В прихожей раздался настойчивый звонок, отчётливо напоминающий пожарную сигнализацию. Лида, сидевшая на полу среди вороха счетов, вздрогнула и выронила квитанции из рук. Это был уже третий неожиданный визит отца за последние полгода, и каждый раз всё заканчивалось напряжённым разговором. Андрей, её муж, мельком взглянул на Лиду, потом на дверь, словно раздумывая, не стоит ли просто запереться и сделать вид, что никого нет дома. Но звонок повторился.
– Иди открой, – устало пробормотал он, отрываясь от размышлений о собственном безрадостном будущем. – Это твой папа. Наверное, снова пришёл «давать указания».
Лида прикусила губу и встала, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. Ключ повернулся в замке, и на пороге появился отец — высокий, плечистый мужчина лет шестидесяти, с тяжёлым взглядом и немолодым лицом, которое уже успело исказиться.
– Привет, пап, – тихо произнесла Лида.
Тесть, не желая тратить время на любезности, шагнул в коридор, оглядел беспорядок и только потом рявкнул:
– Опять бардак! Куда ни глянь – вещи разбросаны, обои не доклеены…
Он прошёл в гостиную. Андрей прикрыл ноутбук, но не встал и не предложил тестю присесть — видимо, решил показать, что его уже порядком достали такие внезапные «проверки». Но отец Лиды без спроса опустился в кресло, оглядел комнату, где повсюду торчали провода, валялись рулоны дорогих обоев и банки с краской.
– Ну и? – бросил он. – Когда вы уже закончите этот ремонт? Я же дал денег на материалы, а тут всё стоит. Или вы снова их куда-то потратили?
Лида, чувствуя, опустилась на диван и сложила руки на коленях:
– Пап, мы не тратили ничего лишнего. Просто ремонт оказался дороже, чем мы планировали. А ещё растут счета за ипотеку. Кое-что мы оплатили, но теперь не хватает на строителей. Андрей потерял работу, и…
– Опять отговорки, – тесть махнул рукой. – Вы уже полгода кормите меня обещаниями. Если не можете сделать ремонт, продайте квартиру. Верните мне мои деньги, а дальше живите как хотите. Снимите что-нибудь попроще… Или, – он скользнул тяжелым взглядом по Андрею, – наконец-то найдите нормальную работу.
Андрей сжал кулаки, встал, резко выдохнул:
– Вы говорите так, будто я специально остался без работы. Меня сократили, и не по моей вине. На прежнем месте я ждал повышения, но всё застопорилось, начальник привёл «своих» людей. Сейчас я прохожу собеседования. Не нужно думать, что я сложил руки.
Тесть презрительно фыркнул:
– Извини, но я вижу результат: ты безработный, моя дочь сидит с бумагами и рвёт на себе волосы. Ремонт заброшен. Сколько вам лет, чтобы не понимать элементарного: сначала считают средства, потом берутся за проекты? Я ведь, между прочим, не альтруист. Я тоже когда-то влез в ипотеку и чуть не лишился своего дома, вы это забыли? Пришлось горбатиться годами, жить в эконом-режиме. Зато расплатился без чьей-либо помощи. А вы скачете, как дети в лужах.
Лида невольно подумала: а ведь действительно, отец никогда особо не распространялся о своих долгах, но вся семья знала, что в молодости ему пришлось влезать в кредиты, да ещё и бабушка тогда серьёзно болела. Видимо, он обжёгся и теперь, видя, как они с Андреем увязают в расходах, решил действовать на опережение.
– Мы стараемся, пап, – сказала она. – Мы давно отказались от машины, продали её, чтобы внести платёж. Я сейчас подрабатываю по выходным, Андрей ищет стабильную работу. Мы ведь не сидим без дела, правда.
– Ага, – хмыкнул отец, – продали машину… И что в итоге? Деньги растаяли, а ремонт так и не закончен. Вы хоть в курсе, что у вас будут пени расти, если вы не закроете долги по коммунальным платежам до конца месяца?
– В курсе, – вмешался Андрей. – Вот только что копался во всех этих бумагах, – он кивнул на ноутбук и стопку квитанций. – Поймите, я не хочу, чтобы всё развалилось, но нам реально тяжело.
Тесть поднялся и прошёлся по комнате, оглядывая стены, на которых кое-где обои уже отклеились на стыках.
– Тяжело… Я всё понимаю. Но смотрите: вы берёте дорогие обои, ещё какие-то дизайнерские материалы, видимо, хотели «красивый ремонт», а на деле – денег нет. Ну неужели нельзя было купить что-то попроще? Я столько раз говорил: не гонитесь за «понтами»! Когда у меня была ипотека, я спал по четыре часа, подрабатывал, где мог, но не позволял себе лишнего.
