Это третья часть трилогии
-Первая За Мостом Радуги
-Вторая 9 жизней
Прошлая глава была длинной, так что это ее продолжение:
---------------
Решила топить обоих. Да тут Варюха вмешалась. Нет, нет, бабушка, не надо… рыжего я себе возьму, а второго сама пристрою, я тебе обещаю. Рыжий, правда, милашка вышел. Про него покупатели спрашивали даже, не отдаете? А на второго, кого Варюха сразу же всем вместо рыжего предлагала внимания не обращали. Обычный, черный, ничего примечательного. Да еще маленький какой-то, меньше Рыжика.
Так что и бабе Нине девушка предложила котенка без особой надежды. А вдруг? Слыхала, как та кота своего искала. И как будто бы не нашла.
-Это которого? – заинтересовалась баба Нина и достала очки.
-Да вот черного котика. Рыжего я уже себе взяла, в город со мной поедет! – объяснила девушка. Такого милашку она никому не отдаст, даже бабе Нине.
Если только очень-очень просить станет. Бабу Нину из-за Сергея, она всегда особо выделяла из других местных баб.
-А че такой дохлый то? И маленький? Точно кот? – уточнила кандидатка в хозяйки.
-У Мурки всегда только коты. Точно. Кот. Бабушка сказала.
Ну не доверять Зинаиде не было оснований. Самой бы проверить. Да как наваждение что ли какое напало, та самая «проруха», гроза старух, ее подкараулила. Смотрит и видит будто точно кот.
А котенок на бабку в очках уставился, глаза такие круглые, смелые. Черный вот только. Чисто чертенок.
Не все черных любят. Это факт. Хотя баба Нина сама в приметы не верила. С другой стороны черный не белый. Практичный, не маркий такой в общем-то цвет. А мыши его ночью не разглядят.
Да и первый самый котик, то что в лесу под березой… был темно-темно серый, как темный дым, почти что черный. И от этого не меньше любимый. А Полканы то в доме всегда были черными.
Но собаки не кошки, про них особых примет нету.
-Черный говоришь? – переспросила баба Нина, и в голосе звучало сомнение.
-Да он не весь черный. Поглядите! И девушка поднесла котенка поближе. Он растопырил лапки и запищал. Нет чтобы в тот момент под хвост глянуть, бабулька туда, куда Варюха пальчиком указывала уставилась. А там на груди пятнышко. Небольшой такое беленькое, вроде на бабочку похоже или на листочек клевера.
-Видите, не черный, а с белым! – уговаривала Варюха. Это был единственный пока заинтересовавшийся котенком человек. Нельзя было шанс упускать.
-А уговор заключим? – решила извлечь хоть какую-то выгоду из авантюры Нина. Не из какой-то особой практичности, а больше из интереса. Она и в карты с Зинаидой всегда играла «на интерес». Зина уж очень любила, ну а Нина ей не отказывала, они с юности знались, Зина лет на 5 постарше была.
-Какой? – любопытно теперь стало уже девчушке.
-Так на скидку. Будешь коту скидку делать. Два раза в год, к празднику на курицу или на минтай.
-А, это ладно, это сделаем я с бабушкой договорюсь – засмеялась Варя. Вы только кота то возьмите. Прямо сейчас. Я вам его коробку сейчас посажу. От печенья. Земляничного. Вам не надо?
-Так я три дня как брала, не надо, не съели еще. И куда мне такой ящик даешь? Давай сюда его, в карман сажай, я донесу.
Котенок был еще маленький. Недель 6-7 от роду. В карман халата отлично поместился. Весь целиком. Вместе с очками.
Бежать оттуда никуда не собирался, да и кто бы ему дал. На полпути высунул мордочку, ой, что-то высоко и качает, решил будь что будет, вроде пахнет в кармане хорошо, по-доброму так, по-домашнему.
Так прибыл Тимошка домой. Мог бы добежать до магазина обратно? Вполне. Не так, чтобы далеко было. Но первый день его баба Нина в чулане закрыла. Чулан хороший, с окном, свет есть. Туда и молоко поставила и кашу даже сварила. Воды налила и в старый таз земли с гряд насыпала. Мол, вот тебе, милый, друг, туалет. А на второй уж день, Тимофей решил, что это и есть дом родной, и от бабы Нины, от ног ее никуда не удалялся. А то вообще сядет на тапок и едет, катается.
