стороны - веселее. Сама деревня того гляди вымирать начнет. А так и магазин, глядишь, не закроют и товаров больше разных привезут. И полезных людей среди дачников оказалось немало – врачи, например или юристы. Им яблок снесешь (пока свои деревья растить будут), заодно и консультацию какую получишь, почему суставы хрустят или как дом на детей записать.
В целом – смирились деревенские. Все ж равно ничего не поделать.
Ну и миграция кошек тоже слегка изменилась. Сначала из деревни на дачи. Временная, на разведку, кто чем угостит, и постоянная. Дачники в новые дома как-то сначала охотно котят брали.
Пошло у местных переустройство. Особенно пушистых. Или голубоглазых. Брали, в город с собой увозили. Но потом застопорился процесс. И в обратном направлении пошел. Стали появляться брошенные котята. Из тех, что взять то взяли, а как оказалось «на лето только» о чем никакого уговора не было. И те, кто честно удочерял, привозили уже взрослых своих дам и кавалеров на новый сезон. Те, понятное дело, снова котят рожали. Вот эти дети любви тоже уже были мало кому нужны. Несли в деревню по принципу – там молоко, мыши, выживут.
А то и вообще кошка в городе родит не известно от кого, а подкидывали детей в ближайшую, к дачам деревню. В общем по этому поводу бывали у местных и дачных теток «терки». Мужикам не до такой ерунды. Но и помимо кошек разных ситуаций возникало немало, так что вопрос на повестке вроде стоял, но для войны - пустяшный же повод.
Все такое этакое Муся видела своими глазами. Видно, во всех деревнях и дачах так.
Так Мошка то что? Скорее бы уж Бог про нее начал.
Белый красавец Тимофей прожил 11 лет. То есть еще семь лет вместе с Виктором и почти до первого класса сына Сергея. И так он ему ребенку в душе запал, что его, городские коты личные потом были все белые и голубоглазые. И пушистые.
-Как я полуперс? – ввернула Муся. Гляди – да?
Бог сделал вид, что не заметил реплику, чтобы не отвлекаться.
Потом уже чистокровный котенок персидский появился. Как раз весной перед тем, как Мошке умереть.
Полукровка «перевенец» - с Птичьего Рынка.
-Как я! – опять последовал комментарий.
Но назвал не Тимохой в честь того, кто из детства, а Михой.
В честь гонщинка Махаэля Шумахера, карьера которого начала как раз только-только набирать обороты, и всем стало очевидно какого масштаба звезда на небосклоне автоспорта родилась.
Миха прожил долгую, хоть и не девятую пока еще, жизнь. Появился в доме за три года до рождения сына Витюши, а умер, когда уж тому 12 исполнилось. Легко умер. Уснул вечером на своем месте, так там спать и остался. Вот людям такая его легкая смерть далась тяжело. Вроде понимали – пожилой, но не ждали. Как-то все быстро получилось. Встали утром, позвали, а к мискам никто не пришел.
Понятно, что стали опять котенка искать. И хотели, чтобы обязательно белый, обязательно с голубыми глазами и пушистый чтобы. А хозяйка почему-то захотела – породистого. Вроде как давняя мечта.
-Как у мамы – снова вкрутила словечко Муся.
Искать пришлось почти год. Нина даже обмолвилась как-то, может вам не торопиться вам, вот помру, Мошку то куда. Успокоили, сказали, мол ничего, если что и Мошку возьмем. Хотя как тут успокоишься, когда понятно, как старушке в городе будет во всех смыслах слова. И писать по углам начать может и мебель драть. Не со зла, с непривычки, со страха
Нашелся малец случайно. Или не случайно? В питомниках вроде как ничего не отыскалось, хотели обязательно кота, на выставке тоже не нашлось. Двое что понравились – кошки, а один котик 8 месяцев уже, хотелось поменьше.
Даже отчаялись. А потом отец с сыном на форум любителей «Формулы -1» зашли за новостями, а там девчонки (есть среди поклонников и они кто не знал) своими новостями по жизни между делом делятся.
Одна другой пишет кошка моя Феррари трех котят прямо в день гонки родила. Прикинь и все коты! Первый помет. Называть буду на А.
