Иногда жизнь преподносит такие сюрпризы, что только успевай записывать. Эту историю мне поведала моя близкая подруга Алина, и я просто не могу не поделиться ею с вами.
— В этом доме нет места для чужих! — эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Алина стояла, замерев на пороге просторной кухни, где её свекровь, Вера Павловна, привычно хозяйничала у плиты. Время словно остановилось. Капли дождя за окном отбивали неровный ритм, а в воздухе повис запах свежеиспечённых пирожков — любимых пирожков её мужа, Андрея.
— Простите, что? — Алина моргнула, надеясь, что ослышалась.
— Что слышала, милочка, — Вера Павловна демонстративно вытерла руки о фартук. — Думаешь, я не вижу, как ты пытаешься всё здесь переделать под себя? Мои занавески тебе не нравятся, мой борщ недостаточно острый, моя коллекция статуэток старомодная...
Алина почувствовала, как к горлу подступает ком. Три месяца. Всего три месяца прошло после их с Андреем свадьбы, а она уже оказалась в эпицентре настоящей семейной драмы.
— Вера Павловна, я просто хотела помочь... — начала было Алина, но свекровь резко перебила её:
— Помочь?! — она издала короткий смешок. — Милочка, я тридцать лет создавала этот дом. Тридцать лет! И тут появляешься ты...
Входная дверь хлопнула — вернулся Андрей. Алина услышала, как он насвистывает какую-то мелодию, разуваясь в прихожей. Такой беззаботный, такой... непричастный к происходящему.
— Мам, Алин, я дома! — раздался его голос.
Вера Павловна мгновенно преобразилась. Улыбка озарила её лицо, словно и не было только что этого жёсткого разговора.
— Андрюшенька! А у нас пирожки готовы, твои любимые!
Алина стояла, чувствуя себя призраком. Невидимкой в собственном доме. Точнее... в «чужом» доме, как ей только что недвусмысленно намекнули.
— Что у вас тут? — Андрей заглянул на кухню, по-прежнему улыбаясь. — О, как вкусно пахнет!
Тишина.
— Всё хорошо, сынок, — проворковала Вера Павловна. — Мы тут с твоей женой... разговариваем.
Алина посмотрела на мужа, надеясь, что он заметит её состояние. Заметит напряжение, витающее в воздухе. Но Андрей уже уплетал пирожок, блаженно зажмурившись:
— М-м-м, мам, ты волшебница!
В этот момент что-то надломилось внутри Алины. Она развернулась и быстро вышла из кухни, чувствуя, как предательски дрожат руки. В спальне она села на край кровати и достала телефон.
"Мам, можно я приеду?" — набрала она сообщение.
Три точки появились мгновенно. Мама всегда отвечала быстро.
"Конечно, солнышко. Что случилось?"
"Потом расскажу..."
Алина начала собирать вещи. Самое необходимое — на первое время. Она не собиралась сбегать навсегда, нет. Ей просто нужно было время. Время подумать, время понять... и время дать понять Андрею, что так больше продолжаться не может.
— Ты куда это собралась? — голос мужа застал её врасплох.
— К маме, — коротко ответила она, продолжая складывать вещи.
— Что значит "к маме"? — в его голосе появились нотки раздражения. — У нас же сегодня ужин семейный...
— Семейный? — Алина резко повернулась к нему. — А я, по-твоему, часть этой семьи?
— Что за глупости ты говоришь? Конечно...
— Правда? — она горько усмехнулась. — А ты спроси у своей мамы, что она об этом думает.
Андрей нахмурился:
— Опять вы что-то не поделили? Алина, ну нельзя же так... Она просто привыкла всё делать по-своему...
— "Просто привыкла"?! — Алина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Она только что прямым текстом сказала мне, что я здесь чужая! И знаешь, что самое ужасное? Она права! Я действительно чужая в этом доме, потому что ты... — она ткнула пальцем в его грудь, — ты даже не замечаешь, что происходит!
В коридоре послышались шаги — Вера Павловна, конечно же, не могла пропустить такую сцену.
— Андрюша, что случилось? — её голос сочился заботой. — Почему твоя жена кричит?
Алина схватила сумку и решительно направилась к выходу. Андрей преградил ей путь:
— Никуда ты не пойдёшь! Давай сядем и спокойно всё обсудим.
— Обсудим?! — Алина уже не сдерживала слёз. — А что тут обсуждать? Три месяца я пытаюсь стать частью этой семьи. Три месяца я терплю постоянные придирки, унижения, манипуляции!
Вера Павловна театрально всплеснула руками:
— Господи, Андрюша, ты слышишь, как она говорит о твоей родной матери? А я ведь просто хотела как лучше... — она прижала ладонь к груди. — Сердце... что-то сердце...