Смышленый такой оказался малец, бойкий. Виктору сразу понравился. Как будто всегда тут и жил.
Даже Полкана не боялся, спину выгнет, шипит, усы во все стороны. Смешной такой. Зажили вместе, дружно, сытно, даже весело иногда. Ребенок он и есть ребенок, хоть и кошачий, на проделки все дети горазды. А потом сын в городе, остались одни, дома хозяйка почти все время, хочешь не хочешь, а внимания этому коту доставалось, выходит, что больше всех остальных. Особенно когда Виктор на работе. Есть с кем поговорить. Все вместе и делали – пололи, окучивали, поливали, кур из гряд выгоняли и вечером в курятник собирали. Тут и Полкан подтягивался, помогал. На дворе лето, осень теплая выдалась. А зимой в доме печка обнаружилась. Теплая! И валенки. В них можно было забраться и спать. Теперь хозяева, прежде чем обуться, проверяли нет ли в обувке жильца. А что самое необъяснимое под хвост ему так никто и не глянул.
Когда там ничего не должно быть, но заметно оно виднее, чем когда наоборот. В общем сюрприз всех ждал в апреле. Точнее сказать в последние дни апреля, точно перед майскими праздниками. Вокруг суета. Дачники после зимы как «подснежники» появляются, внуки, дети к старикам приезжают, кто на шашлыки, кто помогать, то успеть все надеяться. Сергей тоже приехал.
Сказал «Мам, ты мне в чулане постели, я утром пойду порыбачу… пораньше, чтобы не шуметь, да и дышится там хорошо, свежести хочется.»
Баба Нина стелить то пошла, а покрывало то все мятое, вроде даже испачкано, а на нем Тимошка.
Кот чулан любил. С того самого первого своего дня. Но не так, чтобы днем там лежать. Да еще в хорошую погоду. Глянула, а с ним два котенка. Да Тимошку так сладко сосут.
Вот тут и прозрела. Под хвост можно не заглядывать, очки не нужны. То то ей Тимошка каким-то уж очень изящным, даже манерным казался. И хитрым не по-мужски.
Стала мужиков своих звать. Эй, идите сюда, поглядите, что делается.
Муж с сыном пришли и давай хохотать. Кот лежит смотрит так виновато-виновато, словно натворил что, чего от него не ждали. А ведь точно – не ждали просто совсем.
Котятам не больше дня от роду. Утопить? Праздники, настроение такое хорошее, весна в разгаре, сын приехал, тесто на пироги почти подошло, вечером концерт смотреть будут. И так омрачать это настроение не хочется. Да и кошку жалко. Как-никак мать. Как-никак первенцы.
Вот поэтому никогда девок в доме и не держали.
-Ну, что ж лежи, корми, корми детей своих. Тут уж баба Нина не растерялась, оторвала детей от кошки на инспекцию. Кошка было заволновалась, но, увидев, что детей никуда не уносят, успокоилась. Да не, эти люди не отберут, не унесут.
-Гляди ка… оба коты.
-Ну и оставим себе одного. Посоветовал муж.
-Чтобы у нас постоянно такой вот цирк был? Прямо на дому?
-И то верно – подумав, согласился Виктор.
Ладно, пойдем мы грядки заканчивать, а ты ж пироги хотела. Пусть дети растут, там видно будет.
И правда – видно будет.
Только с того момента Тимошка сделался Мошкой. Привыкли не сразу. В том числе и сама кошка.
Ей невдомек было что у кошек имена делятся тоже на мальчиковые и девчачьи, ее Тимоха вполне устраивало. И вдруг Моха, Мошка. Ну ладно, если кормить так же будут, и любить, пускай Мошка. И уж до конца жизни Мошкой жила. Правда первое время хозяйка путалась. Нет, нет да прикрикнет «Тимофей, куда… а ну брысь со стола..», потом опомнится и сама над собой смеется.
Вот это поворот! Муся, то Муся то думала, что она уже все про всех знает и может угадать. И что Мошка - это от пятнышка имя. А оказалось от Тимошки.
Были же, были такие случаи, когда кот Васька потом делался Василисой или наоборот, но у этот раз Муся не догадалась. Совсем-совсем не догадалась. Хорошо никому не успела похвастаться, какая типа умная.
А Бог рассказывать дальше.
Тем не менее судьбу двух кошачьих детей пришлось решать.