Одно имя уже есть – Алонсо. А вот как еще не знаю..
Видно из молодых, девчонки, подумал Сергей, ну и возьми и подскажи
-Алези, Амик – не годится?
Ну и интересно стало, что за порода у кошки таким звучным именем. Забавно, у девушки такие увлечения и такая кошка. И сам сказал что, мол у него кот был Миха в честь Михаэля.
Сергей в общем-то тоже не так чтобы особо общителен был. Некое стеснение с незнакомцами от отца передалось таки…
С техникой ему выходило проще общаться. Но общение сети…это общение посредством техники отчасти. И оно давалось легче. Вот услышь такой разговор он в метро или автобусе, вряд ли бы встрял. А тут – само собой получилось. Писал в целом грамотно, интересно, но всегда лаконично и по существу. Это собеседники ценят. Благо теперь была доступна людям и такая вот форма общения. Сынуля так вообще компанейский, в маму, несмотря что имя деда носит.
-Ой… как у моих прямо. Папа – молчун, Мама – болтушка, а молодой хозяин как правильно сказать – серединка на половинку, да?
-Правильно, так можно сказать. Что ты перебиваешь то все время меня – улыбнулся Кошачий Бог, но не осерчал. Потому что уже понимал, что вроде сам первый начал и информация столь детальная была и не обязательна. Теперь Мусе стало все это крайне интересно.
-Так устроено в жизни. Может быть вот я тут души сотворяю, Господь и Вселенная тоже. И люди не просто так оказываются парой.
-По любви? – убежденная в правоте своей уточнила Муся
-По любви, конечно, но сама то любовь о чего-то рождается. Почему-то в одном случае она есть, в другом нет. И пары складываются по-разному.
Иногда рядом две противоположности. А иногда наоборот – два совершенно похожих во всем человека, иногда даже внешне похожих, что за брата с сестрой принимают. Почему так?
-Почему? -переспросила Муся.
-Так это тебя спрашиваю, ты ж у нас все знаешь.
-Не все -сконфузилась кошка. Расскажи!
-Да я и сам не расскажу. Может Господь Вселенная или еще кто…так ищут какой-то свой путь к совершенству? Вот ты сказала, что молодой хозяин – «серединка на половинку», то есть что-то взял от мамы, что-то от папы. А вот плохое или наоборот хорошее?
-Мама и папа все целиком хорошие! – попробовала спорить Муся.
-Так не бывает – усмехнулся Бог. В каждом человеке есть хорошие качества и не очень, как и привычки.
-Ну… ну тогда… если так… то всего, наверное от всех - и хорошего и не очень…я думаю.
-Вот видишь. И кто сказал, что мама и папа совсем уж разные? Может лишь в чем-то одном…
-Да… папа еще поздно ложится, а мама рано и встают наоборот!
-Значит, твоя мама жаворонок, а папа – сова. Так принято называть, потому что первая птаха ранняя, а сова – птица ночная.
-А молодой хозяин кто?
-Так сама мне скажи.
-Да тут он тоже серединка на половинку. Между мамой и папой размещается.
-Вот видишь. Может голубь?
Говорим мы о том, что разные и одинаковые или частично разные и частично одинаковые люди образуют половинки не просто так. Может кто-то сводит свыше через любовь и оценивает потом результат? И ошибается тоже в том числе.
Может быть…- согласилась Муся. Может это и правда поиск какой-то, про который мы тут ничего не знаем. А к чему мы все это начали?
-К тому что ты меня перебила. Я просто повествовал, а ты как обычно.
-Я больше не буду…-обещала кошка.
Слово за слово… и выяснилось, что Фаррари – белая персидская кошка, и все три котенка тоже белые. Как и папа котят. Специально так в пару свели.
Вот кто опять за язык тянул?
Муся тут же забыла все свои клятвы и встряла.
-А котов ставит в пары кто?
-Мы с тобой это уже обсуждали, забыла? Случай ставит – если они на улице сами по себе живут. Личные симпатии и инстинкты.
-Не Вселенная?
-Да откуда мне точно знать. Вселенная может быть причастна к формированию этих симпатий.
