1 и 2 февраля 2025 года на сцене БДТ прошла широко разрекламированная в городе премьера – балет «Две Анны». Инициаторами постановки выступили Международный фестиваль искусств «Дягилев P. S.» и продюсерская компания MuzArts. Хореографами-постановщиками выбрали Юрия Посохова (часть про Анну Ахматову) и Павла Глухова (часть про Анну Павлову). Предпремьерные интервью и релизы обещали масштабный творческий результат. Который, по-моему мнению, вышел не таким уж однозначным.
В первую очередь, меня расстроил тот факт, что два акта спектакля оказались двумя камерными балетами, объединенными лишь одинаковым именем главных героинь – Анны Ахматовой и Анны Павловой. С таким же успехом можно сделать вечер про двух Сергеев (например, Дягилева и Прокофьева). Они тоже жили в ХХ веке, были знамениты и даже соприкасались на творческом пути. Правда, "Два Сергея" звучит далеко не так красиво и нет в этих фигурах того обаяния, каким обладают Павлова и Ахматова, но что-то я отдаляюсь от темы. В общем, я почувствовала себя обманутой, ведь шла на двухактный балет, а это, как говорится, две большие разницы. Но я понимаю организоторов проекта: чего не сделаешь ради эффекта и подъема зрительского интереса...
Далее, я была разочарована еще и тем, что две части постановки авторы не потрудились соединить сквозной – даже условной, даже пунктирной – фабулой. Пространные разговоры в интервью о героинях вечера – не в счет. Как и шаблонные фразы в буклете о том, что «в двух постановках связующим звеном остается поиск себя и родственной души в этом хаотичном мире». Слишком, знаете ли, общо и банально. В итоге нам показали две хореографические зарисовки: эпизод отношений Ахматовой с Модильяни и краткий пантомимно-пластический экскурс по биографии Павловой (Чекетти, Дандре, Фокин, Мордкин, Чаплин, Вертинский...). Признаю, что фигуры обеих Анн наделены особой загадочностью, недосказанностью и романтизированы в культуре ХХ века. Но спектакль от этого не становится целостным, его можно смело смотреть и показывать по частям. Предположу, что именно эти Анны стали героинями вечера по той причине, что обе были знамениты и знамениты широко. Их имена известны всем и каждому. На эти имена пойдут и купят билеты (замечу, очень недешевые). Еще один маркетинговый и рекламный ход, не имеющий к искусству прямого отношения. И, кстати, поговорим все же об искусстве – вернее, о том, что происходило на сцене.
Первый спектакль – «Анна Ахматова. В чертогах памяти» от Посохова впечатлил и порадовал меня в меньшей степени, второй - от Глухова - выглядел более органичным, свежим по пластическим решениям и увлекательным. Свою постановку – об Ахматовой, некстати влюбившейся в разгар свадебного путешествия в художника Модильяни и вступившей с ним в бурные (возможно, не только платонические) отношения, Юрий Посохов решил традиционным для него языком хореодрамы и неоклассики. Модильяни и Ахматова бросались в объятия друг друга и импульсивно порхали по сцене в дуэтах, похожих на макмиллановские страсти Манон с Де Грие. Забытый Гумилев страдал в арабесках и тройных пируэтах. Банально и довольно скучно, если бы не участие драматической актрисы – замечательной Полины Толстун. Умело загримированная под Ахматову, в длинном синем платье, она прекрасно, по-актерски, читала ахматовские стихи и отрывки из воспоминаний поэта. Каждое ее слово я буквально увидела и почувствовала нутром. Драму внезапной влюбленности, сладкую горечь памяти о произошедших несколько десятилетий назад событиях, о рано погибших возлюбленных (и Модильяни, и Гумилев покинули этот мир, не дожив до сорока) воссоздала для меня именно Толстун своей декламацией, а не танцовщики, хотя они старательно делали свое дело. Более-менее соответствовала образу роковой женщины нервического склада Элеонора Севенард. Ее спутники – Алексей Путинцев (Модильяни) и Даниил Потапцев (Гумилев) были мало эмоциональны. Зато все трое – включая три пары кордебалета-антуража и Жанну – спутницу Модильяни (Ярославна Куприна) отменно хорошо, качественно станцевали порученную им безликую и довольно вторичную хореографию. На мой вкус, Юрий Посохов несколько замер в своем творческом развитии и стал склонен к повторам и пафосу. Во всяком случае, такими я увидела его свежие постановки («Пиковую даму» и «Анну»). В итоге, первую часть вечера «сделала» для меня Полина Маликова (Толстун), и я безмерно благодарна ей за озвученные стихи и созданный образ – печальный и глубокий. Она бродила по сцене и соприкасалась с артистами балета, как ожившая тень реальной Ахматовой, решившая поведать собственную историю. И музыка Сезара Франка стала ей прекрасным аккомпаниментом.