Зинаида на Победу зашла, она войну больше Нины запомнила, с Виктором повспоминать, посидеть. Выпить. Выпить Зина никогда не отказывалась. Но меру четко знала. Как и сам Виктор.
Нина ей из чулана двоих и принесла. По одному в каждой ладошке. Они как раз только глазки открыли.
-Зин, подруженька, это ты мне что подсиропила? Это какого такого кота?
Зина аж креститься начала.
-Да ты, че, Нин, это не мои. Варюха отдала кота! Так кот был, всегда у Мурки коты нарождаются. И в этот раз, опять двое, одного она задавила в родах видать, неживой был, одного уж ей так и быть оставила, видать мучалась в энтот раз сильно. Вот тебе крест кот был.
Тут на писк котят прибежала и мамашка.
-Твой? Этот?
-Ну вроде как… похож, черный, с пятнышком – он.
-Так вот народил твой кот, надо телевидение вызывать. Чудо свершилось. Может прославимся.
Ну потом разобрались, конечно, посмеялись обе от души.
Правда обещание с Зинаиды Нина взяла. Давай типа вместе теперь пристраивать, ты ж умеешь, а у меня опыта нет, раз ты сплоховала.
Та пообещала, но не шибко старалась. Письменного договора с печатями не подписывали.
А Нине хотелось найти Мошкиным детям хорошие дома. Раз уж так получилось. Почти что «внучки». Но и отдавать не передумала. При кошке, себе свой личный кот – нет, не пойдет.
Одного котенка Виктор очень удачно пристроил. Полосатого, по окрасу простенького, но пушистенького.
Зная, что он на все руки мастер, обращались к нему нередко. В том числе и дачники. Как что по технике -к Виктору. Но чаще через Нину.
Пришла как-то Валентина. Мол, приехал сын с невестой. Сюда нормально добрались, а стали уезжать, машина не заводится. Вроде трехлетка всего, а капризная такая машина.
Мол, твой Виктор не глянет, может подскажет что, сын третий час уж бьется.
Конечно, посмотрит, в чем вопрос. Валентина сама на пенсии уже, без мужа, но с двумя собаками. Может поэтому и без котов. И не держала кошек никогда. Собаки умные, послушные, обученные. Ухоженные. В каком-то там клубе состоят, в выставках участвуют. Звезды. Красивые. Породы боксер. Вроде щенков даже продает. Собачница, одним словом. Сын доктор. Уже 36 лет. Только сейчас жениться решил, невеста на 11 лет младше.
Валентина переживала, хоть и не девка, а засиделся парень. Но зная историю (все от той же продавщицы), Нины и Виктора надежды не теряла. Вот у них все же получилось, и семья, и жизнь. И у сына получится. И девушка хорошая, а он то вообще молодая, все еще успеет. Потом волноваться опять начинала, что молодая. А как бросит мужика? Итак столько холостевал…Но вроде правда милая барышня.
Девушка такая общительная, бойкая оказалась, даже застенчивого Виктора расшевелила.
-Вы из деревни? У вас там ни у кого котят нету? Мы котенка хотим. Ну чтобы обязательно простого и деревенского, чтобы сильный такой, крепенький, не из городских неженок.
-С исторической родины – засмеялся сын Валентины.
-Так у нас как раз есть. Двое! Как по заказу. Приходите, смотрите, выбирайте.
-Правда? – обрадовалась Валентина. А то в магазине был котенок, да я не знала что ищут, его Зинаида уже отдала кому-то.
-Можно, можно прямо сейчас? – обрадовалась девушка.
-Да чего ж нельзя? Пойдемте. Машина в порядке, тут контакт отошел, можно ехать.
Пойдемте, жена вам яблок с собой даст.
-И кота- снова пошутил молодой мужчина
Ему нравилась Валентина, и сын с подругой произвели приятное впечатление. С чувством юмора, с чувством такта, взгляд такой открытый, прямой. И потом врач. Не хотелось верить, чтобы в этой профессии были люди с черствой душой, чтобы животинку обижать.
Из двух котят выбрали полосатого. За пушистость.
-Вы только его там, в городе своем, на улицу не пускайте. Машин у вас там больше, да и потеряется вдруг.
-Не будем, не будем – успокоила его девушка. Все хорошо будет, честно. И поцеловала котенка в нос. От неожиданности или запаха городских духов малыш три раза подряд чихнул.