Ты себя в юности помнишь?
-Помню! Но в голосе улавливалось легкое такое сомнение.
-Ну и чего как, как ты там с этим вопросом? Вот ты мне и расскажи, просвети.
-Да не было у нас пары. Был Рыжий, потом Барсик… потом опять Рыжий.. потом Мурзик был…
Потом опять рыжий, а такого серого с другой слободы я прогнала, он сильно вонял. Еще Барсик с ним подрался, тоже прогнал.
-Выходит пар не было, а симпатии все же были? Раз аж три раза про Рыжего…упомянула.
-Выходит были. Рыжий через пять домов кот. Продавщицы Нюрки.
Тут почему-то Мусе вдруг захотелось отыскать в раю того самого Рыжего. Тут ли? Разница в возрасте у них была большая, небось уж следующая жизнь у него земная идет...А сюда прибудет – и не узнают друг друга.
Бог увидел, что кошка задумалась и даже кажется догадался о чем.
-Так вот Рыжего того как Вселенная подослала или он сам пришел?
-Не знаю…сам…а может… сам пришел.. не знаю я. Теперь ты меня путаешь?
-Ничего, ничего, побудь на моем месте – заменялся Бог и подмигнул Трюфелю.
А если по существу, то да, часто котов в пары объединяют люди. И они уверены, что это целиком их желание и решение сделать именно так. А как а самом деле и почему было принято это решение или возникло это желание – тайна.
-И всегда получается?
-Не всегда. Часто. Потому что не так уж кошки переборчивы в вопросах любви, как люди. Но и так как у вас с серым тоже случается. Когда мнение самих жениха и невесты вдруг учитывать приходится.
Но у Феррари все получилось. И жених понравился. И котята родились один лучше другого.
Недешевые, правда, оказались. Но Алонсо достался Сергею со скидкой за общее хобби и содействие. Судя по задаткам – шикарный будет кот.
Правда не скоростной породы. Миха тоже особых надежд в этом плане не оправдал. Спокойным котом был. Но когда обои за дверью в коридоре драл и был пойман с поличным, удирал за диван очень даже лихо, фиг Шумахер бы еще догнал. В такие моменты его звали в семье по фамилии.
Если Шумахер куда летит, значит что-то натворил или открылась дверь холодильника может быть.
Теперь вот в доме было новое чудо – Алонсо. Мохнатый белоснежный шар с глазками. Само очарование. Привет, наверное. от Михи. В тот день даже на форум заходить не собирались, этапа гонок не было, обсудить было нечего. Но почему-то зашли. Потому что дождь пошел и поход в парк отменился. А поскольку испанский гонщик носил имя Фернандо, Алонсо – это фамилия, дома котенка по-русски еще ласково звали и Федей.
Муся опять задумалась…. Вот кому-то дождь принес в дом беду. Как Бутузу и хозяевам его. А кому-то неожиданное счастье.
Да.., Бог прав, нет ничего определенного и постоянного. Даже дождик может быть плохим и хорошим. Причем даже один и тот же дождик может быть таким разным. Как и день. Кто-то рождается – и это счастье и праздник на всю жизнь, кто-то уходит в туже минуту – горе и скорбью И такое разное восприятие этого дня у людей.
Все обсудили, всех, так что даже забыл Бог уже сам ан чем остановился. Оставалось только «Формулу -1» обсудить. Фанатом Кошачий Бог никогда не был, но зрелище увлекательное, поддержать беседу на уровне дилетанта у него бы получилось.
Правда речь совсем о другом.
Отвлекся от Нины, от Мошки. Но на котов же отвлекся. Это прощается. Упоминание кота – никогда в его деле не лишнее.
А эти все коты – так или иначе тоже члены семьи Нины, а значит и Мошки. Несмотря на то, что там внизу никто ей лично не был представлен.
Надо возвращаться мыслями обратно, ближе к Матвеевке.
