— Мариночка, золотце моё, я тут подумала - может, мне к вам приехать? Давно не виделись! - голос свекрови в телефоне звучал настойчиво.
Марина замерла с недорезанным огурцом в руке. Часы показывали 18:28 - через две минуты начнётся обязательный вечерний звонок Андрея матери, а она уже звонит сама.
— Галина Петровна, мы же договаривались, что вы предупредите заранее...
— Так я и предупреждаю! Я уже в поезде, приеду завтра утром. Андрюшенька дома? Что-то он трубку не берёт.
Марина медленно положила нож. Год их совместной жизни с Андреем научил её считать до десяти перед ответом свекрови.
— Он задерживается на работе. Позвонит вам, как обычно, в половину седьмого.
— Ох, как же так! - в голосе свекрови зазвучала тревога. - А почему задерживается? Он здоров? Может, температура? Я вчера смотрела прогноз погоды у вас - обещали дождь со снегом. Он тепло оделся?
Марина взглянула в окно на ясное весеннее небо. В такие моменты ей казалось, что они с свекровью живут в параллельных реальностях.
— Всё в порядке, Галина Петровна. Просто много работы.
— Ну как же так, как же так... - запричитала свекровь. - Я ему связала новый шарф, привезу завтра. И носки шерстяные. И бульон куриный в термосе - его любимый, как в детстве...
Телефон Марины тренькнул - пришло сообщение от мужа: "Прости, задерживаюсь. Мама звонила?"
"Едет к нам. Завтра будет", - набрала Марина.
Ответ пришёл мгновенно: "Почему не предупредила заранее???"
"Она в поезде. Уже едет".
— Мариночка, ты меня слушаешь? - голос свекрови вернул её к разговору. - Я говорю, может, встретишь меня завтра? Поезд прибывает в 7:40. Я, конечно, могла бы такси взять, но ты же встретишь свою вторую маму?
Марина прикрыла глаза. Год назад, когда они с Андреем только поженились, она искренне пыталась подружиться с его матерью. Приглашала на чай, расспрашивала о его детстве, показывала фотографии из их поездок. Галина Петровна улыбалась, хвалила её пироги, но в глазах застыло настороженное выражение, будто она присматривалась к сопернице.
— Конечно, встречу, - ответила Марина. - На каком вагоне вы будете?
— Солнышко, я перезвоню - вот-вот Андрюшенька должен позвонить! - и свекровь отключилась.
Марина посмотрела на часы - 18:30. Где-то в другом городе, за сотни километров, Галина Петровна сидит сейчас в вагоне поезда и ждёт звонка от сына. Как ждала его вчера, и позавчера, и будет ждать завтра...
Телефон зазвонил снова.
— Мам, привет, - голос мужа звучал устало. - Да, я слышал, что ты приезжаешь. Нет, не простыл. Да, шапку ношу...
Марина вернулась к нарезке овощей. Завтра начнется очередной марафон - бесконечные разговоры о том, как Андрюша в детстве не любил манную кашу, расспросы о его здоровье, советы по ведению хозяйства и квартиры, которую они с мужем купили в ипотеку.
— Андрюша, сыночек! - Галина Петровна раскинула руки для объятий, выходя из вагона.
Марина стояла чуть поодаль, наблюдая, как свекровь прижимает к себе сына, будто не видела его несколько лет, а не три месяца. На перроне было свежо и безлюдно - ранним апрельским утром мало кто встречает поезда.
— Мариночка, иди к нам, - Галина Петровна наконец выпустила сына из объятий. - Ой, а что это у тебя с прической? Андрюша, ты посмотри, она совсем не ухаживает за собой!
Марина машинально провела рукой по волосам. Она специально встала в шесть утра, чтобы успеть привести себя в порядок перед встречей свекрови. Видимо, недостаточно.
— Мам, давай сумки, - Андрей подхватил огромный чемодан и несколько пакетов. - Сколько ты всего привезла?
— Так это же вам, деточки! И супчик твой любимый, и варенье малиновое, и носочки новые... Ой, а что это ты так тяжело дышишь? Давай я понесу сама! Марина, помоги ему!
По дороге домой Галина Петровна не замолкала ни на минуту. Она рассказывала о соседке сверху, у которой течет кран, о новой продавщице в магазине, которая всегда недовешивает, о том, как подорожали коммунальные услуги.
— А вы что молчите? - вдруг спохватилась она. - Андрюша, ты какой-то бледный. Марина, ты следишь за его питанием? Он в детстве всегда был такой крепенький, розовощекий...