-Вот, видите – правда! – засмеялась будущая хозяйка.
Она посадила мальца за пазуху и суждено было стать тому горожанином.
Назвали его по-деревенски Мурзиком. Это потом уж Валентина рассказала, и поведала, что у кота все хорошо.
Второго ребенка уж в новую семью баба Нина определила. Тоже по чистой случайности. Или по судьбе?
Юность Мошки почти-почти совпадала с юностью самой Муськи, поэтому очень и очень живо представляла кошка все, о чем Бог рассказывал. И образ бабы Нины видела, как будто лично знакомы. А что? Ее бабушки как раз то самое поколение. Похоже!
Поэтому и слушала, затаив дыхание, даже перестала перебивать.
Баба Нина второму котенку уж сама имя дала. Сколько ж можно все кис-кис, да кис-кис.
Чтобы в доме не остался не быть ему ни Тимофеем, ни Матвеем, будет Дымок. За цвет.
Только на этот раз светлый такой Димок, серенький, можно бы сказать серебро. Но гладкий и однотонный, ни полосок, ни пятнышек И сам не пушистый. Зато длинные уши и хвост.
Наверное, от кота с крайнего дачного дома. Тот такой – ноги как ходули, уши как у кролика и тонкий длинный хвост. Точно от него. Жаль алименты не припишешь. Баба Нина всегда того кота чудным считала. Но дите вроде не такой уж чудное получилось. И ли потому что смесь кровей, или потому что теперь – свой. А свой – всегда лучше всех.
Поехали с Виктором с ближний город. На Родительскую субботу. Записку в церкви оставить, свечки поставить, за сыночка тоже помолиться, чтобы было у него там все хорошо.
Церквушка больно хорошо стояла. На пригорке, внизу речка протекает, виды вокруг куда ни глянь – красота. В ней они и Сергея крестили. Нина настояла. Считала, что он не иначе как Богом ей дан, поэтому должен крещен быть всенепременно. После встречи с Виктором, рождения сына как-то больше она стала верить, чем раньше, чаще благодарить. Все сделали что хотели, на душе так хорошо, светло сделалось. А тут женщина одна на Нину смотрит и как будто узнать пытается.
И Нине будто лицо знакомым показалось. Точно! Работали же вместе. Это ж еще девчонками, лет 40 назад! Еле, еле узнали друг друга.
Проговорила на лавочке у храма наверное целый час. Каждый все про себя рассказал. Нина тогда Марине завидовала немного. Вышла замуж та уже в 18 лет, к 23 двое деток, муж замечательный, комнату им дали с водопроводом, с газом, отоплением. Все как в мечтах, как с сказке. А конец вышел получается не такой уж сказочный.
Муж ни с того ни сего к другой ушел. Бес ребро, значит. То была не настоящая любовь, по молодости страсть, а теперь настоящую нашел. Что ж, нашел, иди, отпустила.
Сын в люди выбился, даже в чиновники, но мать позабыл совсем. Считай, что отрекся. Где-то спросили его про семью, про родителей, так чуть ли ни сиротой прикинулся. На другое разговор перешел. Видно не хотел говорить, что мать обычная деревенская с пятью классами образования.
За отца еще ладно – может и стыдно было ему, но мать такого повода не подавала.
Дочка – эта умница. Не забывает, помогает, поддерживает, денег каждый месяц шлет. Но замуж финна вышла, хоть и не через океан, а все ж одно – заграница. Видятся редко. Внуки тоже там живут и учатся. Старший уже и женился.
Семья как бы есть. И семьи как бы нет. То есть созваниваются, переписываются, видятся пару раз в год, в курсе дел друг друга. А все равно одна. Большую часть времени одна. И кошка любимая померла. Четырнадцать лет прожили душа в душу, и померла. Надо было Марине душу кому-то излить. А Нина всегда умела слушать. А Виктор терпеливо в стороне ждать, пока женщины наговорятся.
Пришла в храм тоже на Родительскую…, а потом хотела на рынок.
-Так мы подвезем – предложила Нина. – Тебе там чего?
-Да вчера бабка с котятами была. Я поглядела, поглядела… и не взяла никого. Три котенка у нее были. Не решилась. Сейчас жалею. Не могу я без своей Мани. Встану утром, зову – нет никого Ложусь вечером – тоже никого. Тяжесть на груди почувствую думаю «Манька легла»…глаза открою, а то боль давит или сердце или еще что.