Так вот между белым Тимохой и Мошкой… еще один Матвей был. Этот сам к дому прибился. Уже взрослым, почти, примерно годовалым котом. Из дома с другого края деревни. Не кормили его там, пинали. Подбросил кто…. Под зиму. На зиму в дом пустили, пожалели, грех вроде. А кот не нужен – своих трое, два кота и кошка и котят по три раза в год. Но пустили. Кормить не стали. Специально. Мол, зимуй, на мороз не погоним, а уж в остальном – сам за себя. Кот тощий был, блохастый, но еще молодой и крепкий. Окрас тоже ничего особенного – черно-белый. Рисунок такой пятнами, не интересный. Нет такого чтобы симметрия какая, манишка, носочки, или там сердечко на спинке или еще какая фигура. Как будто по белому коту черной краской щедро полили куда полетело. Не удивительно, что подкинули. Уши большие, морда узкая, глаза узко посаженные. Не симпатичный по большому счету кот. Но Нине было его жалко. Знала, где ночует, видала его там. К пожилому уже Тимошке кота не подпускала. Еще подерет ей старика.
Но еду за ограду выносила. Больно уж голодный был. Готов был даже хлеб с водой есть или холодные макароны пустые, без масла совсем.
Мышей ловил, сама видала. Но в тот год мышей что-то меньше было, то ли из-за морозов, то ли ушли куда. Тимоха ее вроде уже в годах, больше одной мыши в день давно не приносил, но засилья не было. Да и пушистость тут помогала – белая шерсть всюду была. Может ее мыши тоже пугались. Иначе пришлось бы кота взять второго по любому.
Весной черно-белого бедолагу за порог совсем определили. Все, тепло, весна, там и лето – дуй отсюда. Не понял, что надо дуть – покажем палкой, чего хотим.
А куда? К Нине пришел. В апреле Тимошку в саду похоронили. Ну и что кого-то искать, когда несчастный скиталец каждый день у порога. И даже имени у него никакого нет. Кто Поганцем назовет, кто Блохастым, кто просто молча пнет. И не нужен он совсем никому.
Дачники такого тоже погонят. Не презентабельный вот совсем. Даже перспектив не видно. Бывает смотришь на кота и видишь – его бы отмыть, его бы откормить… и будет симпатягой. А тут никакого на первый взгляд потенциала.
Стал невзрачный кот Матвеем. После бесподобного белого красавца контраст был заметный. Но коты ж не виноваты в том, кто каким уродился. И люди в таком не виноваты.
Матвей как понял, что у него теперь настоящий дом есть, стараться начал остаться изо всех сил. Мышей ловил, не ел, на порог складывал, потом только кушать начинал.
-Как я! – раздался голосок Муси….А газетку ему клали? Чтобы пол на пачкать?
Трюфель уже еле сдерживал смех. Вот ведь дотошная какая.
Никак себя ей не сдержать. Что ж, как раз то, о чем Бог и говорил – характеры у всех разные. Ему тоже интересно, но молчит же, не перебивает.
Может поэтому им и хорошо вместе. В паре партнерской. Она болтунья, он сдержанный. Как-то в этом ключе подумалось…
-Нет, тарелочку с золотой каемочкой ставили под каждую мышь – прикололся над кошкой рассказчик.
-Чего? Это под мышей? – удивилась сначала Муся, но по глазам Бога поняла, что это шутка такая, что опять значит влезла она не по месту. Приготовилась дальше слушать.
Прижился в доме Матвей. Бочка нарастил, щечки, шерстка стала гладкая, блестящая. Красавцем не стал, не суждено ему было им быть. Но вполне себе приличным таким обычным котом. Ручным, ласковым. Благодарным. Именно – благодарным.
Сначала Нина его никак полюбить не могла, так чтобы всем сердцем, чтобы прижать хотелось и не отпускать. Но потом полюбила. Именно так. Всей душой. Просто не сразу. Время понадобилось для этого. Около года. Да и коту тоже. Чтобы благодарность за кров и еду в любовь перешла.