— Мама! — Андрей бросился к матери, поддерживая её за локоть. — Тебе плохо?
— Нет-нет, ничего... — Вера Павловна слабо махнула рукой. — Это всё нервы... Я ведь только хотела научить Алиночку, как правильно вести хозяйство, как заботиться о тебе... А она...
Алина не выдержала:
— Хватит этого спектакля! — она повернулась к мужу. — Неужели ты не видишь, что она манипулирует тобой? Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с тобой о наших проблемах, у неё случается "приступ"!
Лицо Андрея потемнело:
— Ты обвиняешь мою мать во лжи?
— Я... — Алина запнулась, понимая, что сказала лишнего.
— Знаешь, — голос Андрея стал ледяным, — может, тебе действительно стоит уехать к маме. Проветрить голову. Подумать над своим поведением.
Вера Павловна тихо всхлипнула:
— Сынок, не надо... Она просто устала... Давайте все успокоимся...
Алина смотрела на эту сцену, и внутри у неё что-то окончательно надломилось. Она молча обошла мужа и свекровь, открыла входную дверь...
— Если выйдешь за эту дверь — можешь не возвращаться! — крикнул ей вслед Андрей.
Алина на секунду замерла. Потом медленно повернулась:
— Знаешь... А ведь твоя мама была права. В этом доме действительно нет места для чужих. И я наконец-то это поняла.
Дверь захлопнулась за её спиной. В подъезде было тихо и прохладно. Алина прислонилась к стене, пытаясь перевести дыхание. Телефон в кармане завибрировал — мама:
"Солнышко, я тебя жду. Всё будет хорошо!"
Алина улыбнулась сквозь слёзы. Да, всё будет хорошо.
Прошла неделя.
Алина жила у мамы, игнорируя десятки пропущенных звонков от Андрея. Она не была готова говорить с ним. Не сейчас.
— Доченька, — мама присела рядом с ней на диван, — ты не можешь вечно прятаться здесь.
Алина подняла глаза от книги, которую бездумно листала последний час:
— Я не прячусь, мам. Я... думаю.
— И что надумала?
Алина отложила книгу:
— Знаешь, эта неделя многое мне прояснила. Я поняла, что дело даже не в Вере Павловне.
— А в чём?
— В Андрее. В его неспособности быть на моей стороне. В том, что он не видит... не хочет видеть проблему.
Телефон снова завибрировал. На этот раз пришло сообщение:
"Алина, нам нужно поговорить. Я буду ждать тебя завтра в нашем кафе. В 2 часа."
Их кафе... Маленькая уютная кофейня, где они впервые встретились. Где он сделал ей предложение. Где они строили планы на будущее...
На следующий день Алина пришла на встречу. Андрей уже ждал её за их любимым столиком у окна. Он осунулся, под глазами тени.
— Привет, — тихо сказал он.
— Привет.
Они молчали, пока официантка принимала заказ. Когда она отошла, Андрей заговорил:
— Я... я много думал на этой неделе.
— Правда? — Алина старалась, чтобы голос звучал ровно.
— Да. И... — он запнулся, — я поговорил с папой.
Это было неожиданно. Отец Андрея давно развёлся с Верой Павловной и жил в другом городе.
— И что он сказал?
— Он рассказал мне... рассказал, почему на самом деле ушёл от мамы. — Андрей провёл рукой по лицу. — Знаешь, я всегда думал, что это он виноват в их разводе. Мама... она умела преподнести всё так, чтобы я в это поверил.
Алина молчала, давая ему возможность договорить.
— Он сказал... что мама никогда не позволяла ему быть главой семьи. Контролировала каждый его шаг. Манипулировала им через меня. — Андрей горько усмехнулся. — Господи, как же я был слеп...
— Андрей...
— Нет, дай договорить. — Он впервые за весь разговор посмотрел ей прямо в глаза. — Я понял, что делаю те же ошибки. Позволяю маме управлять нашей жизнью. Нашей семьёй. И я... я не хочу потерять тебя так же, как отец потерял свою семью.
Алина почувствовала, как к горлу подступает ком:
— И что ты предлагаешь?
— Я нашёл квартиру. Недалеко от моей работы. Она... не такая большая, как мамин дом, но...
— Ты хочешь, чтобы мы жили отдельно?
— Я хочу, чтобы у нас была наша семья. Без чужого вмешательства. Без маминого контроля. Просто... мы.
Алина смотрела на мужа и видела в его глазах то, чего так не хватало раньше — понимание. Осознание. Решимость.
— А как же твоя мама?