-Ты с сердцем то осторожнее, знаешь оно как. Одна живешь? – начала сопереживать приятельнице Нина.
-Ну как одна. Ты же помнишь наш дом. Там и живу. Комната в коммуналке, все та же самая. Как ирод мой свалил, так больше ничего не положено было. Двое соседей у меня. Семья молодая с ребенком и пара средних лет. Все хорошие люди. Так что «Скорую» бабке есть кому вызвать. Я думаю и комнату потом у дочки выкупить тоже будет кому…
-Это хорошо. Когда соседи хорошие – хорошо.
А Муся сразу Василису вспомнила и всех ее соседей.
В этот момент как-то Нина не только о знакомой думала, но и о том, что кота ей можно бы и предложить. Такие соседи вряд ли животное выбросят, даже случись что. Да и не выглядела знакомая неплохо, вполне себе бодрая, только одинокая. А она то думала, что двое детей – точно уж гарантия от одиночества. Не один так другой – будут рядом. Оказалось, не факт.
И в таком деле кот, кошка – лучший лекарь и компаньон. Это понятно. Как ей было не понять, когда почти после смерти мамы и до встречи в Виктором только коту душу и изливала. Обо всем обо всем.
С другой стороны старушка та с рынка с котятами. Их тоже жалко. Вот может точно так же стоит и надеяться. Вряд ли мошенница какая-то, городок слишком маленький.
Приехали. Бабку ту даже нашли. Нынче она с букетами пионов стояла.
И она Марину узнала сразу.
-Что ж ты, подруга, так долго шла? Я утром последнего сторговала. Даже денег дали. Вот ту кошку, что ты и смотрела забрали. Все тебя ждала, а тебя нет. Кто ж знал, что придешь. Но ее хорошие люди взяли, второй кошкой в дом. Для компании. Теперь месяца через четыре приходи.
Марина была расстроена. Видимо никак не рассчитывала, что котята кому-то станут нужны. Так выходной.. Лето. Туристы, дачники, паломники, прочие разные гости. А у бабули явно талант к продаже. Вот и цветы ни у кого не берут, а у нее смотрят.
Да не редкий то товар – кошки. Просто хотелось уже сегодня уже сейчас, всю ночь думала, жалела, маялась, слово себе дала – вечером ляжет спать не одна.
Нина все вроде как поняла и решила действовать.
-Так тебе именно кошка нужна?
-Да у меня все больше кошки…привыкла.
-А у меня все больше коты. Даже не думала, что кошка будет. С котами проще. А сейчас вот кошка. Так получилось и котенок у нее. Давай, бери, может это судьба? А то зря что ли встретились?
Может и правда судьба. Кот – тоже хорошо.
-Очень маленький? А то я уж боюсь не слажу с таким, уж забыла как это.
-Да в самый раз. Уж мать его отгоняет, сосать не дает. Ест все сам. Зубки острые. А игривый, игривый.
-А ласковый?
-Ручной! Дымок зовут.
-Знаешь, что, поедем к нам. Погостишь, заночуешь, смородины соберем, всех наших вспомним. Нина на самом деле удивлена была, что Марина до сих пор в этих краях живет и в том же доме.
Проезжали мимо иногда, но ни разу не задумывалась. Может потому что были они все же коллегами, а не подругами. Сложно тесно дружить семейным и одиноким. Жизнь вне работы совсем разная.
Давай, давай поедем.
-Соседям надо бы сказать. Не приду – дочку волновать начнут.
-Так заедем, скажем.
Заехали, сказали, погостили. И слово дали, что как в город Нина и Виктор соберутся, так встретятся. Теперь Марина их угощать будет.
Что ж, сейчас как-то ближе что ли они уже стали. От разного пережитого. Почему бы не общаться.
В воскресенье подбросила Виктор Марину до города. С Дымком. Нина все боялась, что немного необычный вид кота отпугнет знакомую. Уж очень ушаст и хвостат. Но она как увидела, так и влюбилась, говорит какой хорошенький котик.
Как жизнь их сложилась? Так хорошо. Кот исправно справлялся с ролью друга и компаньона.
Когда Виктора не стало, связь опять прекратилась. Без авто до города на старых ногах куда уж.
Мобильные телефоны тогда уже и до бабушек добрались или бабушки до них. Но созванивались редко, все казалось, что надо только по делу, а то ж дорого.