Второй балет – «Анна Павлова. Без любви» - я считаю удачей. Неизвестный мне до сего дня балетмейстер Павел Глухов (больше, как я поняла, отличившийся в сфере современного танца, чем в балете), отказался вполне профессионален и одарен для серьезной работы и больших артистов. Он разделил свой спектакль на введение – экспозицию четырех Павловых (именно столько их в его спектакле), череду развернутых эпизодов, по сути – дуэтов со значимыми для артистки мужчинами, и заключение, грустную сцену, в которой Павлова и Чаплин смотрят немое кино – как смотрят на уходящую эпоху и уходящие в историю личности - и па-де-катр четырех Павловых, оттеняющих одна другую. Решение выглядело продуманным, органичным. Глухов сочинил одновременно трогательные и забавные картины союзов и встреч великой балерины – как личных, так и творческих, как сложившихся, так и неудачных – и привнес в них весомую долю иронии и юмора. Павлова у Глухова вышла милой и живой настолько, насколько это возможно при соприкосновении с личностью, давно ставшей легендой и потерявшей реальные человеческие черты. В ироничных и искренних персонажах, исполненных разными артистками, мы увидели Анну женщиной, артисткой, другом, а не просто томной дивой, какой она воспринимается по фото и сложившимся стереотипам. Взаимодействуя с Чекетти Павлова (Анастасия Сташкевич, Вячеслав Лопатин) была старательной и игривой, в сцене с Дандре (Ярославна Куприна, Марк Орлов) – обаятельной и искренней, рядом с Мордкиным (Елизавета Кокорева, Ильдар Гайнутдинов) – недовольной и капризной, с Фокиным (Ярославна Куприна, Макар Михалкин) – увлеченной и творческой, с Чаплиным (Елизавета Кокорева, – грустной и усталой, с Вертинским (Анастасия Сташкевич, Вячеслав Лопатин) – томной и декадентской. Героиня Глухова на сцене меняла ипостаси, как модница начала века – изысканные, колоритные, подчас вызывающие наряды. Немного перестарался автор, на мой вкус, с гротеском и клоунадой (Дягилев с длинными цирковыми руками, не от мира сего бродящий по сцене Стравинский, неуклюжий Чаплин). Зато он сочинил интересную хореографию на стыке современных танцевальных направлений, неоклассики и актерского сцендвижения, не вызывающую каждые две минуты ассоциации с чужим творчеством и побитыми молью лекалами ХХ века, и не потратил свое (и зрительское время) на банальный панегирик «великой Павловой». Его балет я бы посмотрела еще раз. Отмечу, что большую роль в успехе спектакля сыграло участие Вячеслава Лопатина. Артист невероятного дарования и обаяния, потрясающей пластичности и выразительности, он украшает любую постановку и поднимает на свой высокий уровень любые танцы. Вообще, мне кажется, что танцовщикам понравилось танцевать этот балет, и это всегда привносит свои краски. Ну, а с техникой и созданием нужного образа ни у одного из участников, спасибо организаторам за прекрасный исполнительский состав, в принципе не возникло. Эффект от сценического действия усилило талантливое (насколько я разбираюсь в музыке), специально созданное камерное сочинение Ильи Демуцкого. Аллюзии на музыку немого кино, цитаты из знаменитых произведений первых десятилетий ХХ века, собственные гармонии и прекрасное чувство танцевальной специфики – все эти достоинства сочинения Демуцкого очень пошли на пользу спектаклю и, думаю, вдохновили хореографа.
Все же еще раз отмечу, что объединение двух балетов в «как бы» один для меня выглядело надуманным. Пусть даже обе героини были молоды в эпоху Серебряного века, родились в Петербурге и стали легендами. Но премьера, тем не менее, состоялась. Это, по нашим временам, не мало. И для зрителя, и для артистов.
P. S. Отличная работа была проделана художником по костюмам Светланой Тегин. Театральные по духу, по исполнению и по выразительности, ее костюмы (будь то «серьезные» и красивые платья первого спектакля или пропитанные эстрадно-цирковым духом образы второго) способствовали созданию атмосферы и привлекали внимание, особенно – в балете Глухова.