— Все хорошо, мам, - Андрей поймал взгляд жены в зеркале заднего вида. - Просто работы много.
— Работы много! - нахмурилась Галина Петровна. - А я тебе что говорила? Нужно было соглашаться, когда тебя Николай Иванович к себе звал. И зарплата выше, и график свободнее...
— Мам, мы уже обсуждали это. Я доволен своей работой.
— Конечно-конечно, - закивала Галина Петровна. - Только выглядишь совсем измученным. Вот приеду, приготовлю тебе твои любимые котлетки...
Марина вцепилась в руль чуть сильнее. Еще год назад она бы начала объяснять, что прекрасно готовит котлеты, что следит за питанием мужа, что они вообще отлично справляются. Но опыт научил её - любые оправдания только подливают масла в огонь.
Дома Галина Петровна первым делом отправилась на кухню - инспектировать холодильник и шкафчики. Марина слышала, как она негромко охает и цокает языком, перебирая контейнеры с едой.
— Андрюша, а почему у вас так мало продуктов? - донеслось из кухни. - И где твоя любимая кастрюля? Та, синяя, в которой я всегда суп варила?
— Мам, мы же переехали год назад, - терпеливо объяснил Андрей. - У нас теперь другая посуда.
— Другая посуда! - в голосе свекрови зазвучали слезы. - Значит, всё, что я тебе покупала, выбросили?
— Галина Петровна, хотите чаю? - Марина решила перевести разговор. - У нас есть черный с бергамотом, ваш любимый.
— Чаю? - свекровь выглянула из кухни. - Нет-нет, какой чай! Я сейчас быстренько суп поставлю, котлетки сделаю... Андрюша, ты же голодный? Марина, у вас хоть фартук есть?
Через час кухня наполнилась запахами готовки. Галина Петровна командовала парадом, отодвинув Марину от плиты. Андрей пытался работать за ноутбуком в комнате, но каждые пять минут его звали на кухню - попробовать бульон, проверить котлеты, помочь найти половник.
— Мам, мне правда нужно поработать, - в очередной раз сказал он.
— Конечно-конечно, работай, сыночек. Только вот попробуй, всё ли посолено...
В половину седьмого вечера Галина Петровна посмотрела на часы:
— Андрюша, а ты мне не позвонишь сегодня?
— Мам, мы же рядом, - впервые в голосе Андрея прорезалось раздражение.
— Ну как же... - растерялась свекровь. - У нас же традиция...
Марина видела, как муж борется с собой. Наконец он встал, взял телефон и вышел на балкон. Через минуту оттуда донеслось:
— Алло, мам? Как дела? Как доехала?
Галина Петровна просияла, достала свой телефон и тоже вышла на балкон с другой стороны квартиры.
Марина осталась одна на кухне, среди запахов супа и котлет, среди традиций и правил чужой семьи, которые теперь стали частью её жизни. Она достала телефон и открыла сообщения от подруги Кати.
"Как дела? Свекровь приехала?"
"Да. Готовит суп. Андрей звонит ей по телефону из соседней комнаты".
"Серьезно???"
"Абсолютно. Традиция - это святое".
"Держись там. Помнишь, что ты мне рассказывала про вашу первую встречу?"
Марина помнила. Год назад, когда они с Андреем объявили о свадьбе, Галина Петровна приехала знакомиться. Весь вечер она рассматривала фотографии маленького Андрюши, рассказывала, как они жили вдвоем, как она отказывала себе во всем, чтобы сын ни в чем не нуждался...
— А это фотография, где Андрюше пять лет, - Галина Петровна достала из сумки потрепанный альбом. - Мы тогда в парке гуляли, он так любил эти качели...
Марина вздохнула, возвращаясь в реальность. За окном темнело, а на кухне продолжался бесконечный вечер воспоминаний.
— Посмотрите, какой он тут чудесный! В костюмчике, который я ему сама сшила. Сидела ночами, но к утреннику успела. А эта царапина на щеке - он тогда с велосипеда упал, прямо перед выступлением...
Андрей сидел рядом, машинально просматривая рабочую почту на телефоне. Он явно помнил каждую из этих историй наизусть - они повторялись при каждой встрече с матерью.
— А вот тут мы на море, его первая поездка! Помнишь, сынок? Я полгода по ночам подрабатывала, чтобы накопить...
— Мам, может хватит? - тихо произнес Андрей. - Марина уже видела эти фотографии.