Бог он в душе Бог, а провизию ближе найти можно и сын всегда привезет.
Мобильные телефоны тогда уже и до бабушек добрались или бабушки до них. Но созванивались редко, все казалось, что надо только по делу, а то ж дорого.
Через год вдовства…нашла Нину дочка Марины. На поминки позвала, уже на 40 дней.
Все как-то вокруг потихонечку уходили. Поехать Нина уже не смогла. Сказала не могу, прости, сама почти одной ногой там. Но как все случилось спросила, что с комнатой теперь…и с котом.
Кот молодец оказался. Долгожителем. Чуть меньше, чем сама Мошка, протянул, но все равно много – 17 годков. Комнату соседи у дочки выкупили вместе с котом. И честно о нем заботились до самой смерти. В общем-то он уже давно общеквартирным котом стал. Все его любили.
Так что захочет вернуться – даже выбор у него будет – думала Муся. В одну семью или другую, а то и в саму Финляндию к дочке. Станет иностранным котом.
Но пока они вместе с хозяйкой в раю оба по всему получается.
Может Дымка и с Виктором повидался. А почему нет? Должны были запомнить друг друга, котик был уже месяцев трех, когда отдавали. Даже хозяином какое-то время считал. И Виктор с Мариной знакомы.
Мусе тут же стало любопытно узнать каков из себя Дымка и на какую породу он смахивает…
А как же все получилось с Мошкой и ее материнством? В то время как-то не особо население, особенно сельское было озабочено вопросами продолжение рода у котов. В городах уже подвижки да, начинались. Но не на селе.
Да и не знали даже многие о таком. Даже Сергей, будучи уже горожанином, как-то до появления личного кота совсем оказался не в теме. Даже и в мыслях не было матери предложить что-то подобное.
Но вмешался должно быть тогдашний Кошачий Бог. Нечего уже в девятой жизни кошке полжизни котят рожать, а то и дольше.
Раз уж возможности появились, то в девятой жизни один раз стать матерью…вполне достаточно, да и хозяйка явно не из тех, кто легко решает все вопросы ведром с водой без боли в сердце.
Зачем ей на старости лет душевные шрамы и лишний грех на ту же душу.
Но Нина была уверена, все решил случай.
Местная ветеринар была молодой, лет тридцати и своим делом увлеченной. Всегда мечтала. Всегда хотела. С одним только «но». Никто не учел, что внешние обстоятельства будут меняться.
Фермы закрываться, молодежь уезжать, старики сокращать поголовье своей живности до минимума. Минули времена, когда каждый день у кого-то корова телилась или кобыла жеребилась, когда то на ферме вакцинация, то еще что-нибудь.
Того и гляди работы вовсе не останется. К этому все и шло. Чтобы остаться на плаву, чтобы заниматься тем, что ты любишь и интересно, надо как-то переквалифицироваться. Возможно, перебраться в город и сосредоточиться теперь не на рогатом скоте и кобылах, а на питомцах людей. На собаках, не кошках. Потому что жизнь начала потихонечку, по маленечку устаканиваться. Появилась достаточно заметная прослойка обеспеченных людей, заводящих кошек и собак элитных пород в качестве баловней и любимцев, готовых поддерживать их здоровье и красоту, не жалея средств. Простое население, обычные люди стали образованнее и грамотнее в плане взаимоотношения полов во всех так сказать смыслах, включая кошачий. И в городе ветеринар теперь мог прожить даже за счет одних только операций по кастрации и стерилизации.
Не то, чтобы она собиралась всерьез перебираться в город. Любила все живое, всех живых тварей без исключения, но дополнительная занятость именно в этой «интимной» сфере не помешала бы. Чтобы быть конкурентно способной. А в своем деле, на местном уровне Александра была одной из лучших. Но вот для того, чтобы стать таковой и в определенного рода манипуляциях надо было набить руку. Другие операции или болезни у всех - и человека, у поросенка, у котенка могут быть схожими, но и случаются реже. А вот сейчас востребованы конкретные услуги. И если хочешь выжить – надо научиться оказывать их достойно. А как набивать руку? Только на практике. Приютов в деревнях нет, вет лечебниц для кошек тоже. Остался один приемлемый вариант – пройтись по домам, объяснить местному населению что к чему, убедить, что на ловле мышей манипуляция не отразиться и предложить провести операции бесплатно или дачникам за скромную плату. Предлагать за деньги бабушкам – бесполезно. Тогда они все равно выберут воду и ведро. В большинстве своем.
