Париж, Пти-Пале. Атмосфера напряжённого ожидания. Свет приглушён, но на подиуме мерцает золото, ткани ложатся тяжёлыми складками, словно мраморные статуи ожили и вышли на сцену. Это не просто показ мод — это повествование, философия, вопрос без ответа. Даниэль Роузберри вновь приглашает нас заглянуть за границы реальности и моды. Но что мы там видим: искусство, преувеличение или опасный баланс между прошлым и будущим?
Больше фото в галерее
Мода, особенно высокая, всегда строится на противоречиях. Это тонкая грань между искусством и коммерцией, между ностальгией и будущим, между восхищением и недоумением. Schiaparelli — тот Дом, который исторически ставил зрителя перед этим противоречием.
Больше фото в галерее
Эльза Скиапарелли не боялась быть радикальной. В 1930-е годы, когда женщина в элегантном чёрном платье была эталоном вкуса, она вывела на подиум ярко-розовый, назвав его «шокирующим». Когда Коко Шанель говорила, что мода должна быть удобной, она создавала наряды, которые скорее напоминали художественные объекты, чем одежду. Она сотрудничала с Сальвадором Дали, превращала платья в картину, а аксессуары — в загадки.
Больше фото в галерее
Но сегодня другое время. Сегодня кутюрье больше не могут просто шокировать — шок больше не шокирует. Современная публика привыкла к эксцентричности. И Даниэль Роузберри это понимает. Вопрос в другом: чем можно удивить сейчас?
Больше фото в галерее
Роузберри превратил Дом в символ архитектурной моды, где кутюр обретает почти монументальные формы. Сегодня Schiaparelli — это уже не вызов, а эстетика, возведённая в абсолют. И коллекция весна-лето 2025 — ещё одно подтверждение этой философии.
Больше фото в галерее
Если модная индустрия последние сезоны склонялась к минимализму и строгому лаконизму, то Schiaparelli идёт в противоположном направлении. Здесь нет места сдержанности — только грандиозность, декор, силуэт и драматургия.
Больше фото в галерее
Основной формой коллекции становится силуэт песочных часов — фирменный знак Дома. Но Роузберри доводит его до экстремума. Корсеты превращаются в скульптурные конструкции. Пиджаки с драматическими вырезами подчеркивают изгиб спины. Турнюры возвращаются, создавая театральный эффект переосмысленной женственности.
Больше фото в галерее
Некоторые элементы кажутся фантастически элегантными, другие — почти карикатурными. Ты смотришь на эти образы и не можешь решить: это возвышенно или чересчур? Это дань искусству или самоцель?
Больше фото в галерее
Даниэль Роузберри берёт эстетику барокко, гипертрофированные формы, массивные корсеты, золото, обман зрения — и создаёт нечто монументальное. Но это монументальность, которая давит.
Больше фото в галерее
Здесь всё слишком. Слишком скульптурные силуэты. Слишком массивные корсеты. Слишком много золота. Помещая зрителей в точку ощущения Икара Роузберри делает гениальный ход. Ты не просто смотришь на эту коллекцию — ты борешься с ней. Ты пытаешься понять: это красота или перебор? Это искусство или попытка эпатировать?
Больше фото в галерее
Ты любуешься — но тебе не по себе. Ты восхищаешься — но что-то в тебе протестует. Ты хочешь любить эту коллекцию — но чувствуешь, что она не даёт тебе свободы. Икар Роузберри не падает. Он завис в воздухе, в предчувствии либо триумфа, либо катастрофы. Коллекция получила название «Икар» — и это неслучайно. Роузберри не просто говорит о мифологии, он исследует само понятие бегства и стремления к свету.
Больше фото в галерее
Мода всегда была способом трансформации, побега из реальности. Haute Couture — её высшая форма, мир, где можно быть кем угодно. Икар здесь — не мальчишка, который слишком высоко взлетел, а олицетворение самой моды. Мода восхищает, вдохновляет, но иногда рискуя теряет связь с землёй.
Больше фото в галерее
Финал показа — песня Карли Саймон Let the River Run. С одной стороны — гимн оптимизму, с другой — намёк на бесконечное движение моды. Вопрос только в том, куда ведёт этот поток?
Больше фото в галерее
После показа мнения разделились. Кто-то был в восторге от драматичности, кто-то назвал коллекцию перегруженной, сложной, слишком далёкой от понятия «носибельности». Но ведь высокая мода никогда не была про удобство. Она всегда была про идею.
Больше фото в галерее
И если Schiaparelli сегодня кажется сложным, тяжёлым, чрезмерным, то, возможно, в этом и есть его главная ценность. В мире, где мода всё чаще становится просто красивым бизнесом, Роузберри напоминает, что она всё ещё может быть философией, искусством, миротворчеством.
Больше фото в галерее
Коллекция Schiaparelli весна-лето 2025 — это размышление. Размышление о моде, которая заставляет думать. О стремлении к совершенству, которое может стать как триумфом, так и гибелью.
Больше фото в галерее
Икар в мифе сгорел, потому что не чувствовал границ. Но он остался в памяти людей. И в данном случае у модного дома Schiaparelli полёт Икара состоялся. И если кто-то ещё сомневается в том, что Schiaparelli – один из главных Домов моды XXI века, то ему стоит пересмотреть этот показ.
Больше фото в галерее
_______________
Благодарим за то, что прочли статью до конца. Хотите быть первыми, кто узнает о новых коллекциях и трендах в мире высокой моды? Подпишитесь на наш канал. Помните ваши комментарии бесценны. Именно они помогают нам развиваться и писать новые статьи.