Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Прошло четыре долгих года. За это время многое успело поменяться, а что–то, напротив, не поменялось совсем. Мой муж поднял центр кинологии с колен, и теперь это было одно из самых престижных и элитных учреждений, в котором служебные лица могли тренировать, арендовать и покупать лучших собак разных пород. У нас появились и овчарки, и лабрадоры, и малинуа, и ротвейлеры, и доберманы – не родословные и без наград, обычные, но ставшие лучшими из лучших. Все они тренировались под надзором специалистов и нашего старшего кинолога, чья зарплата теперь была приемлемой и справедливой. Мой муж не скупился на талантливый и трудолюбивый персонал и за это сотрудники уважали его. Нашими клиентами были разные госслужащие от полиции и армии до спасателей и таможенников. К тому же в центр часто приводили студентов и молодых ребят из военного городка, готовившихся стать кинологами. Лучших ищеек, показавших отвагу на службе и успехи на тренировочном поле, майор переводил в свой бренд, который по–прежнему славился отборными питомцами с родословной, медалями и заслугами перед отечеством. Девочка–доберман заняла одно из призовых мест на выставке, к которой мы готовились до корпоратива, и теперь заслуженно находилась в бренде, как и Лесси, не раз сослужившая отличную службу в таможне. Теперь она жила при центре кинологии, ведь муж не разрешал держать животных дома. По документам брендом управляла я, но по факту супруг успевал вести дела и в государственном, и в частном секторе центра. Зато я многому научилась за эти годы, вникая во всё, что он делал, и наблюдая, как он решал финансовые, административные и бытовые вопросы. Супруг учил меня всему, что сам умел, и брал с собой на конференции, переговоры и заключение договоров. За восстановление центра кинологии, который теперь служил государству, предоставляя лучших служебных собак, а также позволил сократить госрасходы, связанные с практическими занятиями военнослужащих, моему мужу присвоили звание подполковника МВД. Я же, закончив академию с отличием, получила звание лейтенанта министерства внутренних дел.
– А как Вам жилось с супругом? – перебил я бывшую начальницу, дабы меня сильно интересовал этот личный вопрос.
– Мой муж стал гораздо терпимее ко мне и менее требователен к идеальному порядку в доме. Он понимал, что являясь руководителем бренда, я исполняю его многочисленные приказы и указания, а потому времени на дом мне не всегда хватает. Это вовсе не значило, что я перестала выполнять свои женские обязанности, просто супруг не придирался ко мне по мелочам и не делал замечания, если уборка или стирка откладывались на другой день. Мы редко ссорились и в основном всё время находились на рабочем месте. Нас с мужем объединяло одно: интерес и преданность семейному бизнесу.
Ещё четыре года назад, выйдя из госпиталя, мой супруг взялся за безопасность кинологического центра. Для этого он вызвал бригаду мастеров, специализирующуюся на ограждениях, системах безопасности, и кодовых замках.
– Слушайте внимательно, парни, – командовал он, – нам нужна крепкая железная изгородь – полноценная защита от тех, кто может сунуться сюда не по делу. Прут – стальной, как минимум 18 мм в диаметре и шаг между прутьями не шире 10 см, чтобы никто не смог пролезть. Высота – 3 метра, а сверху дополнительно натяните ряд армированной колючки, как на режимных объектах.
Ворота должны быть раздвижные, с калиткой. На калитку поставьте кодовый замок – механический, чтобы не зависеть от электричества. Снаружи механизм не должно быть видно, чтобы его не выломали монтировкой, поэтому вварите его в полотно калитки.
Периметр осветите, и поставьте датчики движения на ключевых точках. Камеры я сам установлю. Даю вам срок в неделю, но если справитесь быстрее без потери качества – получите сверху. Всё ясно?
– Будет сделано, майор! – ответил бригадир и свистнул своим подчинённым в знак начала работы.
