– Мам, пап, я женюсь! – выпалил Александр, буквально влетев в гостиную родительского дома.
Николай Петрович поднял глаза от газеты, сдвинув очки на кончик носа. Анна Сергеевна замерла с недовязанным шарфом в руках, спицы тихо звякнули.
– Что, вот так сразу? – улыбнулся отец, складывая газету. – И кто же избранница?
– София, – Александр сиял от счастья, переводя взгляд с отца на мать. – Вы её не знаете ещё, но она... она удивительная!
Анна Сергеевна расплылась в улыбке:
– Ирочка наконец-то согласилась? Я же говорила, что она давно к тебе неравнодушна!
– Нет, мам, не Ирина. София – совсем другая. Мы познакомились три месяца назад, в больнице. Она работает медсестрой в детском отделении.
Улыбка медленно сползла с лица Анны Сергеевны. Спицы замерли, а потом с глухим стуком упали на пол.
– Медсестра? – переспросила она. – А как же Ирина? Дочь Виктора Андреевича, такая образованная девушка...
– Мам, я люблю Софию. И мы поженимся, хотите вы этого или нет.
Николай Петрович внимательно разглядывал сына, подмечая решительный блеск в глазах и упрямо сжатые губы – всё как у него самого в молодости.
– Расскажи подробнее о своей Софии, – попросил он, жестом приглашая сына сесть рядом.
Александр опустился в кресло, не замечая испепеляющего взгляда матери.
– Ей двадцать четыре. После смерти родителей она одна воспитывает младшую сестру. Ей тринадцать, зовут Леной. София работает на двух работах, чтобы сестра ни в чём не нуждалась. Она очень сильная, папа. И добрая. Дети в больнице её обожают.
– Сирота, значит, – процедила Анна Сергеевна. – И нищая к тому же. Неужели не ясно, что ей нужны только твои деньги?
– Анна! – одёрнул жену Николай Петрович.
– Что "Анна"?! – вскочила она. – Ты посмотри, кого он собирается привести в дом! Оборванку, которая...
– Замолчи! – Александр резко поднялся. – Не смей так говорить о ней! София работает с утра до ночи, чтобы Лена могла учиться в хорошей школе. Она...
– Вот именно! – перебила Анна Сергеевна. – Такая правильная, такая несчастная! Специально строит из себя жертву, чтобы...
– Достаточно, – голос Николая Петровича прозвучал негромко, но жена осеклась на полуслове. – Саша, когда мы познакомимся с твоей невестой?
– Я хотел пригласить её на ужин в воскресенье, – Александр благодарно взглянул на отца.
– Прекрасно. Надеюсь, Лена тоже придёт?
– Да, если вы не против.
– Конечно не против. Правда, Аня? – Николай Петрович посмотрел на жену, и в его взгляде читалось предупреждение.
Анна Сергеевна поджала губы и молча начала собирать рассыпавшиеся спицы.
В воскресенье вечером София стояла у дверей дома Соколовых, сжимая в руках коробку с домашним пирогом - единственное, что она могла принести в знак благодарности за приглашение. Пирог еще хранил тепло, и от этого на душе становилось спокойнее. Она медлила нажать на звонок, разглаживая несуществующие складки на новом голубом платье.
Лена дёрнула её за рукав.
– Да звони уже! – фыркнула она. – Второй час тут стоим.
София перевела дыхание и нажала на кнопку звонка. Её длинные волосы были собраны серебристой заколкой - подарком Лены на прошлый день рождения. Сама Лена переминалась рядом, спрятав руки в карманы любимых джинсов. Её старый свитер с вышитым котом давно вытянулся на локтях, но сестра наотрез отказалась надеть что-то другое.
– Он приносит удачу! – упрямо заявила она.
Дверь открылась почти сразу.
– Здравствуйте, – произнесла София, крепче прижимая к себе коробку с пирогом. – Мы... мы пришли.
Николай Петрович шагнул вперёд:
– Рад познакомиться. Проходите, не стесняйтесь. Лена, я слышал, ты увлекаешься рисованием?
