Я не слышала, как прозвенел будильник в шесть утра. Проснулась от вибрации телефона, которая, казалось, проникла в самую глубину моего мозга. На экране мерцало имя «Мама», и у меня внутри всё оборвалось. Обычно она не звонит в такую рань — любит подольше поспать и бережёт нервы.
— Да, мам
— Лена, вы с Игорем дома? Нам нужно поговорить. — Я уже еду к вам.
Дверь в комнату приоткрылась, и в щель заглянул Игорь, взъерошенный, в мятой футболке. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, кто звонит. Это было видно по моему лицу.
— Мама? Почему так рано? — спросил он шёпотом.
— Говорит, нужно срочно поговорить, — прошептала я в ответ и отошла к окну. — Мама, ты можешь хоть что-нибудь объяснить?
— Лена, я не хочу тратить время на телефон. Я приеду через час и сама всё расскажу. И пусть Игорь будет дома. Это касается и его тоже.
Она сбросила звонок, не дожидаясь ответа. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Такие ранние визиты мамы никогда не заканчивались ничем хорошим.
— Ну что? — Игорь подошёл ближе.
— Хочет срочно нас видеть, сказала «достать документы на квартиру». Полагаю, речь идёт о том, чтобы её продать, или о какой-то другой «замечательной» идее.
— Прекрасно… — он тяжело вздохнул и потёр лоб. — Только вчера мы считали, сколько нам ещё осталось платить за ремонт. Как бы она не решила всё переиграть…
Перед глазами возникло упрямое мамино лицо и её фразы, которые я слышала сотни раз: «С таким мужем далеко не уедешь», «Всю жизнь будет сидеть у тебя на шее». Я уже привыкла к её колкостям, но всё равно каждый раз чувствовала себя так, будто получаю пощёчину.
***
Мы с Игорем быстро собрались: накрыли кухонный стол. Сын, десятилетний Саша, ещё спал в своей комнате, поэтому мы разговаривали вполголоса.
— Думаешь, твоя мама снова будет давить на нас, чтобы мы переехали? — Игорь налил себе чаю и поставил чашку на стол.
— Наверняка. Она давно хочет, чтобы мы жили рядом с ней. — А ещё она вечно говорит, что мы без неё не справимся. И намекает, что нужно продать эту квартиру.
— Но ведь ремонт уже сделан, и район нам нравится. У Саши здесь школа, соседи, друзья… — Игорь поднял глаза к потолку, словно ища там ответы.
Я понимала его как никто другой, потому что сама едва сдерживала раздражение. Моя мама, потеряв папу несколько лет назад, стала очень властной, всё время подчёркивала, что «остаётся единственным и главным в семье». Но мне казалось, что в глубине души она просто боится одиночества и старается удержать меня рядом любыми способами.
***
Через час мама постучала в дверь. Едва войдя в прихожую, она громко спросила:
— Ну что, вы готовы выслушать мои новости?
— Мама, заходи, раздевайся. Зачем такие формальности?
— Нет, я ненадолго, — она сняла пальто. — Вы ждали меня? Ну, тогда давайте на кухню, где у вас там документы?
Я заметила, как Игорь украдкой закатывает глаза, но ничего не сказал вслух. Мы прошли на кухню. На столе лежали наши бумаги, чеки за ремонт, копия свидетельства о собственности.
— Так, начну сразу, — мама села за стол и указала на столбик бумаг. — Мне нужно переписать долю на квартиру. Я хочу оформить дарственную заново, а потом — скорее всего — мы будем её продавать.
— Мы? — переспросил Игорь с неприязнью в голосе. — Это квартира официально и на Лену тоже оформлена, вы разделили наследство от дедушки пополам.
— Правильно. Но я имею право распоряжаться своей долей так, как считаю нужным, — мама поджала губы. — Тем более что я не хочу, чтобы моя доля потом, извини, Игорек, ушла куда-то к твоим родственникам.
Я сразу почувствовала, как Игорь «закипает». Мама всегда умела сказать колкость, прикрываясь «заботой». Но сейчас это было особенно болезненно: мы только-только встали на ноги после нескольких лет постоянных долгов, Игорь устроился на стабильную работу в городскую службу, пусть и не с самой высокой зарплатой, но с своевременной выплатой. Я со своими подработками смогла закрыть часть кредита. И тут мама со своим «давайте продадим».
— Подожди, мам. Ты же сама была не против, когда мы оформили жильё на двоих. Зачем вдруг понадобилось всё менять? — я старалась сохранять спокойствие.
— У меня тоже есть планы на жизнь, — мама откинулась на спинку стула, недовольно посмотрев на Игоря. — Я хочу переехать поближе к морю, купить там небольшую квартиру. И вообще, мне надоело смотреть, как вы постоянно на мели. Вон Сашке скоро в пятый класс, а вы, небось, будете у меня деньги просить на школьные сборы.