— Как хватит? - Галина Петровна прижала альбом к груди. - Это же твое детство, самые важные моменты! Марина должна знать, каким чудесным мальчиком ты рос. Вот, смотрите - это он в третьем классе, грамоту получил...
Марина встала и начала собирать посуду со стола. На кухне царил идеальный порядок - свекровь не признавала даже временного беспорядка. Каждая тарелка должна стоять на своем месте, каждая крошка должна быть убрана немедленно.
— Оставь, я сама помою, - встрепенулась Галина Петровна. - Андрюша, солнышко, может чайку?
— Спасибо, мам, мне еще работать.
— В такой поздний час? - всполошилась свекровь. - Ты же устанешь! Марина, почему ты позволяешь ему так много работать?
Марина замерла у раковины. Год назад она бы начала оправдываться, объяснять, что не может указывать взрослому мужчине. Теперь она просто молча составляла тарелки в посудомойку.
— Мам, пожалуйста, - в голосе Андрея появились стальные нотки. - Я сам решаю, когда мне работать.
— Конечно-конечно, - засуетилась Галина Петровна. - Просто я переживаю. Ты в последнее время какой-то напряженный, осунулся... Может, витаминов попить? У меня есть отличные, соседка посоветовала...
Телефон Андрея звякнул - пришло сообщение от коллеги. Он быстро набрал ответ, но мать уже заметила:
— Кто это тебе пишет так поздно?
— Мам, это по работе.
— В десятом часу вечера? - Галина Петровна поджала губы. - Раньше ты всегда рассказывал мне о своих делах. А теперь я узнаю последней...
— Мам, я давно не ребенок.
— Для матери ребенок всегда остается ребенком! - в глазах Галины Петровны заблестели слезы. - Я же только добра тебе желаю. Вот помню, в школе ты тоже часто засиживался допоздна за уроками, я тебе всегда молочко с медом приносила...
Марина тихо вышла из кухни. Она знала, что дальше будет долгий рассказ о том, как маленький Андрюша не мог уснуть без маминой колыбельной, как она сидела у его кровати часами, как отказывала себе во всем...
В спальне она достала из шкафа постельное белье для гостевой комнаты. Раньше это была их с Андреем общая комната для чтения - с удобным креслом и книжными полками. Теперь здесь будет жить свекровь. На неопределенный срок.
Телефон в кармане завибрировал - снова сообщение от Кати:
"Как ты?"
"Смотрим детские фотографии. Точнее, я делаю вид, что смотрю, а сама раскладываю гостевую комнату".
"Сочувствую. Помнишь, что было в прошлый раз?"
Марина помнила. В прошлый раз Галина Петровна прожила у них два месяца. Два месяца ежедневных звонков в 18:30, даже если Андрей был дома. Два месяца бесконечных историй о детстве, советов по хозяйству, намеков на то, что невестка недостаточно заботится о её драгоценном сыне...
Вечер растянулся до полуночи. Марина лежала без сна, слушая, как муж в гостиной всё еще разговаривает с матерью. Она знала этот сценарий наизусть - сейчас Галина Петровна будет рассказывать, как тяжело ей одной, как скучает по сыну, как боится за его здоровье...
— Андрюша, может, вернешься в родной город? - донеслось из гостиной. - Я присмотрела чудесную квартиру рядом с моим домом. Трехкомнатная, с ремонтом...
— Мам, у меня здесь работа. У Марины тоже.
— Работу можно и поменять! Зато я буду рядом, помогу вам с бытом, с готовкой...
Марина накрыла голову подушкой. Этот разговор повторялся при каждой встрече. Галина Петровна не оставляла надежды вернуть сына в родной город, поближе к себе.
На следующее утро Марина проснулась от звуков на кухне. Часы показывали шесть утра. Галина Петровна уже хлопотала у плиты, гремя кастрюлями.
— Доброе утро, - Марина попыталась улыбнуться.
— А, проснулась? - свекровь даже не обернулась. - Андрюша еще спит? Я ему кашку овсяную варю, он в детстве так любил...
— Он уже много лет не ест овсянку на завтрак.
— Глупости! - отрезала Галина Петровна. - Материнское сердце лучше знает, что нужно ребенку. Вот помню, в седьмом классе он тоже не хотел кашу есть, а потом...
Марина молча начала готовить кофе. За год брака она выучила - спорить бесполезно. Можно только наблюдать, как свекровь пытается вернуть время вспять, снова превратить взрослого мужчину в маленького мальчика.