Девочка кивнула, исподлобья разглядывая будущих родственников.
– У меня есть альбомы с репродукциями, хочешь посмотреть?
Лена чуть улыбнулась и с любопытством посмотрела на книжные полки.
Анна Сергеевна стояла у кухонной двери с полотенцем в руках, разглядывая гостей. София переступила с ноги на ногу - на её сумке разошёлся боковой шов, а у Лены на левой кроссовке зияла дыра размером с монету.
Ужин проходил в напряжённой атмосфере. София старалась держаться естественно, но под холодным взглядом будущей свекрови это получалось плохо. Она то и дело промахивалась вилкой мимо тарелки, а один раз чуть не опрокинула стакан с водой.
– Расскажите, София, где вы живёте? – спросил Николай Петрович.
– В Южном районе, – она отложила вилку. – Квартира небольшая, но нам с Леной хватает.
– Это же самый неблагополучный район! – всплеснула руками Анна Сергеевна. – Саша, ты хоть видел, в какой дыре она обитает?
– Мама! – возмущённо воскликнул Александр.
Лена вжалась в стул, её глаза наполнились слезами.
– Анна, прекрати, – Николай Петрович стукнул ладонью по столу. – София, Лена, не обращайте внимания. Лучше послушайте, что я скажу.
Он обвёл взглядом всех собравшихся:
– Этот дом достался мне от родителей. Он большой, места хватит всем. Предлагаю молодым жить здесь.
– Что?! – Анна Сергеевна резко отодвинула тарелку, чашка звякнула о блюдце. – Ты в своём уме? Пустить в дом эту... эту...
– Тогда собирай чемоданы, – голос Николая Петровича звучал тихо, но твёрдо. – Или забыла, как твой отец по полгода не вылезал из гаража, чтобы тебе на учебу хватило? А мать полы мыла в трех школах разом?
Анна Сергеевна с грохотом отодвинула стул и выбежала из комнаты.
– Простите, – прошептала София. – Мы, наверное, пойдём...
– Никуда вы не пойдёте, – твёрдо сказал Николай Петрович. – Вы теперь часть семьи. Правда, Саша?
– Конечно, пап, – Александр взял Софию за руку. – И свадьба будет через месяц, мы уже всё решили.
День свадьбы выдался солнечным. Октябрьское небо расчистилось, словно специально для молодожёнов, а клёны вдоль дороги пылали красным и золотым.
София стояла перед зеркалом в маленькой комнате ЗАГСа. Простое белое платье, купленное в обычном свадебном салоне, удивительно шло ей. Лена крутилась рядом в нежно-розовом платье подружки невесты.
– Сонь, а вдруг она опять что-нибудь скажет? – Лена покусывала губу, разглаживая несуществующие складки на юбке.
– Не бойся, – София поправила сестре бант в волосах. – Главное, что Александр рядом. И Николай Петрович поддерживает нас.
В дверь постучали.
– Готовы? – заглянул Николай Петрович. – Все уже собрались.
София глубоко вздохнула:
– Да, готовы.
Церемония проходила в небольшом зале. Друзья и коллеги заполнили первые ряды. Анна Сергеевна сидела в самом конце, демонстративно отвернувшись к окну. На ней был строгий тёмно-синий костюм – ни намёка на праздничный наряд.
Когда молодожёны обменялись кольцами и расписались в книге регистрации, Николай Петрович первым поздравил их. Он крепко обнял Софию:
– Добро пожаловать в семью, дочка.
Анна Сергеевна поджала губы и отказалась участвовать в традиционной встрече с хлебом-солью. Николай Петрович сам держал каравай, улыбаясь молодым.
На банкете в небольшом ресторане София то и дело ловила на себе осуждающие взгляды некоторых гостей – друзей Анны Сергеевны. Они перешёптывались, разглядывая её скромное платье и простую причёску.
– Не обращай внимания, – шепнул Александр, сжимая руку жены. – Они просто завидуют.
– Чему? – горько усмехнулась София.
– Нашему счастью.