Бригадир был бывшим военным, привыкшим чётко выполнять задачи без лишних вопросов. С ним сотрудничали двое сварщиков с опытом работы на промышленных объектах. Суровые, но толковые, судя по тому, что они быстро оценили размах своей задачи, тотчас принесли необходимые инструменты и без суеты взялись за дело, обсуждая между собой толщину металла и схему монтажа, словно собирали бронированный бастион.
Я стояла рядом с мужем и наблюдала за рабочим процессом, заинтересованная во всём, что происходило подле меня.
– Не перебарщиваешь ли ты с защитой? Кроме тебя на центр покушаться некому! – подколола я супруга.
– Милая, уверен, что комиссия генпрокурора ещё не раз навестит нас, и когда это произойдёт, я хочу встретить их с гордо поднятой головой, ведь под моим начальством питомцам обеспечена безопасность и необходимый уход, а персоналу – корректная зарплата и комфортные условия работы. Пока что на это выделяется приличный бюджет, и я должен оправдать надежды и веру в меня прокурора.
Я улыбнулась мужу, посчитав его ответ более, чем удовлетворительным.
– Майор, с Вами можно поговорить? – подбежал к нам юный техник.
– Я слушаю! – поправил супруг свою фуражку и, подтянувшись, завёл руки за спину.
– Я благодарен Вам за то, что Вы не выдали меня прокурору, не сказали, что это я помог Вам нанять тех личностей, которые ретривера должны были вывезти.
– Работай и радуйся свободе и жизни без ставок и грёз о лёгких деньгах.
– Спасибо Вам! – чуть поклонился технарь. – А Вы, правда, смогли бы показать, как заказывают преступников по интернету? Ну, если бы прокурор потребовал этого.
– Я же рядом с тобой находился, когда ты исполнял мой приказ. Я бы просто повторил всё так, как делал ты.
– Вы запомнили?
– Я майор МВД, который в прошлом руководил группой по борьбе с наркотиками. У меня прекрасная память на лица, на числа, на порядок действий. Я до сих пор служу в резерве, а центр кинологии – это моя актуальная служба, поэтому навыки свои я не растерял! Я продолжаю тренировать их, ведь офицер министерства внутренних дел должен быть внимателен к деталям и уметь запоминать их на всякий случай!
– Простите, я не хотел Вас задеть! – повинно наклонил голову техник, а мой супруг рассмеялся и, положив руку парню на плечо, сказал успокоиться.
– Мне от тебя ещё одна услуга нужна! – промолвил мой муж.
– Ещё одна? – испуганно спросил технарь.
– Дай объявление в этом своём интернете, что центру кинологии требуется сторож.
– Сделаю! – собрался техник обратно в здание на исполнение приказа своего начальства.
– И ещё одно! – задержал его майор. – Спасибо, что молчал о нашем сговоре, когда тебя допрашивали и молодец, что камеры включил до нового года! Ты этим мою жену спас! Считай, что свой долг, – деньги, что я отдал рэкетирам, – ты оплатил, и мы в расчёте.
Техник кивнул в знак благодарности и покинул нас, а через несколько дней муж нанял мужчину средних лет, найденного по интернет-объявлению, на должность сторожа центра кинологии.
– А технаря не наказали за то, что он делал ставки на незаконных соревнованиях собак? Он не попал под суд? – спросил я начальницу–майора.
– На тот момент наше законодательство не предусматривало отдельную статью за ставки на нелегальных играх, и, думаю, что ничего не изменилось и по сей день.
– А что с Отвёрткой и министром? Каким было решение суда по разбирательствам над ними?
– Не забегай вперёд, и слушай дальше, дорогой.
Как и обещал пожилой мужчина в очках, дело против моего супруга заводить не стали, а в отчётах по вопросу похищения ретривера указали, что организатор обнаружен не был. Исполнителей, тех самых не местных бандитов, посадили в тюрьму сроком на семь лет, а главаря на восемь с половиной. На этом дело было закрыто.
