Максим тыкал в экран, разгоняя уведомления.
Очередное обновление — «CompassionOS 2.0».
«Улучшена эмпатия к незнакомцам. Исправлены баги с иллюзией отделённости».
Он смахнул, как всегда.
Но телефон завибрировал так, будто в нём проснулась оса.
— Установите сейчас, — горел красный текст. — Или ваш аккаунт будет удалён.
Он нажал «ОК». Воздух в поезде вдруг стал густым, как сироп.
Лица пассажиров покрылись полупрозрачными надписями:
«Мария, 34 года. Собирает на операцию сыну. Сейчас думает, что опоздает на смену»
«Артём, 19 лет. Впервые соврал матери. Боится, что рак лёгких её убьёт раньше, чем правда»
Максим зажмурился.
Не помогло.
Напротив спал старик — над ним пульсировала голограмма:
мальчик в военной форме, 1943-й.
Осколок до сих пор сидел в его виске, как заноза памяти.
— Выключите это! — Максим зашипел в микрофон.
— Это не приложение, — ответил женский голос, похожий на синтезатор. — Это ваша прошивка. Вы просто скачали патч видимости.
— Какая видимость?! Они... они все...
— Страдают? Да. Но теперь вы видите не только их. Посмотрите на голубя.
За окном вагона показалась птица клевавшая крошки.
Над ней — цифры: 7 542-я реинкарнация. Цель: перестать бояться ветра.
— Что за бред?
— Бред — считать, что ваша боль важнее их. Вы же не плачете, когда форматируете флешку?
На работе Максим удалил чужой файл.
Коллега не заметил, но над его аватаром всплыло:
«Сергей. Мечтал об этом проекте как о сыне. Вы только что убили его».
К вечеру Максим бежал через парк, стирая пот.
Старушка с тележкой преградила путь.
«Лидия, 81 год. Хочет, чтобы её хоть кто-то обнял до конца»
— Простите, — сказал он, сам не понимая почему. — Вам помочь?
Она заплакала.
Её слёзы светились в инфракрасном спектре — оказывается, так выглядит облегчение кармы.
— Как отключить эту хрень? — Максим в ярости тыкал в настройки.
— Можно, — сказал голос. — Но тогда вы станете прежним. Тем, кто три года не замечал, что мать разговаривает с фотографией отца.
Он сел на лавочку.
Муравей полз по камню с надписью:
«Спасти брата из смолы. 257 попытка».
— Зачем вы это сделали?
— Вы просили сострадания. Но оно не в жалости. Оно — в понимании, что вы все один код.
Утром Максим купил вазу для маминых тюльпанов.
На кассире светилось:
«Дмитрий. Боится, что его аневризма лопнет сегодня».
— Удачи, — вдруг сказал Максим.
— Что?
— Не знаю. Просто... вам тоже.
Дома он удалил приложение.
Но голограммы не исчезли.
Видимо, некоторые обновления откатываются только с переустановкой души.
P.S. Страдание — не вирус. Это предупреждение системы: вы всё ещё живы.
История обыгрывает буддийскую концепцию карруны (сострадания) через цифровую метафору.
Технология становится зеркалом внутренних процессов — герой понимает, что эмпатия не «программа», а естественное состояние, скрытое за слоями иллюзии собственной важности.
Фраза «вы все один код» отсылает к идее взаимозависимости всего сущего (пратитья-самутпада), а светящиеся подсказки — современная интерпретация «просветления» как умения видеть глубже поверхностного слоя реальности.
Присоединяйтесь к нашему каналу, чтобы получать больше полезных советов и вдохновения на пути к внутреннему покою!
#CompassionOS#КармаВДеталях#ЦифровоеПросветление#СансараНеГлючит#СтраданиеНеБаг#КодСоЧувствием#ФилософскаяПроза