Лена весь вечер не отходила от сестры. Она настороженно поглядывала на незнакомых людей, крепко держась за руку Софии. Николай Петрович, заметив это, подсел к девочке:
– Знаешь, у меня в кабинете есть целая коллекция альбомов по искусству. Приходи завтра, покажу тебе работы импрессионистов.
Глаза Лены загорелись:
– Правда? А Моне там есть?
– Конечно. И Ренуар, и Дега...
К концу вечера Анна Сергеевна незаметно исчезла. Николай Петрович только покачал головой:
– Не переживайте. Она остынет со временем.
Но время шло, а отношения в семье оставались напряжёнными. София и Лена переехали в дом Соколовых. На втором этаже для молодой семьи выбрали угловую комнату с двумя окнами. А когда Николай Петрович увидел, как Лена рисует прямо на подоконнике, он освободил соседнюю комнату. Через неделю там уже стоял мольберт и большой стол для красок.
София продолжала работать в больнице. Она брала дополнительные дежурства, несмотря на протесты Александра:
– Зачем? У нас достаточно денег.
– Это мой вклад в семью, – упрямо отвечала она. – Я не хочу жить на всём готовом.
Николай Петрович поддерживал её решение:
– Правильно, София. – Правильно, когда работа в радость, – кивнул Николай Петрович.
В среду София пришла домой в четыре вместо восьми. Она была бледной и держалась за живот.
– Что случилось? – встревожился Александр.
– Ничего страшного. Просто немного тошнит последние дни.
Анна Сергеевна, протиравшая посуду, замерла с тарелкой в руках.
– Беременна, небось, – процедила она. – Специально, чтобы окончательно привязать к себе Сашу.
София вспыхнула:
– Я... мы не планировали пока...
– Конечно, не планировали, – фыркнула Анна Сергеевна. – Просто случайно получилось, да?
– Мама, прекрати! – Александр обнял жену. – Даже если София беременна, это наше счастье, а не повод для твоих обвинений.
Через неделю тест подтвердил беременность. Николай Петрович светился от радости:
– Дедом буду! Настоящим, а не только для Леночки.
Лена тоже обрадовалась новости:
– У меня будет племянник или племянница! Я научу малыша рисовать!
Только Анна Сергеевна продолжала дуться. Она демонстративно отказывалась участвовать в обсуждении будущего ребёнка и покидала комнату, стоило кому-то заговорить о малыше.
Беременность протекала тяжело. София страдала от токсикоза, но упорно продолжала работать. Александр настоял, чтобы она перешла только на дневные смены:
– Хватит геройствовать. Тебе нужно больше отдыхать.
Однажды утром София поскользнулась на мокром полу в больнице. Она не упала – успела схватиться за стену, но испугалась сильно. Вечером рассказала об этом Александру.
– Всё, хватит, – решительно заявил он. – Бери больничный.
– Но как же...
– Никаких "но". Ребёнок важнее.
К удивлению всех, Анна Сергеевна вдруг начала проявлять интерес к невестке. Она следила, чтобы София правильно питалась, приносила ей травяные чаи и витамины. Правда, делала это молча, не глядя в глаза, но лёд явно начал таять.
В один из вечеров Николай Петрович застал жену за разбором старых вещей на чердаке.
– Что ищешь?
– Твою детскую кроватку, – буркнула она. – Должна же тут где-то быть...
Маленькая Варенька родилась в конце мая. София мучилась почти сутки, и всё это время Анна Сергеевна просидела под дверью родильного отделения, крепко сжимая крестик и беззвучно шевеля губами.
– Мам, может, домой поедешь? – Александр присел рядом. – Я позвоню, как только...
– Не мешай, – отрезала она.
Когда раздался первый крик новорождённой, Анна Сергеевна украдкой перекрестилась. А через час, глядя через стекло на крохотный свёрток в руках медсестры, она уже не скрывала слёз:
– Копия ты в детстве, Сашенька. Такая же носатая.
Николай Петрович обнял жену за плечи:
– Значит, в бабушку пошла.
Анна Сергеевна впервые за долгое время улыбнулась мужу.
