Штирлиц и его Белочка. Часть 2
— Ты моя самая, самая, самая санная девочка в усс-ссатой шубке! — говорил Штирлиц, укладывая Белочку на ночь на мягкую перинку, покрытую непромокаемой пелёнкой.
Кошка иногда, весьма изредка, подумывала, что так оно и есть: она стала любимицей Штирлица и достигла своей главной в жизни мечты — миски, наполненной вкусной едой. А, главное, за неё не надо бороться и отбивать каждый кусочек у громадных бродячих котов.
Штирлиц ходил на работу. Выбирал её исходя не из своих компетенций, а по территориальному признаку. Офис находился рядом с домом, в обед он успевал забежать в магазин, а потом домой и покормить животинку чем-нибудь свеженьким.
Какую бы одежду он не надел, как бы тщательно её не стирал, сушил и гладил, но она всегда была в кошачьей шерсти то белого, то чёрного, то рыжего цвета.
— Почему у Вас такой небрежный вид? — спрашивал начальник.
— Кошка налипла. Иду на работу, она на прощание по штанине до самого лица взбирается, в нос меня целует, вниз спускается и только тогда отпускает.
Она была ласковой, бесконечно пела свои мурлычьи песенки, тёрлась о ноги разведчика. Он чувствовал нежное прикосновение мокрого носика. «Это не носик, а хвостик», — уточняла красавица.
Штирлиц поселился в каком-то жутком, депрессивном районе города. Никогда не мог выбраться из спального захолустья, на центр города катастрофически не хватало денег. Даже на съём. Вот и сейчас он арендовал однушку в самом конце оранжевой ветки. А, конец, он, как известно, не начало, называемое центром города со стильными старинными особняками, на которые просто невозможно наглядеться, и жизни не хватит.
Спальные же районы были до безобразия страшны или же до страшности безобразны, служили местом испытаний ненавидящих всё человечество архитекторов-безобразов. Каждый такой архитектор спорил с коллегой по поводу строительства самого зловещего дома. И что удивительно: в этом споре победителями выходили все, не получалось поставить последнюю точку на карте. И в каждом городе появлялись жуткие спальные районы, один хуже другого. Вечером возвращаться из центра в эти уголки вообще не было желания. На здания в виде разбросанных книг Гулливера тяжело смотреть более одной тысячной доли секунды. Бетонные, серые, голубые, жёлтые гробы с окошечками отожрали землю до самого горизонта, выпили воздух леса.
Иногда Штирлиц выглядывал в окно, но от этого панорамного вида на него тут же набегала тоска и портилось настроение. Хотелось просто пить водку каждый день, заливая грусть, окутывающую грязным туманом округу. Белка тоже скучала и заливала от горя однушку своими жёлтыми струйками. Вспоминала родной двор с его раскидистыми и низенькими карагачами, большущий лоток с песком (детскую песочницу) и своих друзей, что всё время тёрлись у первого подъезда. В холода они сидели настороже в подвале, высовывали морду и поглядывали, не идёт ли кто покормить. В лютые морозы стайка по нескольку дней сидела в подвале, но кошка туда никогда не заходила, она была самой маленькой и её всё время обижали дерзкие драчуны.
Штирлиц всё вспоминал первую встречу. Умелая хищница шустро бежала вдоль улицы, гордо подняв голову. Разведчик понимал, что животное ведёт бродячую жизнь, несколько раз встречал её то у соседнего подъезда, то у магазина, пока не забрал домой.
Однажды Штирлиц вышел с кошечкой погулять, а она от него юркнула в подвал. «Боже! Какой же я несчастный!», — думал Штирлиц. От меня сбежала жена, не выдержав моей работы в разведке, не дождавшись, пока я годами жил в чужой стране. И вот! Теперь и кошка меня бросила!» Разведчик впал в глубокую депрессию. Но спустя всего пару дней снова увидел её во дворе, схватил и принёс домой.
Разведчик думал про свой хороший поступок — спасение бродяжки от гибели в снежные морозы. Белочка воспринимала свою новую жизнь, эту бетонную коробку Штирлица как пожизненное заключение. Она была уверена: лучше год-два прожить на улице, но на свободе, чем десятилетие в клетке.
«Без суда и следствия меня лишили свободы, приговорили к тюремному заключению за то, что я всего лишь съела не одну сотню мышей, крыс и птиц?», — недоумевала ловкая хищница. «И кто приговорил? Вот эти придурки, люди, которые едят бумажных кур из магазина, когда за окном летает вкусная дичь: голуби, вороны и синицы? А меня кормят этими жуткими пакетиками, на которых размещены фотографии улыбающихся котов. Но там даже не консервы из котов, там соя! Я вам что пост держу что ли?»
