Временно жена миллиардера. Роман. Глава 2
Глава 2
Слухи о Поликарпове были самыми разнообразными и невероятными. Говорили, что он заработал свой первый миллион в возрасте семнадцати лет, когда ещё учился в школе. Созданный им сайт стал настоящей золотой жилой: на нём ученики и даже их родители могли покупать и продавать домашние задания. Этот виртуальный рынок предлагал работы в электронном виде или на бумаге, с доставкой на дом, словно элитный ресторан, только вместо блюд – готовые задачи по математике, сочинения по литературе, проекты по физике. Да что угодно!
Представьте себе: ребёнок, забывший подготовиться к завтрашнему уроку, заходит на сайт, оставляет заказ, и через пару часов приходит сообщение – «дзынь!» – какой-нибудь отличник, за небольшую плату, всё выполнил. Остаётся только переписать. А если доплатить, то находились умельцы, которые могли выполнить работу твоим почерком, с твоими ошибками и особенностями, чтобы никто не догадался.
Второй слух о Поликарпове был не менее интригующим: он будто бы мизантроп до мозга костей. Несмотря на это, он старательно создавал образ человека, любящего общество. Его благотворительные акции и проекты были на слуху: он жертвовал огромные суммы на нужды малоимущих, участвовал в экологических инициативах, а однажды даже построил школу в отдалённом селе, обеспечив детей качественным образованием.
Однако в личной жизни он предпочитал одиночество. Никто не видел его с женщиной, и даже слухов о его романтических отношениях не было. Это наводило на мысль, что его мизантропия – не просто причуда, а глубоко укоренившееся мировоззрение. Некоторые даже шутили, что он, возможно, живёт с котами, но и это было лишь предположением.
Третий слух, самый противоречивый, утверждал, что его мизантропия связана с проблемами в личной жизни. Будто бы в детстве он перенёс тяжёлую болезнь, которая повлияла на его физическое состояние. Этот слух, как и многие другие, был лишён достоверных оснований, но люди любили его обсуждать. Говорили, что его «нижние часы» всегда показывают полшестого, и это стало своеобразной метафорой его якобы несостоятельности.
Однако чаще всего о Поликарпове говорили совсем другое. Он был известен как настоящий бабник, и его любовные похождения были у всех на слуху. В его личных покоях побывали самые красивые женщины страны – от известных актрис до популярных певиц, моделей и блогерш. Почти ни одна из них, включая замужних, не могла устоять перед его обаянием. Это вызывало вопросы: как совместить мизантропию с таким активным интересом к женщинам? Возможно, это была просто маска, за которой скрывался настоящий человек.
Как журналист, я не должна была верить слухам. Моя работа требовала объективности и следования фактам. Я работала в уважаемом издании «Зеркало», которое славилось своим стремлением отражать жизнь без приукрашивания и выдумывания. С детства я была правдолюбкой, и хотя многие пытались меня подкупить, чтобы обходила острые углы или замалчивала некоторые факты, я всегда оставалась верна своим принципам. Пока руководство на моей стороне, буду писать так, как думаю. Если начнут давить – уйду. Такая вот принципиальная.
Утром перед интервью с Поликарповым я долго думала, как одеться. Вечернее платье было бы неуместно в 10 утра, а моя обычная одежда – джинсы, блузка и кроссовки – казалась слишком непрезентабельной. Я не хотела предстать перед одним из самых богатых людей страны в образе нищенки. Ещё он мог решить, что нашему изданию приходит конец, если его ведущий журналист так плохо одет.
Я выбрала деловой костюм, который купила для торжественного приёма в губернаторской резиденции. Этот наряд, в котором я себе нравилась, надевала всего один раз год назад. Натянула и покрутилась перед зеркалом. Результат был отличным: прямая юбка-карандаш до колена, облегающий пиджак и светлая блузка. На ногах – черные лодочки, а в ушах – простые серёжки. Из украшений только плоские швейцарские часы. Я не люблю цепочки, кольца и браслеты, и пирсинг у меня отсутствует. Не говоря уже о татуировках, которые надо прятать.
В таком деловом виде и с решительным настроением я прибыла в офис Поликарпова. Это было внушительное здание из стекла, металла и бетона, с табличкой на прозрачных дверях: Общество с ограниченной ответственностью «Строительные инвестиции». Поликарпов был единственным владельцем этого гиганта с более чем 20 тысячами сотрудников, филиалами в других регионах и даже в Европе. Компания занималась строительством промышленных объектов для нефтегазовой отрасли, включая буровые платформы на суше и в море.
Я подошла к пункту охраны, и два дюжих молодца с одинаковыми лицами проверили мою сумочку и попросили редакционное удостоверение. Затем они позвонили кому-то, и через пару минут спустился стройный юноша, напоминающий пенал. Он был гладкий, вылизанный, одетый в костюм-«двойку», вежливый до отвращения. Приветствовал меня вкрадчивым голосом и попросил следовать за ним. Мы поднялись на третий этаж в большую приёмную, где оказался ещё один помощник, похожий на первого, как близнец. Но вроде нет, разные.
Здесь первый попросил меня подождать секунду, взял трубку, что-то прошептал, потом обратился ко мне:
– Прошу вас, заходите, господин Поликарпов вас ожидает.
«Как в лучших домах Лондона и Жмеринки», – подумала я. Интересно, как они к нему обращаются? Ваше высокоблагородие или превосходительство? А может, "барин"? Мне стало смешно, и я с трудом постаралась не улыбаться. Вошла через высокую и широкую дверь и оказалась в просторном кабинете, выполненном в стиле минимализма.