— А это что такое? - Галина Петровна открыла шкафчик с посудой. - Почему чашки так странно стоят? Нужно по размеру расставлять, от большой к маленькой. Я всегда так делала, и Андрюша привык...
— Доброе утро всем, - в кухню вошел заспанный Андрей.
— Сыночек! - расцвела Галина Петровна. - Садись скорее, я тебе кашки сварила!
Андрей растерянно посмотрел на дымящуюся тарелку, потом на жену. Марина едва заметно пожала плечами - мол, тебе решать.
— Спасибо, мам, но я обычно только кофе пью по утрам.
— Как это - только кофе? - нахмурилась Галина Петровна. - Разве можно так? Марина, ты почему позволяешь ему голодным на работу уходить?
— Мам, - твердо сказал Андрей. - Я сам решаю, что мне есть.
В кухне повисла тяжелая тишина. Галина Петровна застыла с половником в руке, явно не зная, как реагировать на такой отпор.
— Я просто хотела как лучше, - наконец произнесла она дрожащим голосом. - Ты всегда любил мою овсянку... А теперь даже завтракать со мной не хочешь...
— Мам, прекрати, - Андрей устало потер лицо. - Я просто изменил привычки. Это нормально.
— Нормально? - в голосе свекрови зазвенели слезы. - Что нормального в том, что родной сын отказывается от материнской заботы? Я же всю жизнь...
— Знаю, мам. Ты всю жизнь жила ради меня. Отказывала себе во всем. Растила одна. Я помню. Но я вырос.
Марина затаила дыхание. За год совместной жизни она впервые слышала, как муж так прямо говорит с матерью.
— Вырос... - эхом отозвалась Галина Петровна. - Конечно, вырос. Женился. Забыл мать. А я сижу одна в пустой квартире, жду твоего звонка каждый вечер...
— Мам, я звоню тебе каждый день. Даже когда ты здесь - звоню из соседней комнаты, чтобы соблюсти твой ритуал.
— Ритуал? - свекровь задохнулась от возмущения. - Ты называешь ритуалом нашу семейную традицию? Да как ты можешь! Я же...
— Знаю, мам. Ты же мать. Ты же волнуешься. Ты же только добра желаешь.
Марина видела, как побелели костяшки пальцев мужа, сжимающих чашку с кофе. Ей хотелось подойти, обнять его, поддержать - но она знала, что сейчас нельзя вмешиваться. Этот разговор должен был случиться давно.
Галина Петровна опустилась на стул, прижимая руки к груди:
— Сыночек, что с тобой случилось? Ты никогда раньше так со мной не разговаривал. Это она? - она бросила быстрый взгляд на Марину. - Она настраивает тебя против родной матери?
— Не впутывай сюда Марину, - голос Андрея стал жестче. - Это наши с тобой отношения.
— Ваши отношения? - Галина Петровна горько усмехнулась. - А что она тогда здесь делает? Пусть уйдет, раз разговор не про неё.
Марина начала подниматься из-за стола, но Андрей остановил её:
— Нет. Марина останется. Она моя жена, моя семья. И нам давно пора расставить все точки.
— Семья? - свекровь схватилась за сердце. - А я тогда кто? Чужая? Пустое место?
— Мама, перестань манипулировать. Ты прекрасно понимаешь, что я люблю тебя. Но я больше не маленький мальчик, которому нужно варить кашу и проверять, тепло ли он оделся.
— Да как ты можешь! - Галина Петровна вскочила со стула. - Я же мать! Я имею право беспокоиться! Вот помню, в девятом классе ты тоже говорил, что взрослый, а потом простудился на этой вашей дискотеке...
— Мам, мне тридцать два года. У меня жена, работа, своя квартира. Я могу сам решать, что мне есть на завтрак, во сколько ложиться спать и когда звонить родителям.
— Значит, звонки тебе в тягость? - глаза Галины Петровны наполнились слезами. - Пять минут в день для матери - это так много? Я же только и живу этими разговорами...
— В этом и проблема, мам. Ты живешь только мной. Моими звонками, моими проблемами, моей жизнью. А как же твоя собственная жизнь?
Свекровь замерла с открытым ртом. Казалось, такая мысль никогда не приходила ей в голову.
— Что значит - моя жизнь? Ты и есть моя жизнь! Я же мать, я должна...
— Нет, мам. Ты не должна. Ты имеешь право на собственную жизнь. На увлечения, на друзей, на личное счастье.