Баба Нина и Виктор в этом смысле оказались очень понятливыми, сговорчивыми и благодарными. Все выслушали, задали даже какие-то вопросы, дали согласие. Не все с медицинской точки зрения поняли, конечно. Иначе бы и волновались и может быть даже не разрешили на Мошке «пробовать». Но Александра была ответственная, в своем деле дотошная и прежде чем пробовать сама, нашла тех, кому можно ассистировать, и набраться опыта. Теорию еще со студенческой скамьи отлично знала. До практики тогда как-то не дошло, слишком в зачаточном состоянии был сам процесс. Теперь в самом развитии. И надо ковать железо пока горячо.
Всем выгодно -и ей самой, и кошкам, и хозяевам. А дальше, дальше уже придет и прибыль.
В общем-то так и вышло. Все получилось. И имя Алесандры стало широко известно среди любителей кошек.
Но Мошка была практически первым пациентом, одним из первых. Все прошло успешно, удачно, все справились.
И другие бабы вслед за Ниной дали свое согласие. В основном правда хозяйки кошек. Зина, например. Мурочка хоть и редко плодила, хоть и по два, но стало это Зину все равно напрягать.
Метки котов на свободе, на природе не так очевидны, как в городских квартирах. Зато дачники охотно обращались к Александре и с котиками. Как-то от одного к другому имя передавали. Уже и цену можно было назначать. Меньше, чем в клиниках города пока, но уже не в убыток. Все на самом деле получилось. Потом и Дымок в ее руки попал, и Миха… и Алонсо…Все успешно.
А Мошка родила а своей жизни только два ребенка
-А я десять! – не смогла удержаться Муська…. Мама говорила…
Она вдруг поняла, что… не помнит совсем никого, а еще что у них даже имен не было. Их уже хозяева давали. Но одного, одного, кажется тоже Дымкой звали…
А еще почему-то, сама не поняла почему, найти Дымку из этой истории и поглядеть на него желает сильнее, чем разыскивать по раю своих детей и узнавать их судьбу. Так уж устроено.
Видимо срок действия материнского инстинкта на самом деле у кошек ограничен и каждый раз он обновляется заново. А тут уже лет 20 как не обновлялся.
Правильно Бог говорил. Будь иначе, как у людей, при 9 жизнях все бы бесконечно запуталось..
И в обоих Мошкиных деток жизнь удалась. Две из двух. Отличный показатель
Может быть опять потому, что жизнь у мамки была девятая и это отразилось на детях. Эстафета счастья своего рода…Хотя бы первенцам.
Может у Мусиной мамки жизнь была тоже девятая? Кстати, она же была черной кошкой. Такой как Мошка. Это их как бы сближало.
Да и вообще многое – похожий возраст хозяев, похожие деревни, одна эпоха, похожие в чем-тол жизни. Поэтому особенно как-то хотелось Мошке помочь, поддержать.
Муся прямо прониклась к ней и ее хозяевам.
Жила себе Мошка до самой старости не тужила. Каждый год был во многом похожим на предыдущий. Осень, зима, весна, и особая пора – лето. Когда все вокруг оживало. Не только природа. Но и все.
Дни долгие, вокруг постоянно кипит жизнь, приезжают разные люди, и горожане, и дачники.
Обожала она просто лето.
А уж когда сдружилась с Лизонькой – так особенно. Лизоньке тогда три года только было, когда их познакомили. Но ни разу девочка не обидела кошку. Ни за хвост ни дернула, ни за шерстку не схватила. Внучок Нины Витька тот и то провинился несколько раз. Мальчишка же. И не то, чтобы нарочно, скорее по недомыслию. Но и сама бабушка и родители старались изо всех сил взаимных обид никак не допускать.
-Мальчишки они такие – кивнула Муся, вспомнив свои поездки в кузове игрушечного грузовика и дурацкий кукольный сарафан.
Лизонька же была очень, очень очень нежная девочка. Ручку к Мошке тянула, как будто так вот вот рассыпется или разобьется будто хрустальная. Как такую не полюбить?
Может лучше бы было им вообще не знакомиться? Тогда бы это была какая-то чужая девочка, которую и Окно то показывать не стало бы, а кошка просить.