Справа от входа располагалось огромное окно, занимающее всю стену от пола до потолка, без каких-либо занавесок или жалюзи, что позволяло солнечному свету свободно заливать помещение. Слева же была глухая стена, лишённая каких-либо украшений или декоративных элементов. В кабинете не было ни кадки с фикусом, ни напольных часов с маятником, ни обитой позолоченной парчой резной мебели, ни хрустальной люстры, свисающей с потолка. Даже портрета известного государственного деятеля или символа власти, который обычно присутствует в кабинетах людей такого уровня, здесь не было. Пол был покрыт дорогим паркетом, каждая планка которого, казалось, стоила целое состояние.
В правом дальнем углу стоял обычный письменный стол из тёмного пластика, рядом с которым находился небольшой приставной столик. На столе царил минимализм: лишь несколько бумаг, большой моноблок с клавиатурой и мышкой, аккуратно расположенные рядом. В этом пространстве, казалось, не было места для лишних вещей. Кабинет выглядел так, словно его хозяин ценил порядок и функциональность превыше всего.
Несмотря на внушительные размеры и роскошную отделку, в этом кабинете чувствовалась какая-то сдержанная простота, что резко контрастировало с привычным образом кабинетов топ-менеджеров. Здесь не было ни излишней помпезности, ни показной роскоши. Казалось, что сам хозяин кабинета, Артём Валентинович Поликарпов, предпочитал окружать себя минимальным количеством вещей, сосредотачиваясь на сути, а не на форме.
Когда я вошла, Поликарпов что-то увлечённо рассматривал в мониторе, полностью погруженный в работу. Я решительно подошла и поздоровалась:
– Здравствуйте, Артём Валентинович!
В ответ он поднял палец, давая понять, что я должна подождать. Этот жест был одновременно и вежливым, и властным, словно он привык, что его время ценится превыше всего. Я почувствовала, как во мне закипает раздражение, но вспомнила о главном редакторе и его наставлениях сохранять спокойствие. Я сделала глубокий вдох и выдох, стараясь унять эмоции.
– Отлично! – наконец, произнёс Поликарпов, отодвигая клавиатуру. Он встал, потянулся и, увидев меня, улыбнулся. – О, вы ещё здесь? Я думал, что вы уже ушли. Кстати, доброе утро.
– Ещё раз здравствуйте, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Ещё пять секунд, и я бы ушла.
– Почему? Вам не понравился мой кабинет? – с лёгкой усмешкой спросил он. – Или вы слишком много чаю выпили за завтраком? Если что, туалет там, по коридору налево.
«Ага, решил меня окончательно вывести из себя», – подумала я. Но я не собиралась поддаваться на провокации.
– Спасибо, у меня крепкий мочевой пузырь. И я пью не чай, а кофе, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие.
– Похвально, – сказал Поликарпов. – Значит, вы уже взрослая, раз кофе потребляете. Присаживайтесь, Елена... как вашего батюшку величают?
– Николаем, – ответила я, стараясь не выдать своего раздражения.
– Елена Николаевна, значит. Прошу, – он указал на приставной столик для совещаний, который казался миниатюрным на фоне огромного кабинета. – Думаете, отчего стол такой маленький? – перехватил он мой взгляд. – У меня четыре заместителя. Их достаточно. Остальные стоят.
– Прямо как на приёме у монаршей особы, – я решила подколоть его.
– У британской королевы Елизаветы Второй было правило: не позволять премьер-министру во время аудиенции садиться. Чтобы доклады не затягивались. Сообщил, ответил на вопросы, вышел. Так и поступают мои подчинённые. Некогда рассиживаться.
– Может, мне тоже перед вами стоять, пока идёт интервью? – дерзко спросила я.
– Вы дама, а я джентльмен. Так что присаживайтесь, – парировал он.
«Вот же надменный самовлюблённый козел», – подумала я, сравнивая его с монархом. Но я не могла не признать, что его магнетизм был ощутимым.
– Что ж, пробежимся по списку? – миллиардер посмотрел на меня своими темно-зелёными глазами, и я ощутила в груди какое-то... в старину это назвали бы «томление». Так вот он, магнетизм господин Поликарпова, о котором столько слухов ходит! Забавно: я думала, что лишённые мужской силы так на женщин действовать не могут – для этого она и нужна. Спросить, а? Да ну, я же не настолько глупа. Бестактно.
– По какому списку? – сделала я вид, что никакой бумажки мне главный редактор не передавал.
– Разве вы не получили список вопросов? – удивился собеседник.
– Ах, вы об этом! – кисленько улыбнулась я, прикинувшись глупышкой беспамятной. Но тут же сменила тон. – Я не задаю заранее согласованных вопросов.
– Не боитесь? – с полуулыбкой глянул на меня Поликарпов.
– Чего? – дерзко глянула я ему в глаза.
– Что я не стану отвечать на ваши вопросы, поскольку речь шла о согласованных? – спросил он.
– Пф-ф! – фыркнула я. – Могу уйти прямо сейчас, если не хотите общаться, – сделала вид, что мне всё равно, хотя, честно признаться, потом опять оказаться на ковре у главного редактора и слушать его воспитательное нытьё... это ещё то испытание.
– Хорошо, задавайте свои вопросы, – сказал Поликарпов, откинувшись на спинку.
Я посмотрела на него. Ну до чего ж красив! Шикарный темно-синий костюм с кокетливым уголком платочка из золотистой ткани в тон галстука, безупречной белизны рубашка с бриллиантовыми запонками, часы из титанового сплава на левом запястье. В длинных тонких пальцах, поблёскивая отполированными ногтями, Поликарпов крутил ручку «Parker» из золота, украшенную рубинами.
Прогнав наваждение, я достала блокнот, ручку, диктофон и положила перед собой. Ну, погоди, монарх недоделанный, сейчас тебе задам жару!