И кошка лезла от отчаяния на стены, писала когтями фразу на древнем и современном кошачьем языке: «Протестую! Дайте натуральную еду!» Штирлиц знал английский, французский и немецкий, а также азбуку Морзе, но ни одному кошачьему языку и ни одному диалекту его не обучили в разведшколе. Тогда Белка стала писать Штирлицу письма. Она подходила к стене, отдирала достаточно большой кусочек обоев и прокалывала своим клыком, и получалась точка, драла когтем, и получалось тире. И писала она снова заветную фразу, но Штирлиц не догадывался её расшифровать.
Разведчик иногда выходил погулять по району, он разрастался новыми зданиями-уродцами и кривыми улочками. Вот монумент из двух домов, современная двадцати трёхэтажная постройка, с разграниченной верхней частью в виде тонюсеньких белых колонн, напоминает ему двух китов, которые раскрыв свои голодные пасти, оголили усы для поедания планктона. К бокам морских гигантов налипли моллюски — раковины лоджий и решётки с кондиционерами.
Разведчик шёл в магазин за рыбой, но каждый раз попадалась какая-то фигня подмосковной фасовки. Раньше рыбу замораживали сразу после вылова в траулере или в портовом городе, и она была всегда вкусной. Теперь же даже бродячая некогда кошка, подъедающая из мусорок всякую фигню, отказывалась есть выпрошенный кусочек. Раз лизнув мякоть, царапала пол возле миски, намекая на омерзительный вкус.
Белка проявляла особую изобретательность. Например, она любила сразу всё: и молоко, и кефир. Поэтому сделав всего пару-тройку глотков молока, она плевала в своё блюдце. А наутро у неё был свежий кефир собственного приготовления.
Кошка обладала компанейским характером. Когда Штирлиц шёл в туалет она его сопровождала: а вдруг он кусок колбасы под майку прихватил и съест её втихаря, запивая водой из унитаза?
Отдыхать любила на подоконнике, спустив крохотный хвостик за край. Иногда громкий звук капель раздавался в тишине. Сквозь сон Штирлиц думал: тёплая нынче зима выдалась, капель днём, капель и ночью. Кошка уточняла: это моя жёлтая водичка.
Однажды в квартиру наведалась хозяйка. Она приехала в столицу проведать внуков, и, конечно, зашла и к Штирлицу. Бабушка появилась в самый неподходящий момент. Впрочем, любой момент тут был именно таким. В этот раз кошка решила показать свой новый трюк.
— Что? Что же это такое?! — завопила она, побагровев от гнева, когда увидела Белку, залезшую по обоям до самого потолка.
— Это Бе-Бе-Белочка! — ответил Штирлиц, заикаясь.
— Ты уже до белочки допился? Это кошка, Штирлиц, это кошка!
— Вы же сами разрешили с животными. А теперь…
В этот момент Белочка оттолкнулась от стены и прыгнула на холодильник, а уже оттуда на люстру, сделав выразительное заднее сальто с приземлением в лоток.
— Что за цирк?! Она мою люстру когтями лапать вздумала? Я вам устрою санкции! Вот вам санкции — убирайтесь из квартиры сейчас же!
И хозяйка принялась метаться по квартире и зачем-то спрашивать разведчика об очевидном.
— Штирлиц, ты ходил в мой туалет?
— Нет! Никогда! Я в пакетик ходил и выкидывал на улицу!
— А кошка?
— И кошка в пакетик!
— Ты хранил продукты в моём холодильнике?
И она открыла белую дверцу, но полки там были пусты.
— Нет! Никогда в ваш холодильник я ничего не складывал, даже не включал его ни разу!
— А что же ты ел? Корм кошачий?
— Курицу, рыбу, но храню все на окне, в сеточке вывешиваю.
— А ванна? Ты её принимал?
— Нет! Что вы? Никогда!
— Ты как кошка умываешься?
— Я в тренажёрку хожу, душ там и сауна.
— А спал ты где? На моём любимом диване?
— На газетке, на полу, вместе с кошкой, так теплей.
— Телевизор включал?
— Нет! У меня же свой ноутбук!
— Вижу ты ремонт мне здесь сделал, обои новые поклеил.
— Мы старались!
— Всё равно убирайтесь сейчас же! Сарочка сейчас приедет, обещала ключи отдать…
Штирлиц быстро кинул в чемодан пару рубашек, брюки, ботинки, ноутбук, сложил вчетверо свой матрас — газетку. Кошка схватила в зубы любимую игрушку и сама запрыгнула в переноску. Вышли в чёрную ночь.
02.02.2025 г.
© Copyright: Не-Талия Реприза, 2025
Свидетельство о публикации №225020201729