— Мама, мы уже давно не просим… — начала я, но она перебила:
— Да-да, вы не просите, но помнишь, кто помог с первоначальным взносом на ремонт? Кто оплачивал часть счетов, когда Игорю задерживали зарплату? Вот я и хочу, чтобы всё было честно. Я уже не смогу постоянно вас страховать.
Игорь сжал кулаки. Я видела, что он с трудом сдерживается, чтобы не нагрубить, но старается. Возможно, он понимал, что резкие слова сейчас только усугубят ситуацию.
— Хорошо. Допустим, вам нужны деньги на новое жильё. Но мы не хотим продавать нашу квартиру. Мы здесь живём, у Сашки школа рядом, нас всё устраивает. Можно же выкупить вашу долю? — предложил Игорь. — Пусть даже в рассрочку.
— Выкупить? — мама саркастически хмыкнула. — А на что вы её выкупите? Вы же вечно недоплачиваете по кредиту.
— Сейчас у меня более-менее стабильная зарплата, — он говорил, не отводя взгляда. — Лена тоже работает. Мы можем взять ещё один кредит, занять у знакомых. Это, конечно, не сразу, но…
— Не смеши меня, — мама громко выдохнула. — Кредит на кредит? Продавайте! Зачем вам это бремя? Купите жильё попроще, чем твоя кухня с этими дорогущими шкафами.
Подкатила волна обиды. Мы собирали эту кухню по крупицам, расплачивались частями. Да, может, нам хотелось сделать её удобной, ведь это наш дом, маленький, но уютный.
— Мы не можем просто взять и уехать в другое место. У Сашки скоро закончится четверть, начнётся новый учебный год… И вообще, мы привыкли здесь. Разве это не важно?
— Угу, опять твой сын важнее моей жизни, — она хлопнула ладонью по столу.
— Поймите, мне тоже нужна моя доля. Я не собираюсь отдавать её за копейки. Будем оформлять всё официально. Думаете, одних наших уговоров будет достаточно? Ошибаетесь. Нотариус, бумаги, всё по закону.
Она достала из сумки блокнот и что-то в нём записала.
— Завтра же позвоню знакомому нотариусу. Вы готовьте документы — свидетельство, вашу с Игорем справку из банка, не знаю, всё, что понадобится. Даю вам неделю: решайте, как выкупить мою долю, или подавайте объявление о продаже.
С этими словами мама встала и потянулась за пальто, даже не спросив, как там внук. Игорь не шевелился, словно его окатили холодной водой. Я, запинаясь, спросила:
— Мам, подожди. А как же Саша? Он ведь тебя любит. Может, хоть поздороваешься с ним…
— Я спешу, — она наклонилась, чтобы поправить сапог. — Тем более, я знаю, как он меня любит, если я не приношу ему сладости. Потом забегу, когда станет ясно, что с квартирой.
Она вышла за дверь, и я ещё секунд пять стояла, застыв, глядя на пустую прихожую.
Тишину нарушил тихий голос из коридора:
— Мама, ты плачешь?
— Нет, Санечка, всё в порядке, — я обернулась и увидела, что он стоит, переминаясь с ноги на ногу, с растрёпанными волосами. — Это бабушка приезжала…
— Почему так рано? Она даже не поздоровалась, — он посмотрел на меня с укором. — Вы опять поссорились?
— Просто были дела, — поспешила я закрыть тему. — Иди умойся, завтрак на столе.
Саша кивнул, но я заметила тревогу на его лице. Ненавижу, что он стал замечать все наши переживания и мамину холодность. В глубине души я понимала, что если мама заставит нас продать квартиру и искать новое жильё, то ребёнку придётся менять школу, а возможно, и терять друзей.
Когда Игорь отправил Сашу в школу, мы остались наедине. Я вдруг почувствовала, что устала за все эти годы постоянного балансирования между матерью и собственной семьёй.
— Игорь, она не отступит. Или мы найдём деньги, или продадим квартиру.
— Попробуем занять, взять потребительский кредит… — он заговорил быстро, но потом осёкся. — Хотя куда уж больше долгов? Мы только-только смогли выплатить часть за ремонт. Но другого выхода нет, если мы хотим сохранить это жильё.
— Я знаю, — я опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. — Мне так стыдно перед тобой. Это мои отношения с мамой, а страдаем все…
— Лена, хватит. Мы семья, и я виноват в том, что до сих пор зарабатываю не так много. Но это временно, я найду подработку. Я не хочу постоянно выслушивать упрёки в своей несостоятельности.
