Я вот частенько призываю вас, дорогие мои, к активной позиции в отношении правовых и имущественных вопросов. Но к активности разумной. Ведь, активность сама по себе, даже и с благими намерениями далеко не всегда ведёт к положительным результатам. Или к таким, каких бы вам хотелось.
В этом смысле показательными бывают те действия, которые нотариус не смог совершить в силу нормативных ограничений, но за которыми тем не менее обращались заявители.
Вот сегодня к нам зашли двое. Пожилая женщина и относительно молодой мужчина. Зашли проконсультироваться о заключении договора ренты. Нанесли, так сказать, подготовительный визит. При этом с точки зрения документов были во все оружии, по крайней мере им самим так казалось.
История у них простая и грустная.
Одинокая, пожилая женщина, здоровье слабое. Сосед по лестничной клетке ей помогает. Потому что знает соседку с детства. Всю жизнь прожили дверь в дверь и всякое такое. Ну и старушка решила отблагодарить человека, за проявленную уже заботу и за будущий уход. С собой у граждан был пакет документов на квартиру и личные документы. И вот, нотариус мой документы проверяет и спрашивает:
— А с вами, уважаемая, ещё кто-то прописан?
— Это сын мой, - старушка говорит. - Ещё одно горе...
— Фамилии разные?
— Я девичью вернула себе, после развода.
— А отец... Ваш бывший муж жив?
— Умер давно. Как увидел, что сын родился инвалидом, сначала запил, потом из семьи ушел, ну и пропал.
— Пропал?
— Помер он. Пьяного машина сбила.
— Соболезную...
— Чего уж, столько лет прошло, я и не вспоминаю.
— А сын у вас инвалид, значит?
Старушка только рукой махнула и глаза ладонью прикрыла.
— С головой у него немного..., - мужчина поясняет. - Ну, как не от мира сего. Инвалид одним словом. Я вот о них двоих и забочусь.
— Это хорошо, уважаемый, - нотариус мой говорит. - Только дело в том, что в таких условиях договор ренты я удостоверить не могу.
— Почему? Договор-то на квартиру заключается, а он же собственником не является по документам.
— Вопрос это не такой простой, - нотариус отвечает. - Тем более, если квартира нажита в браке, а он наследник доли...
— Так-то когда было! - старушка говорит. - Он и подписать-то ничего не может.
— Дело даже не в этом, - нотариус прерывает. - В вашем случае договор ренты не может быть заключен, т.к., согласно пункту 4 статьи 292 ГК РФ, отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника допускается только с согласия органа опеки и попечительства. То есть, без согласия органов опеки и попечительства я сделку удостоверить не могу.
— А, так вон чего вы опасаетесь! - мужчина говорит. - Так, я же не собираюсь его из дому выставлять. Он хоть и не от мира сего, а всё равно всё детство с нами во дворе. Мы его и другим мальчишкам в обиду не давали. И теперь я за ним приглядываю. Я же не чтобы урвать там... Или права ущемить.
— Да и я ведь согласна, - старушка говорит. - Сама-то я уж не в силах, а он всегда помогает. Я тоже неблагодарной не хочу оставаться...
— Хоть в соцзащите справки наведите, - добавляет мужчина. - К ним ведь соцработник ходит и меня прекрасно знает.
— Увы, это не входит в мою компетенцию, уважаемые, - нотариус отвечает. - Без согласия со стороны органов опеки я вам ничем помочь не могу.
В общем, ушли граждане. Случай, конечно, сложный. Психологически. И вроде я тут никакого злого умысла не почувствовал.
Да, готов признать - есть на свете добрые, отзывчивые люди, готовые помогать ближним. Но всё-таки странно, как они себе представляли передачу собственности с проживающим в ней инвалидом, тем более, близким родственником? Всё-таки, хорошо, что подобные решения не от нотариуса зависят. Можно ведь и ошибиться в благих намерениях граждан...