Варю привезли домой через неделю. Лена не отходила от кроватки, разглядывая племянницу:
– У неё глаза как у Сони! И носик морщится так же.
София быстро восстановилась после родов – сказалась привычка к больничным нагрузкам. Но когда она заикнулась о возвращении на работу, Анна Сергеевна решительно воспротивилась:
– С ума сошла? Ребёнку два месяца всего!
– Но я хотела хотя бы на полставки...
– Вот что, – Анна Сергеевна поправила фартук. – Я сама займусь внучкой, когда придёт время. А ты пока сиди с ней дома.
София растерянно посмотрела на мужа. Александр пожал плечами:
– Мам, но ты же говорила...
– Что говорила, то забудь, – отрезала Анна Сергеевна. – Я что, не имею права с родной внучкой понянчиться?
Она больше не называла Софию оборванкой. Теперь главным словом в её лексиконе стало "наши": наша Варенька, наша Леночка, наши девочки. Николай Петрович только посмеивался, глядя, как жена возится с внучкой.
К трём месяцам Варя научилась улыбаться. Она радостно агукала, когда бабушка брала её на руки. Анна Сергеевна могла часами носить внучку по дому, напевая старые колыбельные.
– Помнишь, Саша, я тебе такую же пела? – спрашивала она сына.
За общими хлопотами и заботами о малышке прежние обиды постепенно забывались. София всё чаще обращалась к свекрови за советами, а та с удовольствием делилась опытом.
Лена расцвела в новой семье. Она больше не пряталась по углам и не вздрагивала от громких голосов. Девочка серьёзно увлеклась живописью – Николай Петрович записал её в художественную школу.
Однажды Анна Сергеевна случайно заглянула в её альбом:
– Это что за старуха такая страшная?
Лена покраснела:
– Это вы... то есть, я хотела ваш портрет нарисовать, но не очень получилось.
– Да уж, – хмыкнула Анна Сергеевна. – Нос кривой какой-то. И морщин столько... Неужели я правда такая?
– Нет! – испугалась Лена. – Я просто... я ещё учусь.
– Ну-ка, дай карандаш. Вот смотри, если здесь немного подправить...
С тех пор они часто сидели вместе над альбомом. Анна Сергеевна когда-то занималась в изостудии и теперь с удовольствием делилась знаниями с Леной.
Варе исполнился год. На день рождения собралась вся семья – даже дальние родственники приехали посмотреть на малышку. Анна Сергеевна испекла любимый морковный торт Софии:
– Ты говорила, что мама твоя такой же делала?
София кивнула, борясь с подступающими слезами:
– Откуда вы узнали рецепт?
– Лена рассказала. Не реви только, а то торт солёным будет.
Вечером, когда гости разошлись, а Варя уснула, София нашла свекровь на кухне:
– Анна Сергеевна, спасибо вам.
– За что?
– За торт. За всё. Я знаю, вы не хотели такую невестку...
– Глупости, – перебила Анна Сергеевна. – Я много глупостей наговорила тогда. Ты прости меня.
Она помолчала, разглаживая скатерть:
– Знаешь, я ведь тоже из простой семьи. Родители всю жизнь работали, чтобы я смогла выучиться. А когда познакомилась с Колей, его мать меня не приняла. Называла нищенкой, выскочкой... Я столько слёз из-за неё пролила.
– Но потом она изменила отношение?
– Нет. Так и не приняла до самой смерти, – Анна Сергеевна вздохнула. – А я, дура старая, чуть не повторила её ошибку. Хорошо, что Коля вовремя одуматься заставил.
В дверях появился Николай Петрович:
– О чём шепчетесь?
– Женские разговоры, – отмахнулась жена. – Ты лучше скажи, куда коробку с Сашиными детскими игрушками дел? Там ещё мишка плюшевый был...
– На чердаке посмотри, в синем сундуке.
– Вареньке рановато ещё...
– Пойду чай поставлю, – спохватилась Анна Сергеевна. – И печенье достану, которое Лена любит.
Николай Петрович подмигнул невестке:
– А я говорил, что всё наладится.
Интересный рассказ: