1. Русская «деталь», существительное женского рода, происходит от французского «détail», существительного мужского рода, — слова, которое можно не переводить. А можно и перевести: деталь — это мелочь, подробность, частность. Так что детали машин — машинные мелочи, подробности машин, частности цельных агрегатов. И это справедливо. Большое, если оно не простое, а сложное, должно состоять из мелочей, то есть деталей. Мелких? Да. Ведь даже любая относительно крупная деталь — мелочь в сравнении с целым, деталью которого она является. Как мелочи — станина токарного станка или его задняя бабка в сравнении с целым станком, очевидно, состоящим не из одной станины и не из одной задней бабки.
2. Но раздумья наши не о деталях машин, а о деталях человеческой жизни.
Поскольку жизнь человека состоит из эпизодов, событий, явлений, состояний и т. п., имеющих начало и конец как по своей конституции, так и по времени существования, то прейдя, они сохраняются лишь в памяти человека и тех или иных исторически повреждённых, потрёпанных временем, то есть руинированных, артефактах.
3. Допустим, тридцать лет назад вы по зиме носили серую кроличью шапку-ушанку. Сейчас кустарно шитые кроличьи шапки-ушанки вышли из моды, их мало кто носит, разве что в деревне, а у вас она сохранилась где-то в нафталиновом раю, ещё не выброшенная на помойку. Так что актуально лишь воспоминание о ней, время от времени вас посещающее само по себе или в связи с другими событиями того молодого и задорного времени.
Эта шапка — мелочь вашей жизни, мелочь давно изжитая, но вот, поди ж ты, занимающая сейчас актуальное время вашей жизни, путающаяся в сознании с чем-то более важным и злободневным.
4. Если это постоянно возвращающаяся в сознание деталь, впору говорить о навязчивых воспоминаниях, даже — навязчивых идеях, если деталь не материальная, а представляет собой мысль, порыв, призыв, волевое усилие…
Но будем мыслить эту деталь не как навязчивое воспоминание, а как «всплески рдяной пены над бледностью морей» (Вяч. Иванов), то есть как обычные или необычные, ординарные или экстраординарные детали потока сознания. Как говорится в смешной медицинской диагностике, температура тела при этом заболевании может быть пониженной, нормальной и повышенной. Температура тела — важная деталь для правильной идентификации заболевания!
5. Понятно, что лошадь, которая непрерывно скачет, редко задумывается о смысле жизни. Тут даже стройному чистокровному арабскому жеребцу присуща известная косолапость суждений… Но человек, имеющий хоть какой-то досуг, неизбежно сталкивается с потоком воспоминаний, с непроизвольным, и в то же самое время произвольным, перелистыванием книги своей жизни и повторным прочтением в ней тех или иных записей своей, так и не отредактированной Львом Толстым, затрапезной биографии.
И тут вполне обыденным эпизодам прожитой жизни впору предстать остро историчными, навсегда прошедшими и даже вполне чужими, даже навязчиво и настойчиво ненужно-чуждыми.
6. В «святые девяностые» вы покупали буханку хлеба за несколько сотен рублей, а вино и сливочное масло вам удавалось приобрести только по талонам. Сахар и соль квалифицировались дипломированными врачами в высокорейтинговых телепрограммах и социальной рекламе как «белая смерть», а любое мясо, как уверяли знатоки гигиены и здравомыслия, смертельно старило ваш организм. И лишь «ножки Буша», то есть окорока перекормленных гормонами роста цыплят, восполняли ваш рацион животными белками.
Вся страна заряжала воду и «крэмы» на телемощностях главного энергетика страны — не Анатолия Чубайса, но Алана Чумака, Но это уже переход к «духовному»…
7. Но не только явления откровенно и постыдно цветущей нищеты, через которую вам пришлось пройти, могут вами спешно восприниматься не своими, чуждыми, чуждыми, чуждыми... Даже вполне нейтральные явления только в силу их временной отдалённости будут порой казаться такими же чуждыми.
Вот вы вспомнили дом, в котором жили сорок лет тому назад, тут же проявились в памяти люди того времени, с которыми вы тогда общались. Это всё детали вашей жизни. Хотели бы вы повторить этот опыт?
Насколько повторение такого опыта может быть невыносимо для личности, показывают встречи одноклассников через двадцать, тридцать, сорок лет после окончания школы. Совершенно чужие люди зачем-то встречаются, а в анамнезе у них только то, как вместе сидели за одной партой и как тогда выглядели. И совсем не то сейчас. Ежегодно или реже, но периодически повторяющаяся ненужность этого людского сборища продолжается и тянется, тянется и продолжается.
Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней:
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызёт.
А. С. Пушкин. Евгений Онегин. Роман в стихах. Гл. 1. XLVI.
8. Отсюда следует, что абсолютная память — это кошмар бытия личности во времени. Всё помнить, всё держать в актуальной памяти — поистине невыносимо! И потому сон, забытье — благодатны.
Так что не стоит завидовать Богу, который всё обо всех знает с начала до конца, справа налево и сверху вниз. Нелёгкая у него судьба, хотя все времена спрессованы у него в одну точку вечности. И с точкой иметь дело несколько сподручнее, чем с разматывающейся и разматывающейся кинолентой памяти.
9. Берегите свой поток сознания. Не слишком-то его булькайте.
2025.02.04.