Он действительно старался: сменил несколько мест работы, подрабатывал, даже по ночам нередко выходил, чтобы привезти какие-то грузы, лишь бы заработать. Но для мамы всё это не имело значения.
***
Через неделю мы собирались ехать к нотариусу, которого рекомендовала мама. Она назначила встречу на 11 утра, и я чувствовала себя школьницей, идущей на экзамен. Мы распечатали все документы, выписки, наши справки о доходах. В душе теплилась надежда, что удастся подписать какой-нибудь вменяемый договор — например, дарственную с условием выкупа маминой доли. Но я сомневалась, что она согласится на рассрочку.
Мы встретились у нотариуса ровно в 11: мама уже сидела в приёмной, теребя сумку на коленях.
— Ну и как вы решили вопрос с деньгами? — первое, что она спросила, даже не поздоровавшись.
— Хотим заключить соглашение о выкупе вашей доли. — Игорь подал ей папку.
— В рассрочку. Первую часть внесём сразу, у нас есть немного накоплений. Остальное погасим за полгода, максимум за восемь месяцев.
— Полгода? — мама покачала головой. — А если вы не уложитесь в срок, что тогда?
— Можно прописать в договоре штрафные санкции или проценты, — предложила я. — Мы же не просим всё «на честном слове».
Она лишь усмехнулась, а затем кивнула нотариусу, стоявшему в дверях. Мы прошли в кабинет. Мужчина лет пятидесяти внимательно выслушал всех, переформулировал наши условия и начал составлять черновик соглашения.
— Стороны договариваются о том, что… — он сказал это официальным тоном, стуча по клавиатуре, — часть доли принадлежит матери, и она соглашается продать эту долю дочери и зятю, частично выплачиваемую, — в течение шести месяцев.
Краем глаза я следила за мамой. Она скрестила руки на груди и то и дело бросала на Игоря острые взгляды. Когда нотариус дошел до слов «в случае просрочки», она оживилась.
— Я хочу, чтобы там было прописано: если вы не выплатите остаток в срок, я имею право потребовать немедленной продажи всей квартиры.
— Мама, это слишком, — возразила я, но она непреклонно посмотрела на меня.
— Иначе как я могу тебе доверять?
В глубине души мне было горько осознавать, насколько она нам не доверяет. Игорь устало кивнул:
— Ладно, пусть так. Мы не собираемся затягивать.
— Хорошо. Тогда я включаю этот пункт, — нотариус внёс поправку и распечатал договор.
За окном шёл дождь, серый и противный, а в кабинете стояла напряжённая тишина. Когда всё было готово, мы подписали бумаги. Я заметила, как дрожала мама, ставя свою подпись, — может, ей и самой было не по себе в этом конфликте, хотя она старательно делала вид, что ей всё равно.
Мы вышли из конторы ближе к обеду. Мама натянула капюшон и посмотрела на нас:
— Я сделала то, что должна была. Надеюсь, вы меня не подведёте. Мне нужно до конца весны продать свою комнату здесь и переехать на юг.
— Мы всё выплатим, — твёрдо ответил Игорь. — Постараемся даже быстрее.
— Посмотрим, — она отвела взгляд. — Лена, позвони потом… Я хочу увидеться с Сашей, только не завтра. У меня дела.
Я кивнула, не зная, что сказать. Мне вдруг стало так грустно, что защипало глаза. С одной стороны, у нас оставался шанс остаться в своей квартире и не разрывать всю свою жизнь на части. С другой — я понимала, что отношения с мамой уже никогда не будут прежними. Возможно, она не просто контролирует нас из вредности, а сама боится остаться одна. Она потеряла папу, а теперь и мы «не оправдываем» её ожиданий.
— Я позвоню, мам, — сказала я наконец.
Она отвернулась и молча пошла к автобусной остановке. Я почувствовала, как Игорь сжал мою руку:
— Лена, мы всё равно справимся. У меня есть договоренность о подработках, и ты тоже сможешь взять несколько дополнительных заказов. Главное, что мы не на улице.
— Да. Хуже всего было бы всё потерять, — я прижалась к его плечу. — А что касается мамы… может, со временем она поймёт, что мы ей не враги.
— Хотелось бы верить, — Игорь осторожно провёл рукой по моим волосам. — Давай пойдём за Сашей, пока он не забеспокоился, что нас так долго нет.
Мы двинулись в сторону дома под нудным моросящим дождём. Впереди нас ждали кредиты, выплата долгов и борьба за свою независимость. Но, по крайней мере, у нас был чёткий план, и я верила, что мы справимся. Пусть мама и не верит — со временем, возможно, всё наладится. А пока достаточно того, что мы всё ещё здесь, в своей квартире, в своём доме, где Саша может спокойно делать уроки, а мы — думать о завтрашнем дне без угрозы мгновенного выселения.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.