— Я люблю её. Она моя мать. Но... ей придётся принять тот факт, что я вырос. Что у меня есть своя семья. И что в моём доме... в нашем доме... есть место только для тех, кто умеет уважать чужие границы.
Прошло полгода.
Алина стояла у окна их новой квартиры, рассматривая падающие хлопья снега. За спиной раздавался приглушённый голос Андрея — он снова разговаривал с матерью по телефону.
— Мам, мы уже обсуждали это... Нет, на Новый год мы не придём... Да, я понимаю, что это семейный праздник...
Алина горько усмехнулась. Семейный праздник. После их переезда Вера Павловна начала новую игру. Больше никаких открытых конфликтов — только бесконечные попытки вызвать у сына чувство вины.
— Мама, пожалуйста... — в голосе Андрея слышалась усталость. — Мы можем приехать второго января... Нет, не на весь день...
Алина прижалась лбом к холодному стеклу. Казалось, что за эти полгода они с Андреем постарели лет на десять. Каждый разговор с его матерью, каждый семейный праздник, каждая случайная встреча превращались в изматывающую битву.
— Да, мам... Да, я помню, что ты всегда готовила мой любимый салат... Нет, Алина не против твоей готовки...
Ложь. Они начали лгать друг другу. Андрей говорил матери то, что она хотела слышать. Алине он рассказывал, что справляется с ситуацией. А она... она делала вид, что верит.
Телефонный разговор наконец закончился. Андрей тяжело опустился на диван:
— Она плакала.
— Когда она не плачет? — Алина не обернулась от окна.
— Алин...
— Что "Алин"? — она резко повернулась. — Ты же видишь, что ничего не изменилось! Мы просто... просто перенесли поле боя в другое место.
Андрей устало потёр глаза:
— Она моя мать. Я не могу просто...
— Вычеркнуть её из жизни? — Алина подошла к дивану. — А меня? Меня ты можешь медленно вычёркивать?
— О чём ты?
— О том, что я вижу, как ты разрываешься! Как после каждого её звонка ходишь мрачнее тучи. Как отменяешь наши планы, потому что она "внезапно" заболела. Как...
Звонок в дверь прервал её монолог. Они переглянулись — никого не ждали.
На пороге стояла Вера Павловна с огромным пакетом:
— Андрюшенька! Я решила зайти... Я тут пирожков напекла... — она шагнула в квартиру, словно, не замечая застывшую Алину. — И варенья твоего любимого привезла...
— Спасибо, мама! — Андрей уже доставал пирожки...
— Кушай, на здоровье... — она суетилась вокруг Андрея, не замечая Алины...
Алина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Она молча прошла в спальню, достала заранее собранную сумку (когда она начала держать её наготове?) и вернулась в прихожую.
— Ты куда? — Андрей встревоженно шагнул к ней.
— Знаешь... — Алина говорила тихо, но твёрдо. — Я вдруг поняла одну вещь. Дело не в твоей маме. И не в том, где мы живём. Дело в выборе. В твоём выборе. И ты его уже сделал.
— Алиночка, — пропела Вера Павловна, — ну что ты драматизируешь? Я же просто зашла проведать сына...
— Вы не проведать зашли, — Алина впервые за долгое время посмотрела свекрови прямо в глаза. — Вы зашли "захватить" территорию. И знаете что? Она ваша. Вся эта ситуация, все эти отношения... они ваши. А я... я ухожу.
— Алина, подожди! — Андрей схватил её за руку. — Давай поговорим...
— О чём? — она мягко высвободила руку. — О том, что будет дальше? А я скажу тебе, что будет: твоя мама продолжит "случайно" заходить. Продолжит звонить по десять раз на дню. Продолжит манипулировать. А ты... ты продолжишь разрываться, между нами, пока однажды не сломаешься окончательно.
За спиной раздался звук упавшей сумки — Вера Павловна "уронила" пакет с пирожками:
— Ой, батюшки... Андрюша, помоги мамочке...
Алина усмехнулась:
— Вот видишь? Всё по сценарию. — Она открыла дверь. — Прощай, Андрей. Надеюсь, ты когда-нибудь научишься быть счастливым... в своей золотой клетке.
Дверь закрылась. В этот раз — навсегда.
Три года спустя.
Алина случайно встретила Андрея в супермаркете. Он всё так же жил с матерью — он вернулся в её дом через неделю после ухода Алины. Вера Павловна недавно перенесла инсульт, и Андрей ухаживал за ней. Он выглядел измотанным, но упрямо говорил, что "справляется".
Алина смотрела на бывшего мужа и думала о том, что иногда любовь выглядит именно так — как медленное увядание двух людей, которые просто не смогли сделать правильный выбор.