— Какое счастье? - горько усмехнулась Галина Петровна. - Мне никто, кроме тебя, не нужен. Вот твой отец...
— При чем здесь отец? - перебил Андрей. - Прошло двадцать семь лет. Ты так и не простила его?
— Простила? - свекровь нахмурилась. - Он бросил нас! Оставил одних! А я тянула все на себе, работала на двух работах...
— Знаю, мам. Ты рассказывала это тысячу раз. Но может, пора отпустить прошлое? Может, пора начать жить настоящим?
Марина наблюдала за этим разговором, затаив дыхание. Она никогда не слышала, чтобы муж так откровенно говорил с матерью. Обычно он просто кивал, соглашался, обещал позвонить - и уходил, оставляя всё как есть.
— Настоящим? - тихо переспросила Галина Петровна. - А что у меня есть в настоящем? Пустая квартира, фотографии на стенах, воспоминания...
— А что ты сделала, чтобы изменить это? - мягко спросил Андрей. - Помнишь, год назад Валентина Михайловна звала тебя с ней на танцы для пенсионеров?
— Танцы? - фыркнула свекровь. - В моем возрасте? Что люди скажут!
— А когда соседка приглашала в группу по рисованию?
— У меня нет времени на глупости. Я же должна быть на связи, вдруг ты позвонишь...
— Мам, - Андрей подошел к матери и взял её за руки. - Я всегда буду звонить тебе. Всегда буду любить тебя. Но ты должна понять - я живу своей жизнью. У меня есть жена, работа, планы на будущее. И я хочу, чтобы ты тоже жила. Не только моими проблемами и заботами.
Галина Петровна молчала, глядя в окно. За стеклом начинался новый весенний день - яркий, солнечный, полный возможностей.
— Я не знаю как, - наконец прошептала она. - Я так привыкла жить только тобой...
— Может, начнем с малого? - предложил Андрей. - Необязательно сразу всё менять.
Марина наблюдала, как меняется лицо свекрови - от растерянности к задумчивости, от страха к робкой надежде.
— С чего же начать? - Галина Петровна беспомощно посмотрела на сына.
— Например, с группы по рисованию, - Андрей улыбнулся. - Ты же любила рисовать в молодости. Помнишь, показывала мне свои альбомы?
— Правда помнишь? - оживилась свекровь. - А я думала, ты забыл... Тогда, в седьмом классе, я нарисовала твой портрет...
— Мам, - мягко остановил её Андрей. - Давай не будем опять возвращаться в прошлое. Расскажи лучше, когда занятия в этой группе?
— По вторникам и четвергам, - неуверенно произнесла Галина Петровна. - Валентина Михайловна говорила, они собираются в три часа...
— Отлично! Значит, к половине седьмого ты точно освободишься. Успеешь и на занятие сходить, и со мной поговорить.
Марина заметила, как дрогнули губы свекрови при упоминании традиционного времени звонка.
— А если я не успею? Если занятие затянется?
— Значит, поговорим позже, - спокойно ответил Андрей. - Или раньше. Время звонка - не догма, мам. Главное - что мы общаемся.
— И ты не будешь сердиться, если я не позвоню ровно в половине седьмого?
— Не буду. Честное слово.
Галина Петровна медленно опустилась на стул, будто осмысливая услышанное. Марина тихонько начала убирать со стола остывшую овсянку.
— Оставь, - вдруг сказала свекровь. - Я сама уберу. Ты же спешишь на работу?
Марина замерла с тарелкой в руках. За год совместной жизни это был первый раз, когда Галина Петровна признала, что у невестки есть своя жизнь, свои дела.
— Спасибо, - искренне ответила Марина. - Я действительно немного опаздываю.
— Беги, конечно, - кивнула свекровь. - А я... я, наверное, схожу к Валентине Михайловне, узнаю про эти занятия...
Вечером, вернувшись с работы, Марина застала необычную картину. Свекровь сидела в кресле с каким-то буклетом, а на журнальном столике лежал новенький альбом для рисования и набор карандашей.
— Представляешь, - возбужденно начала рассказывать Галина Петровна, - оказывается, в нашем районном центре не только рисование есть! Там и вязание, и английский для начинающих, и даже компьютерные курсы...
Марина заметила, что свекровь то и дело поглядывает на часы - приближалось время традиционного звонка. Но впервые за все время она говорила не о сыне, а о своих планах.
— А еще там будет выставка работ участников через месяц, - продолжала Галина Петровна. - Конечно, я не успею подготовиться... Хотя, может быть, к следующей...