Что касается министра, то ему выписали штраф на сумму, равную шестимесячной зарплате за умышленное занижение бюджета. Ему также полагалось четыре года принудительных работ в администрационном секторе строительной фирмы, после которых, он бы уже не смог вернуться на прежнюю должность, однако кто–то и, возможно, сам генеральный прокурор, пожалел его и отправил в командировку в соседнюю страну на тот же срок.
Однажды, через год после роковых событий, проходя у центральной гимназии, я встретила на перекрестке его повзрослевшую дочь.
– Как твои дела? – осторожно спросила я девочку, предполагая, что она, возможно, всё ещё злится на меня за связь с её отцом или винит меня в том, что его сослали в другое государство.
– Я к маме переехала, но как только мне исполнится восемнадцать, надеюсь, съехать и жить отдельно ото всех.
– Пусть все твои мечты исполнятся! А с папой общаешься?
– Иногда. За ним там пристально наблюдают. Он разрешение спрашивает даже, чтобы позвонить, а на ногу браслет специальный одели, и видят, куда он передвигается.
– Так он под домашним арестом?
– Отец в рабочей командировке. По документам это называется так, а дальше сами думайте!
– Понятно, что за командировка такая.
– Мне пора! Рада была повидаться! – бросила мне напоследок грустная девочка и скрылась за углом здания гимназии.
Я, конечно же, поняла, что министра вывезли в другую страну для наказания в виде домашнего ареста, о котором никто не должен был узнать, а по истечении срока в четыре года собирались вернуть обратно на родину и восстановить в должности госслужащего. Мне было очень любопытно, чем он заслужил такое снисхождение, что генпрокурор так любезно покрыл его грехи, стараясь сохранить за ним пост министра, но и не игнорируя наказания за содеянное. К сожалению, этого я так и не узнала, лейтенант.
Придя домой, я рассказала об этом супругу.
– Поделом ему! Надеюсь, он вообще оттуда не вернётся!
– Он мне медальон не успел вернуть!
Муж нахмурился, и в этот момент я поняла, что проболталась.
– Так это он у тебя медальон отобрал? Почему ты мне раньше не сказала об этом? Я думал, ты сняла его, потому что с министром встречалась, и не хотела больше носить мою вещь на шее.
– Мне было стыдно признаться, что чиновник отнял у меня медальон. Это напоминало мне ручку, которую ты подарил мне в казарме, а Бугай отобрал и себе присвоить собирался.
– Какая же ты дурочка! – обнял меня муж и крепко прижал к своей груди.
После ранения и операции на лёгкое он бросил курить, но время от времени его мучали боли в грудине, да и дышать порой было тяжело. Однако это не мешало ему, как и прежде регулярно заниматься сексом и есть всё подряд, не соблюдая диет, назначенных врачом. Супруг не изменял себе в слабостях.
Всё, что произошло тогда, сказалось на нём сильным стрессом и вылилось сединой на некогда тёмных волосах, но для меня он не стал менее привлекательным, наоборот, я считала его интересным зрелым мужчиной, сильным и смелым, моим защитником и опорой.
Что же касается Отвёртки, её отправили в колонию общего режима по статьям «незаконное проникновение в жилище» и «кража в особо крупном размере», где ей светило десять лет с четырьмя годами принудительных работ в тюремном пошивочном цеху.
– Всё–таки доигралась! – саркастично заметил я бывшей начальнице. – Ну, что ж, заслуженно. Она долго нарывалась на заключение!
– Да, суд решил заняться перевоспитанием домушницы. Я навестила её годом спустя и заметила, что она с трудом смирилась с новой жизнью, хотя я не думала, что она вообще там выдержит. Но знаешь, дорогой, вскоре всё становится привычным: холодные стены, крепкие решётки, шорох ключей надзирателей. Мне кажется, что её настоящим адом был пошивочный цех. Работа – это ведь настоящая пытка для таких, как Отвёртка – женщин, мечтающих о миллионах, заработанных ими в качестве любовниц богатых мужиков или нажитых на продаже украденных ими вещиц.
– Вы поехали в тюрьму? Осмелились снова спуститься в эту преисподнюю? – удивил меня этот факт больше всего остального из рассказа майора о заключении Отвёртки.
– Да, я поехала. Но не по доброй воле, а скорее, из любопытства и стервозного желания поглумиться над ней.
Мы сидели в полутёмной комнате для свиданий, и нас разделяло прочное стекло. По обе стороны были специальные трубки, подняв которые, можно было услышать и быть услышанным своим собеседником.
Отвёртка выглядела осунувшейся и усталой. Тюремная роба висела на её похудевшем теле, а волосы, отросшие и потерявшие блеск, небрежно падали на впалые щёки. Под глазами залегли тёмные круги, а губы выглядели бледными и потрескавшимися. Взгляд был по–прежнему цепкий, но в нём больше не было огонька и насмешки над миром – лишь печаль и отчуждённость.
– Ну что, подруга, как твои «трудовые подвиги» в пошивочном цеху? – начала я беседу с сарказма.
– А ты–то как, Искра? Всё ещё хватаешься за обоих мужиков, или выбрала кого–то одного?
– Благодаря твоей выходке с ключом, мы с майором теперь живём душа в душу. Ты сплотила нас, за что тебе большое спасибо! Правда, я чуть не села в тюрьму, потому что ты решила сделать из меня преступницу!
– Твои проблемы, не мои! Ты просто не умеешь думать наперёд и слишком доверяешь людям. Думаешь, что муж всегда защитит тебя, поэтому сама соображать не рвёшься. А я использовала те инструменты, которые были под рукой для наживы и выживания. У меня ведь рядом нет такого крепкого плеча. Я хотела избавиться от тебя, чтобы остаться жить в квартире майора, а колье хотела продать, чтобы деньги были. Я же сказала тебе, что безысходность толкнула меня на преступление, ведь ты шантажировала меня, угрожая оставить без крыши над головой. Я честно сказала тебе, что поступила так, чтобы выжить!
– Помню, только я думала, что ты говорила о подбросе ключа министру, а не мне.
– Я же говорю, что ты слишком доверяешь людям!
– Я доверяла – тебе, а ты попыталась упечь меня в тюрьму, однако за решёткой теперь сидишь ты, а я по другую сторону стекла – на свободе.
Отвёртка промолчала, ведь я была права, и сказать ей в ответ было нечего.
– Это же надо было так глупо попасться с колье! Не знаю про выживание, но наглость и жажда лёгкой наживы погубили тебя! – высказалась я бывшей подруге.
– Не смей читать мне нравоучения! Ты не святая!
– Я не воровка! Не краду чужие вещи и чужих мужей!
– Ты пришла сюда упрёки мне раздавать?
– Отчасти, да. Ещё я блок сигарет принесла. Тебе передадут. Я знаю, что это разменная монета в колонии. Счастливо оставаться! – повесила я трубку и покинула комнату свиданий.
Ещё, как ты помнишь, я возбудила дело против полковника, который незаконной слежкой вторгся в мою личную жизнь и чуть не разрушил мой брак. Так вот, старого негодяя осудили и лишили званий, ведь адвокат майора сумел доказать его вину в клевете и в нарушение права на неприкосновенность частной жизни.
– Похоже, Вы отомстили всем своим неприятелям! – восхитился я бывшей начальницей.
– Не совсем, ещё оставалась парочка ублюдков, которых я собиралась прищучить, но самым главным для меня по–прежнему было спасение инструктора–кинолога, вот только я не могла её найти, ведь регион ссылки, указанный в тех бумагах, что предоставил мне министр, не соответствовал действительности. Её там просто не было, и никто не знал, где она. Моя бывшая начальница точно исчезла с лица земли, и это жутко беспокоило меня.
Так вот, по прошествии четырёх лет, моего подполковника послали на однодневный кинологический форум, проходивший в военном городке на севере нашей родины. На сутки назначив эксперта–кинолога за главного, муж взял меня с собой. Заночевать мы собирались там же, потому как мероприятие заканчивалось поздним вечером, а вот утром следующего дня планировали вернуться самолётом в столицу. Стоял февраль, и я положила в чемодан побольше тёплых вещей, понимая, что там, куда мы направляемся, будет гораздо холоднее, чем у нас.
Нас расселили в казарме, разделенной на мужской и женский сектора. Комнаты были небольшими, но уютными, предназначенными для гостей. Моя находилась на втором этаже, но из–за того, что здание стояло на склоне, балкон с противоположной стороны располагался между первым и вторым этажами, словно на антресоли. Помимо нас на форум приехали гости и из других городов отчизны. Условие у командиров и организаторов мероприятия для всех нас было одно: после десяти вечера – отбой в обоих корпусах, и никаких свиданий под луной, неважно кто кем кому приходится!
Форум показался мне занудным. Он был посвящён методам тренировок служебных собак для различных задач и поведенческой психологии ищеек в стрессовых ситуациях. Возможно, эта тема была мне неинтересна по той причине, что я всё это уже прекрасно знала. После форума нас ждал торжественный ужин, на котором нам подали традиционные северные блюда: жаркое из оленины, запеченную треску, картофель в мундире и брусничный морс. Конечно, была и медовая настойка, и водка, и коньяк, но муж не разрешал мне пить крепкие напитки и сам не употреблял по причине побочных осложнений после операции на лёгкое.
После банкета я отправилась спать в свою гостевую комнату женского корпуса, а мой муж ушёл в свою, расположенную в мужском секторе. Часов в двенадцать ночи меня разбудил странный стук о стекло. Я открыла глаза и прислушалась: кто–то бросал камешки в окно моего балкона. Встав посмотреть, кто хулиганит в столь поздний час, я очень удивилась, увидев своего подполковника, стоявшим внизу и машущим мне выйти на балкон.
Я закуталась в одеяло и исполнила его пожелание.
– Что ты тут делаешь? – крикнула я ему шепотом.
– Одевайся и приходи ко мне сюда! Я тебя подожду! – улыбаясь, ответил он мне тем же громким шепотом.
– В это время уже нельзя выходить, тем более с мужчиной, даже если он мой муж! Ты что, правила пропустил мимо ушей?
– Одевайся, говорю, и на балкон выходи! И обуться не забудь! Быстрее!
– Что ты задумал?
– Скорей, сказал! – отдал он мне приказ, шаловливо оглядываясь по сторонам.
Учитывая, что той ночью стояли сильные морозы, я натянула шерстяную водолазку и ветрозащитные штаны, надела дублёнку и обулась в тёплые ботинки. Теперь я была готова выйти на балкон к супругу.
– Прыгай, я тебя поймаю! – внезапно прокричал он мне.
– Ты что, с ума сошёл?
– Через вестибюль тебе не выйти, там охрана сидит! Прыгай, давай, в мои объятья!
– Зачем это надо, милый?
– К небу тебя хочу отвезти! Скорей, пока нас не услышал кто–нибудь из корпуса! – с азартом ответил муж.
– У тебя грудь может разболеться! Ты же ещё не до конца оправился после операции! Да и страшно мне прыгать!
– Всё будет хорошо! Доверься мне! Я поймаю тебя и ты не пожалеешь об этой прогулке! – широко раскинув руки, заулыбался он.
Супруг редко устраивал мне сюрпризы, тем более такие – полуночные, озорные, непредсказуемые. Нужно было рискнуть. Забравшись на перила балкона, я села на них, а затем прыгнула вниз. Высота была небольшая, просто мне было немного боязно, но ужасно любопытно!
Муж поймал меня за талию, но под весом моего тела, утяжелённого силой прыжка с высоты, он пошатнулся назад, и мы вместе рухнули в пушистый сугроб. Сначала мы захихикали, а потом разразились хохотом. Супруг поспешно прикрыл мне рот рукой, чтобы мой звонкий смех не разнесся по всему военному городку, сам же, едва сдерживаясь, продолжал посмеиваться.
На небе стояла луна и её свет, отражённый от снега, делал ту ночь ясной и романтичной. Мой подполковник помог мне выбраться из сугроба, и я оглянулась вокруг. За зданием казармы раскинулась огромная заснеженная опушка, переходящая в склон, ведущий куда–то к горизонту. По обеим сторонам тёмными силуэтами стояли ели и сосны. Простор был бескрайним – ни дорог, ни огней, только снег, ночь, луна и ощущение полной свободы.
«Постой тут минутку!» – сказал мне муж и скрылся за деревьями. Через минуту из леса раздалось слабое тарахтение мотора, и он выкатил из–за елей снегоход – старый, с облупленной краской и надтреснутым зеркалом, но всё ещё крепкий. Фары вспыхнули, и ещё больше осветили опушку.
«Садись», – сказал он, хлопнув ладонью по сиденью.
Я устроилась позади, обняв его за талию, и мы тронулись с места, скользя по извилистым тропам, что петляли между деревьями. Мы также выезжали на открытые поля, где ветер поднимал лёгкую позёмку. В этом просторе было что–то завораживающее, непередаваемое словами, то, что можно почувствовать сердцем.
На вершине холма супруг остановился и заглушил мотор.
«Смотри наверх», – сказал он, помогая мне слезть со снегохода.
Я подняла взгляд, но ничего не увидела, однако через пару минут я замерла. Небо над нами расцвело северным сиянием. Волны зелёного и синего света струились, переливались, сливались и распадались, как живое дыхание ночи.
– Красиво, да? – тихо спросил меня муж, крепко сжимая в любящих объятьях.
– Очень! – ответила я, зачарованная увиденным.
Наглядевшись на это чудо природы, мы двинулись дальше, и вскоре среди деревьев показался силуэт одинокого домика. Он стоял в глубине леса, небольшой, но крепкий, с крышей, покрытой снегом.
Я зашла внутрь за мужем, и меня встретил запах дерева и сухого холода. В комнате стояли простой деревянный стол, два стула и широкий топчан, устланный шкурами. У подножия топчана располагался камин, а его труба была чуть закопчена временем. Рядом с камином в поленнице лежали наколотые дрова.
«Я подготовил всё заранее! Сейчас согреешься!», – приятно удивил меня супруг.
Он молча взял несколько дров, и, уложив их в камин, чиркнул спичкой. Огонь вспыхнул и начал жадно пожирать сухую древесину, а свет от его пламени заиграл на стенах тёплыми отблесками.
Я села на шкуры, грея замёрзшие пальцы у языков огня. Супруг присел рядом, коснувшись моего плеча, и я почувствовала, как холод в теле начинает отступать.
«Теплее?», – спросил он меня ласковым тоном.
Я кивнула и, чуть неосознанно, накрыла его ладонь своей рукой. Вскоре в домике стало очень тепло, и мы смогли снять верхнюю одежду.
Улегшись на шкуры, муж обнял меня, притягивая всё ближе к своему возбуждённому, горячему телу. Тепло от камина всё сильней растекалось по дому, но настоящий жар был в прикосновениях супруга, его дыхании у моей шеи, и в том, как он проводил пальцами по моим волосам, спине и бёдрам. Я раздевала его не спеша и наслаждаясь каждой секундой нашей близости. Обнажённый, он встал надо мной на колени и стянул с меня всё, что мешало ему проникнуть в самый очаг моей жгучей страсти, а после взял меня на тех шкурах. Я стонала под мужем от наслаждения и нежности, которые испытывала всем телом и душой. Это была прекрасная северная ночь у камина, рядом с любимым, тепло которого грело меня уже многие годы.
На рассвете мы вернулись в казарму и, пройдя мимо удивлённого охранника, я спокойно поднялась в свою комнату. Да, лейтенант, возможно, я нарушила указ командиров не покидать здание ночью, но я исполнила приказ супруга – отправилась с ним к самому небу.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить: Под прицелом" (четвёртая книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)