Лида вздохнула. Она помнила, как год назад отец дал им солидную сумму на ремонт, и они, воодушевившись, выбрали действительно не самые дешёвые стройматериалы. Тогда казалось, что они быстро справятся и всё пойдёт по плану. Но жизнь внесла свои коррективы.
– Но это наш дом, мы не хотим его продавать. У нас здесь дочь ходит в школу неподалёку. Пап, неужели ты не понимаешь, что если мы всё бросим, то останемся вообще ни с чем?
– Да-да-да, – отмахнулся тесть. – Только и слышу: «школа рядом», «дочь привыкла». А как вы собираетесь жить?
Наступило молчание. Андрей потёр переносицу, пытаясь успокоиться.
– Послушайте, – заговорил он ровным тоном, – может, действительно пора всё расписать по пунктам и показать вам, что мы способны планировать. У нас есть квитанции, мы платим частями за ипотеку, где-то сокращаем расходы на еду, почти ничего не тратим на развлечения. Всё это отражено в документах.
– Не «может», а точно пора, – отец снова сел в кресло и закинул ногу на ногу. – Я хочу видеть конкретику. Когда и сколько вы мне вернёте, и как вы будете сокращать расходы. Потому что я, Лида, – он повернулся к дочери, – не буду вечно вам помогать. У меня уже не то здоровье, пенсия. Если сами не разберётесь, то я… – он прищурился, – заставлю вас продать эту квартиру. Я сделаю всё, чтобы не потерять вложенные средства. Поймите правильно.
Лида прикрыла глаза и попыталась взять себя в руки. Перед ней промелькнула картина: она, Андрей, их дочка — уезжают куда-то на съёмное жильё, снова начинают всё с нуля… И квартиру, в которую они вложили столько сил, им приходится отдавать, чтобы расплатиться с отцом. Вот чего она действительно боялась.
– Я… я подготовлю отчёт, – произнесла она.
– Через неделю, – сказал тесть. – И никаких отговорок: «не успели, не получилось». Покажете, что у вас запланировано, какие у вас доходы и расходы, почему ремонт не движется. И если я увижу, что всё снова впустую…
Андрей кивнул, стараясь не реагировать на жёсткий тон. Он понимал, что отец в глубине души боится повторения собственного провала, когда-то едва не лишившего его жилья. Вот только методы давления у старика крайне жёсткие.
– Хорошо, – тихо сказал Андрей. – Мы всё сделаем.
– Ладно, – тяжело вздохнул отец и сунул руку в карман. Достал ключи, протянул их Лиде. – Вот. Твои ключи. Надоели мне эти внезапные визиты. Но учтите, если опять что-то пойдёт не так, я вернусь. И уже не буду с вами церемониться.
– Пап, – окликнула его Лида, – почему ты вдруг решил сменить тактику? Ты ведь всегда заходил к нам без предупреждения…
Отец отвёл взгляд.
– Потому что я вижу, что вы и без меня на грани нервного срыва. Просто жалко на вас смотреть. Но это не значит, что я отступлю. Деньги должны вернуться ко мне, поняла?
– Поняла, – Лида потупилась.
Отец слегка похлопал её по плечу. Когда-то в детстве это было знаком одобрения, но теперь она чувствовала только холод и тяжесть. Он распахнул дверь и, обернувшись, добавил:
– Надеюсь, через неделю я услышу, как вы планируете жить дальше. Без этих соплей, ладно?
Дверь хлопнула. Некоторое время Лида стояла неподвижно, потом почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Андрей подошёл и обнял её за плечи.
– Не плачь, – сказал он, глядя в сторону. – Мы что-нибудь придумаем. Нужно просто показать ему, что у нас есть чёткий план. Если честно, я тоже понимаю, почему он волнуется.
– Он волнуется, но разговаривает так, будто мы дети. – Лиде было обидно. – Папа же сам рассказывал, как ему было тяжело с ипотекой. Это оставило след, он боится, что и нас она засосёт.
Андрей кивнул, отпустил Лиду и сел за стол, заваленный бумагами:
– Давай сейчас подумаем, что мы можем сократить. Мы уже продали машину, осталось ли что-то, чем можно пожертвовать? Может, продадим телевизор, который стоит без дела? Или временно откажемся от танцев дочери – понимаю, что это неприятно, но стоит дорого.