Когда он просто рад был видеть хозяйку, не важно с угощением она или без, просто рад потому, что она есть. До самого почти конца жизни от резких движений шарахался. Взмахнет Нина рукой резко случайно или возьмет что, отходит, к земле прижимается, уши прижимает. Будто страшно. Видно били его частенько, да гоняли. Страх из глаз в таких случаях постепенно ушел, но вот привычка сжиматься и напрягаться так и осталась. Пришлось Нине лишний раз это учитывать, чтобы Матвейку своего не пугать. Вот ведь как детство сказалось. Слышала она от людей, что мол на жизнь влиять может детская травма, что вот становится кто-то даже маньяком с того. Верила не сильно. Но глядя на кота своего, понимала -что что-то из детства может сопровождать на самом деле всю жизнь. И пугать возможно. Как тех кто постарше был война пугала. Снилась ночами. Виктору тоже. А кот побоев так забыть и простить не смог. Хорошо хоть на руки давался, не озлобился на людей совсем, на весь мир. Виктору так до конца дней и доверял меньше, видно с мужчинами у него особо отношения в юности не задались. Да, руки распускают с котами чаще всего мужики. Но нового хозяина по-своему любил и уважал.
Мотя как пришел с дом со стороны, так и ушел. Куда – никто не знал. Пропал и все. Нина искала. На дорогу выходила, в поле выходила. У соседей спрашивала. Даже к старым якобы хозяевам ходила. Мальчишки говорили, что то там, то тут кота встречали черно-белого, но оказывались то все другие коты. Одного даже готовы были отдать – мол, вам нужен, берите нашего.
Но ей нужен был Мотя. Видно понял, что прожил свою жизнь и ушел куда-то кот сам по себе. Даже похоронить было некого.
Что как раз для деревни абсолютно нормально, а находить и закапывать – лишняя морока. Уходят -и славно. Но они с мамой всегда закапывали, если могли.
Один кот тоже ушел. Соседи его в лесу нашли, сказали че кличешь кота своего, он околел в лесу валяется.
Как узнали, пошли, закопали. Правда там же в лесу, под приметной березкой. Нести домой через поле на глазах у людей мама Нины тогда не стала.. Засмеют бабы…. Мол, устроили коту процессию. Зато березку выбрали приметную, два ствола словно косицей сплелись. Потом берез выросла, и рядом с ней, чуть поодаль, в осоке всегда подосиновик Нина находила. Называла его приветом от Тимошки.
Береза высокая-высокая стала, раскидистая. Иногда Нина, когда из леса выходила, специально мимо нее шла, даже если надо было лишние метры пройти. Чтобы Тимошке не одиноко было.
Это был первый кот, смерть которого она в детстве запомнила. Ей примерно лет шесть тогда было. После войны. Голодно. Людям голодно, какая уж забота о котах, тем паче похороны. Даже котов стало будто меньше, войну сами не все пережили. Вот один тогда тоже кот в доме был.
Так что первые воспоминания о кошках у девочки были связаны лишь с этим котом, потом опять по два держать стали, и снова одного. И потом уж Мошку.
Другие коты в дальнем углу сада захоронены. У самого тына. Без примет и пометок каких. Потому что это бы люди тоже не поняли.
Белого Тимоху уже с Виктором а последний путь провожали. Он тын к тому времени заменил, а как кота прикопали, сложил вокруг особого места поленца-бревнышки красиво шалашиком. Но все домашние знали что это. Сын, когда приехал, сходил, попрощался, под бревнышко кусок докторской колбасы подсунул и шарик бумажный – любимую игрушку. И всегда подходил, когда приезжал к любимому коту своего уже детства. Видимо – первый кот в жизни всегда особенный.
Первый кот, с кем подружился вообще, а уж первый свой личный – тем более.
-Как я!
Не трудно было догадаться, кто это сказал. Но Трюфель точно та же подумал. Для кого-то он был первым котом и это здорово.
Так что Мошку Нина вместе со всеми пристроила.
И с поля открыто принесла, не стала думать, кто что подумает. Времена изменились. Отношение
менялось тоже. У деревенских не очень быстро, но у городских да. А городе кошка – подружка.
Кот – друг. И плакать по друзьям и скорбеть – это нормально, это правильно даже. Если бы только не эта история с Лизой… Не могла Нина просто только горевать по кошке, не могла.
Так что все поленницу то время от времени навещали, и Нина, и сын ее и внук. Когда маленький был любил, чтобы бабушка истории про котов своих рассказывала. Не была она местаком на это дело, но придумывала что-нибудь. А то и вспоминался какой-нибудь эпизод.