В этот момент в дверь позвонили - пришел Андрей. Марина видела, как свекровь дернулась было к телефону, но остановила себя.
— Привет всем! - Андрей поцеловал жену и обнял мать. - Как прошел день?
— Сынок, я записалась на курсы! - выпалила Галина Петровна. - Представляешь, там даже компьютер можно освоить. А то я все по старинке, только звонки... А ведь можно и в интернете общаться, правда?
Марина переглянулась с мужем. Кажется, что-то действительно начало меняться.
— Я тут подумала, - неуверенно произнесла свекровь, - может, мне правда пора домой? У вас своя жизнь, а у меня... у меня, кажется, тоже может быть своя.
— Мам, ты не обязана уезжать прямо сейчас, - мягко сказал Андрей. - Оставайся, сколько хочешь.
— Нет-нет, - Галина Петровна впервые выглядела по-настоящему решительной. - Занятия начинаются через три дня. Нужно подготовиться, купить все необходимое. Да и квартиру я давно не проветривала...
Она замолчала, разглядывая свои руки. Марина заметила, как подрагивают её пальцы - видимо, решение далось нелегко.
— А можно... можно я буду присылать вам фотографии своих рисунков? - вдруг спросила свекровь. - В группе сказали, что можно научиться фотографировать на телефон и отправлять картинки.
— Конечно, мам, - улыбнулся Андрей. - Мы будем очень рады.
Вечером, собирая вещи, Галина Петровна была непривычно молчалива. Она аккуратно складывала в чемодан привезенные гостинцы, которые так и остались нераспакованными.
— Оставь продукты себе, - сказала она Марине. - Я дома еще наготовлю. Если захотите, конечно...
В этой фразе больше не было привычного напора, требования немедленно съесть все приготовленное мамой. Просто предложение - спокойное, без подтекста.
— Спасибо, - искренне ответила Марина. - Ваш борщ действительно очень вкусный.
Галина Петровна замерла с полотенцем в руках:
— Правда? А я думала, ты просто из вежливости...
— Нет, что вы. Я даже хотела попросить рецепт, но боялась, что вы решите...
— Что я решу, будто ты плохо готовишь? - свекровь грустно улыбнулась. - Прости меня, Мариночка. Я ведь правда хотела как лучше. Просто не понимала, что "лучше" для всех разное.
Она достала из сумки потрепанную записную книжку:
— Здесь все мои рецепты. Возьми, если хочешь. Только не думай, что я намекаю... Просто... если захочется когда-нибудь...
Марина осторожно взяла книжку. Страницы были исписаны мелким почерком, местами выцвели чернила, на полях были пометки - "Андрюша любит поострее", "добавить больше укропа"...
— Знаете, - медленно произнесла Марина, - а давайте как-нибудь приготовим борщ вместе? Когда вы приедете в следующий раз. Не как свекровь и невестка, а просто... как два человека, которые любят готовить.
В глазах Галины Петровны блеснули слезы:
— Правда? Ты правда хочешь?
— Правда. И еще... если хотите, я могу показать вам, как пользоваться видеозвонками. Тогда мы сможем не только фотографии рисунков смотреть, но и общаться, видеть друг друга.
— А это сложно? - с опаской спросила свекровь.
— Совсем нет. На компьютерных курсах вас научат основам, а дальше я помогу.
Галина Петровна вдруг порывисто обняла Марину:
— Спасибо тебе. За сына спасибо. За терпение. За то, что не отвернулась от глупой свекрови.
— Вы не глупая, - тихо ответила Марина. - Вы любящая. Просто... иногда любовь может душить, если не дать ей правильное направление.
На следующее утро они провожали Галину Петровну на вокзал. Она выглядела одновременно испуганной и воодушевленной, как человек, который решился на важный шаг.
— Я позвоню, когда приеду, - сказала она, обнимая сына. - Только... может быть, не сразу в половине седьмого. Валентина Михайловна предложила сходить на выставку в галерею...
— Звони, когда сможешь, - улыбнулся Андрей. - И расскажешь потом про выставку.
Марина смотрела, как свекровь поднимается в вагон. В её походке появилась какая-то новая легкость, будто она сбросила тяжелый груз, который несла много лет.
— Думаешь, у неё получится? - тихо спросила Марина мужа.
— Не знаю, - честно ответил Андрей. - Но она хотя бы попробует. И знаешь... мне кажется, впервые за долгое время она подумала о себе, а не только обо мне.