– Отказаться от танцев?.. – Лида вздохнула. – Придётся если не полностью, то хотя бы сократить занятия до минимума. Я ещё могу взять ночные смены в супермаркете. Да, я устану, но…
Она прикусила губу, вспомнив школьную родительницу, которая сказала, что у её дочери талант к хореографии. Талант, который, возможно, придётся пока оставить в стороне, чтобы не погрязнуть в долгах.
– Прости, – Андрей отвёл взгляд. – Мне больно это предлагать, но другого выхода я не вижу. Раз отец дал нам срок, нужно показать достойный результат.
– Я понимаю. Давай сядем и посчитаем. У нас есть неделя, так что лучше не терять время.
Они сели за стол и принялись скрупулёзно разбирать счета. Лида фиксировала каждую статью расходов — от платежей по ипотеке до покупок в продуктовом магазине. Андрей листал документ со ставками по коммунальным услугам, прикидывая, можно ли заплатить только половину сейчас, а вторую половину — позже. Время тянулось мучительно долго. Иногда Лида ловила себя на мысли, что отец, возможно, действительно делает им «прививку от наивности», заставляя жить по средствам. Но всё же было больно признавать, что они так просчитались с ремонтом.
Когда за окном сгустились сумерки, они сложили расчёты, примерно расписали предстоящие траты и сроки погашения. Получилось скромно, но хоть какая-то реальность.
– Надо ещё учесть, что я прохожу собеседование, – напомнил Андрей, закрывая ноутбук. – Если всё пройдёт хорошо, через месяц я смогу получать немного больше, чем на прежней должности. Глядишь, тогда станет полегче.
Лида кивнула:
– Было бы неплохо. А я тоже уточню насчёт дополнительных смен. В общем, попробуем. Осталось ещё пару дней, мы подправим план, а потом покажем отцу.
Несколько дней прошли в лихорадочной суете: Лида металась между работой и домом, Андрей бегал на собеседование. Они экономили, как могли: никаких кафешек, развлечений, дочь ходила в школу пешком, где-то старались обходиться без «мелочей», которые обычно незаметно съедают бюджет.
И вот наступил вечер, когда должен был прийти тесть. Взглянув на стол, аккуратно заставленный папками с документами, Лида почувствовала неприятный холодок внутри: а вдруг отцу всё это покажется несерьёзным? А вдруг он заставит их продать квартиру прямо сейчас?
– Звонил, сказал, что будет через полчаса, – сообщил Андрей, заглядывая в комнату. – Готова?
– Как могу, – уныло усмехнулась Лида. – Расписали всё, что могли. Надеюсь, хоть без скандала обойдёмся.
Приход отца уже не был таким громким. Он вошёл, сдержанно поздоровался, положил куртку на диван и сел за стол. Лида разложила перед ним бумаги, показала всё по пунктам. Он молча читал, изредка кривил губы, спрашивал про занятия дочери, про перспективы Андрея на новой работе. Потом нахмурился:
– Что ж, на первый взгляд всё логично. Если вы действительно так поступите, то, может быть, через год-полтора и выплывете. Но предупреждаю: следите за тем, чтобы не выходить за рамки бюджета, ясно?
Лида кивнула, Андрей тоже коротко подтвердил, что готов. Прежде чем выйти, отец сказал:
– Знаете, я не хочу доводить дело до продажи квартиры. Просто не хочу. Я уже видел, как можно потерять семью, влезая в долги, – он словно на мгновение погрузился в воспоминания, – поэтому и переживаю за вас. Но ещё больше меня злит ваша наивность. Надеюсь, это встряхнёт вас.
Лида молча проводила его до двери, стараясь не расплакаться. Ей не хотелось снова «раскисать» при отце. Едва захлопнулась дверь, она опустилась на стул и, прикрыв глаза, почувствовала, что внутреннее напряжение чуть ослабло. Андрей с облегчением улыбнулся ей:
– Ну вот. Кажется, мы смогли его убедить, по крайней мере, на время. Теперь главное – не сойти с дистанции самим.
Они понимали, что проблемы ещё не решены: ремонт по-прежнему в зачаточном состоянии, денег в обрез, а отец будет пристально следить, не вышли ли они за рамки плана. Но что-то изменилось. Может быть, это была взросление уверенность в том, что, несмотря на давление, они смогут сохранить свой дом. Лида подумала о том, что отец, какими бы жёсткими методами он ни действовал, всё-таки остаётся родным человеком, который когда-то сам прошёл через страх потерять жильё. И если всё сложится удачно, со временем его жёсткость уступит место спокойствию — как только он увидит, что они действительно способны жить по средствам.
Ведь в конечном счёте квартира, пусть и обшарпанная сейчас, для них — дом, символ будущего.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.