-И у нас так, и у меня так, и ко мне так! Приходят! - раздался чей бы вы думали голосок
И почему-то именно сейчас Трюфель решил подать и свой впервые голос. Момент что ли такой. Или тоже захотел, чтобы Бог и Муся узнали, что его тоже любят и помнят. Вполне себе оправданное желание.
-А я городе был. Меня превратили в пыль, положили пыль в красивую очень красивую коробочку, потом за окошком, куда я смотрел всегда ее высыпали… а коробочку под деревом закопали. Мама говорит, что я теперь рядом с ней везде! И кормушку повесила, чтобы птички прилетали, и мне было весело.
-Так и есть – успокоил кота Бог. Она тебя помнит и ты всегда рядом.
-А я, что не всегда, если я не специальная пыль?
Все, опять как-то в не то русло слегка Бога занесло. Сейчас Муся будет думать, что и как лучше, как правильнее, еще завидовать друг другу станут.
-Вы рядом оба всегда и везде. Забыли что ли про Окошко, про облака?
Не важно где ваше место памяти, даже не важно есть ли оно вообще. Потому что память – она в душах, в умах, в воспоминаниях, в ощущениях, в сердцах.
Ушел в никуда кот Мотя, нет у него места памяти, а в сердце Нины остался навсегда. И здесь, я уверена, как только настанет ее черед она его не забудет позвать. И с Виктором они давно уже вместе. Так ведь? Может теперь рассказал ему куда уходил и зачем.
У кого-то ни места особого, ни фотографий даже не остается. А любовь при этом жива. Вот что главное, поняли?
-Поняли, поняли, поняли - дружно закивали оба в ответ Богу.
Только теперь Мусе уже хотелось отыскать всех – всех Тимофеев и всех Матвеев, включая Мотю.
Кто из них тут? Имеет ли к ним отношение Мошка? Вдруг она кто-то из них?
Будет над чем задуматься снова перед сном.
Кошачий Бог знал ответ. Знал, что Мошка приходила в тот дом не один раз. Муся и Трюфель не знали, им еще предстояло узнать, может быть, однажды.
Сейчас он им расскажет только про одну, про девятую кошкину жизнь.
Итак, Мошка появилась у Нины и Виктора, когда Нину по имени называли уже лишь сверстницы,
а для местной детворы она стала даже не тетей Ниной, а бабой Ниной. Когда уже перестала она работать. То есть ходить на работу. Перестать работать по дому, да еще на селе, да еще с хозяйством невозможно. Когда она уже работала только по дому.
После того как стало понятно, что кот Метвей ушел без возврата, решили искать замену. Надо ли? В городе, возможно, она задумалась бы над этим вопросом всерьез. Там мышей в квартире нет, а сын, потом и внук жили бы ближе. А значит проводить время с ними и не скучать было бы проще. Так и без кота не заскучали глядишь. Может и не рискнула бы тогда брать.
Мало ли что. Бывало, когда умирали местные старики, их животинки без хозяев маялись. Тут хоть добрые люди кто в дом пускал, кто прикармливал в память так сказать, кто и гонял. А в городе? Если родня какая не возьмет, считай все - всем чужой.
Что подумала – бы факт. Что никого не взяла – нет.
Душа все еще была молода, здоровье сильно пока не шалило, все по возрасту. Но тут и размышлять, и думать было нечего.
Она и не одна, а при муже, а без мышелова не проживут.
Без собаки и то проще. Да не лает, не охраняет, да не с кем в лес пойти. Непривычно, но возможно. Может после нынешнего очередного Полкана и не станут никого больше щенка брать. А вот кот обязан быть.
Хотели было в город поехать и там тоже красавца какого-то прикупить. Снова чтобы краше всех не деревне. А потом рассудили – красавцы дом себе всегда найдут, кому-нибудь там да нужны обязательно будут. Вот кому здесь обычные котята за надобностью – большой вопрос. Будут слоняться от дома к дому, как бедный Поганец слонялся пока Тимошкой не стал.