Нет, нет, не лучше. Просто надо что-то придумать, чтобы все стало снова хорошо.
В тот вечер Муся опять задремала не сразу. Вот задавала себе очередной вопрос. Как так получилось, что мама Мошки Мурочка, всегда рожавшая по два котика и передавшая видимо эту эстафету самой Мошке… вдруг родила дочку? Вселенная ошиблась в тот раз? Или сделала исключение? Если да - то зачем? Или все чисто случайно? И не надо искать того, чего нет.
Мошке надо было быть кошкой? Почему? Да, ее дети прожили счастливую жизнь, но она не родила каких-то особых детей – спасителей там вроде кота Василия. По крайней мере в их той жизни, когда была им мамой. Значит ее роль не в материнстве. Она могла быть котом Тимошкой. Без всяческих сюрпризов. Но она кошка.
Или все просто. Хозяйка ее, Нина, всегда была хозяюшкой котов. И так ни разу и не познакомилась ближе с кошечками. Такое вряд ли Вселенная могла допустить. Потому что как ни крути у людей мужчины и женщины разные, мальчики и девочки тоже не только физиологически, но и у котов и кошек тоже можно найти отличия. Не зря же кошатники спорят, кого держать интереснее, а в итоге чаще всего заводят и тех и других или продолжают спорить. Может быть этом дело? Чтобы успела познать? А если, если вдруг Мошка уже когда-то жила с Ниной или может мамой ее в доме том, так чтобы успела пожить в разных возможных ипостасях?. Может в других 8 жизнях всегда котом была? Вдруг?
А сделать это можно было только через маленький обман, усыпление бдительности. А Мурочка как никто подходила на роль «усыпительницы» с ее то традицией деторождения. Или сама традиция тоже возникла ради всего этого маленького обмана? Голова у Муси шла кругом. Вдруг все еще сложнее?
Вдруг вся вот эта история с Лизой была известна наперед еще 20 лет назад? И у кошки какая-то особая роль? То есть типа кошки более способны на сочувствие, сострадание и на борьбу за счастье человека или даже за жизнь? Лестно, конечно. Но это не так. И тот же Василий все доказал. Любить они могут одинаково сильно, жалеть и страдать.
Так в чем же тогда дело? Мусе приходилось слышать за долгую жизнь мнение, будто бы коты, они как и мужчины, более бесхитростны, прямолинейны что ли. Мужчины намного меньше женщин подвержены самокопанию и самоанализу и всяким там сложным выводам и выявлениям логических связей. У них какая-то своя мужская, упрощенная логика. Исторически часть своих проблем решали не головой, а физической силой. Вот и про котов как-то слышала подобное.
А что взять того же Персика. Все что хочет, старается добыть по-простому. Или выклянчить или нахраписто взять самостоятельно. Любит открыто, многозадачность не его стихия, продумывание стратегий и тактик тоже. Трюфель – другой. Трюфель – натура потоньше и посложнее. Но он тоже котик.
Поэтому, всегда готовый поддержать беседу о высших материях и тайнах, не стремиться углубиться в тему слишком уж безвозвратно. Вот и сейчас спит уже давно. Обдумывает все сложное до определённого предела, некой границы, достаточной для понимания и принятия решений, а не как, она, Муська до бесконечности.
Но она ж кошка…Теперь вот лежит и придумывает сама себе поводы для бессонницы. Может быть Мошка с ней в этом тоже похожа? Хотя бы как кошка на кошку. И что это нам дает?
Это дает то, что возможно поэтому ей удалось выстроить ту череду событий, которая погрузила Лизу в долгий сон, в последовательность и обвинить себя. Будь она котом что-то да упустила. Не сочла бы себя виноватой, не настояла бы на немедленной встрече с Богом… а была бы сторонним, сочувствующим, переживающим свидетелем, но не инициатором поиска помощи.
Могло быть так? Да – могло. А это значит, что Мошка, то есть кошкам, может даже не ей, а Мусе, Трюфелю, Богу или кому-то еще в кошачьем раю в этом деле отведена особая роль. И на самом деле они могут что-то для Лизы сделать? Хоть среди ночи к Богу беги и говори ему об этом. Неужели он сам о таком не подумал, когда узнал об истории Мошки-Тимошки?
Надо будет обязательно узнать. Но сейчас его отвлекать ничем-ничем не положено. Так что снова до завтра.