Накануне в городе состоялись довыборы депутатов Гордумы. Выборы получились «тихими» — похоже, большинство избирателей о них просто не знали.
Ещё в самый разгар «избирательной кампании», источники в муниципалитете делились информацией о том, что «есть указание» давать минимум информации о предстоящем голосовании и кандидатах. Главной задачей процесса было сделать так, чтобы на избирательные участки пришли «правильные» избиратели и проголосовали за «правильных» кандидатов.
В общем всё так и произошло. Пока большая часть горожан 2 февраля отдыхала на дачах, гуляла по кафе и магазинам, порядка 10% специально подготовленных избирателей «правильно» отдали свои голоса за кандидатов. Результат получился не ошеломительным, но достаточным для победы именно этих людей. В числе избранных оказались руководители муниципальных предприятий, ветеранской организации, молодёжного центра, директор школы…
На фоне новых депутатов выделяется фигура Игоря Быкова – теперь уже экс-главы Вологодского муниципального округа. Год назад Быков «заместил» на этом посту нынешнего спикера Заксобрания Сергея Жестянникова. А теперь, как прогнозируют источники, близкие к центру принятия решений, готовится занять место не существующей уже в политическом пространстве Череповца экс-главы города Маргариты Гусевой, сложившей свои полномочия ещё прошлой осенью.
«Ручное управление» электоральным процессом – и на областном, и на муниципальном уровне – явление, закономерное для государства, давно перешедшего на такое управление в целом. Сегодня главной ценностью становится консервация вертикали власти. Поэтому закономерно, что давнее недоверие консерваторов к демократическим процедурам вылилось в уже практически полный контроль выборов, начавших продуцировать не мериктократию даже, а элитарную аристократию – аналог старой советской номенклатуры.
Всё это вполне укладывается в параметры нового варианта консерватизма, утвердившегося в стране. Правда, надо отметить, что в случае с череповецкими довыборами имеет место отступление от одного из основополагающих принципов консерватизма – уважения к местной автономной власти с невмешательством в её дела. Но, пожалуй, пора смириться с тем, что этот принцип уже довольно давно принесён в жертву стабильности вертикали.
Как и с тем, что теперь представительную, равно и законодательную власть, сперва лишённую главной своей функции – «места для дискуссий», - теперь будут скорее не избирать, а «изобретать» в той конфигурации, которая будет удобна власти исполнительной. Электоральная же процедура становится вторичной, необходимой лишь для формальной легитимации полученного результата.
«Единая Россия» ещё раз продемонстрировала свою практически монопольную роль как политтехнологического инструмента – тот, кто контролирует региональную организацию «партии власти», тот контролирует всю систему власти (и исполнительной, и законодательной) на своей территории.
Да, теперь, как отмечают некоторые наблюдатели, лоббизма в политической системе региона больше не будет. И с прошениями об удовлетворении частных или корпоративных интересов следует обращаться к первому лицу.
Фактическое отсутствие на выборах серьёзной оппозиции – не только следствие эффективной работы региональной «избирательной машины», но и результат её, оппозиции, сущностной неразличимости на политической поляне для потенциального избирателя.