Вот кто первый на глаза попадется из молодняка нового сезона, того и возьмут. Только чтобы непременно кот. Ничего удивительного в том, что первыми на глаза, естественно попались два магазинных котенка. Как пошла Нина за хлебом, так те сразу на глаза и попались. Собственно, они там уж месяца полтора как были, только сначала не вылезали из коробки своей, потом из-под прилавка, да и она сама внимания не обращала. Эка невидаль – котята на деревне. Их и перестать замечать привыкаешь, тем более когда без очков.
Сама продавщица Варюха подначила «Баба, Нин, возьмите котеночка».
Варюха была внучкой местной продавщицы Зинаиды. Семнадцати годков. Все на сына Нины бывало поглядывала, нравился он ей. Но робела, парень старше, такой серьезный. Варя уже в городе родилась, правда в ближнем, не в том, куда Серегей уехал. К бабушке на все лето приезжала. В торговый колледж поступила, вот год как отучилась. И удачно так договорилась, что будет в магазине практику проходить станет. Бабушка разрешит. Не молодая уже, по огороду дел полно, а внучке и польза, и интерес, и заработок. Для училища отчет, с парнями со всех окрестных дач общение, да и с девчатами, что наторгует – пусть уж себе берет, на обновки. Сама Зинаида появлялась в магазине дважды в день, принять товар, снять кассу, закрыть магазинчик на ночь. Жила рядом, через пять домов от него.
И всю жизнь там и проработала.
Но вот в отличие от самой Нины в качестве охотников на мышей предпочитала на должности кошек держать.
Потому что закрывала охотниц в магазине на ночь. На ночную вахту, так сказать.
И они всегда справлялись исправно. А когда кота взяла… так тот в сахарный песок нассал. Нарочно наверное. Через холщевый мешок. Да откуда только в том коте столько жидкости набралось? Весь мешок на выброс пошел, да еще соседнего половина. Убыток. Отлупила? А то. Так, что три дня не показывался. А потом пришел, злодей, как ни в чем ни бывало. Гнать совсем не стала, но под присмотром «служил», только днем. А на ночь пришлось кошку искать. Кот хитрым оказался, приноровился за Зинаидой вечером домой ходить, а утром обратно на работу. Но и она не промах. Дома его дальше крыльца не пускала, где мешков с сахаром и прочих ценностей не держалось, а на работу брала, потому что покупатели нет, нет, да подкормят. Ей меньше хлопот.
Но с тех пор, после того кота – только девки у нее «работали».
На тот момент Мурочка. Трехцветная обычная такая кошечка. Имела два больших достоинства. Мышей ловила хорошо, а котят рожала редко и по малу. Почему – кто ее знает. Один раз в год строго по два котенка, и всегда по два кота. Вот уж пятый раз – двое. Зинаида подходила к приплоду жалостливо, но практично.
Если случалось прибавление перед дачным сезоном или в разгар – оставляла. Двоих, да еще котов всегда кому-нибудь «впарит». Дачников с детьми много, те котят всегда просят. Да еще в каждом помете по одному рыжему обязательно! И пушистые тоже случались, может потомки дальние Нинкиного котяры. Рожала кошка не в сезон – знать сама виновата, не судьба жить малышам.
Правда и этих намеревалась утопить, несмотря на то что в конце мая родились под самый сезон. Потому что спрос меньше стал. Все, кто хотел вроде как окошатились. Да и мода среди городских дачником пошла на породистых, на особенных, чтобы за деньги, и смешно сказать -с родословной и паспортом. Паспорт то у самой Зины тоже имелся, а родословную она дальше второго колена не помнила, а дальше третьего и не знала. Выдумали. Кошкам – родословные. Как у дворян прям. Все от безделья. Здешние бабы придут с работы и в сад, и в огород, и к скотине. И до работы туда же. А городские вернутся из своих офисов, заняться нечем. Сидят родословные сочиняют. Зина думала именно так.
Да и другие бабы в плане сбыта приплода не дремали. У нее, конечно, как у продавца в постоянном контакте с народом, были преимущества, но у конкуренток котят по 5 штук. И по три раза в год. У Клавы кошка так каждый шестерых-семерых родит. С ума ж сойдешь с такой плодовитостью.
Решила топить обоих.....