Все когда-нибудь заканчивается, но не исчезает совсем, а лишь приобретает новые формы, сохраняя прежнее содержание. И ведовство порой меняет собой замужество. И ночь приходит на смену дню, чтобы затем неизбежно наступило утро: Маргарита, не раскрывая глаз, сделала глоток, и сладкий ток пробежал по ее жилам, в ушах начался звон. Ей показалось, что кричат оглушительные петухи, что где-то играют марш.
К радости Маргариты, Бал 100 Королей или Весеннего Полнолуния подошел к своему финалу: Толпы гостей стали терять свой облик. И фрачники, и женщины распались в прах… Королева исполнила долг, настал черед Воланда выплатить свой. И она, как известно “легкомысленно”, заявила: Я хочу, я хочу, чтобы Фриде перестали подавать тот платок, которым она удушила своего ребёнка…
Лет за тридцать до того, ну или за двадцать, черт его знает, но точно 7 июня 1904 года в швейцарском кантоне Санкт-Галлен с утра шел дождь. Точнее, он шел всю ночь. Хляби небесные досыта напоили почву, смыли дневную пыль и вместе с утренней свежестью, размыв свежий земляной холмик в чаще Хагенбухвальда, явили миру страшную тайну Фриды Келлер.
Она родилась 24 декабря 1879 года в Бишофсцелле, что в швейцарском кантоне Торгау. И стала пятым — из девяти выживших — ребенком в семье сапожного мастера и владельца обувной мастерской Якоба Келлера. Его жена Анна в девичестве Коби уроженка Рапперсвиля кантон Санкт-Галлен, занималась домом и многочисленными детьми, коих производила на Свет регулярно.
Якоб не очень любил девочек. И есть немало тех, кто в состоянии его понять, ведь из одиннадцати родившихся детей лишь двое были мальчиками, да и то один из них впоследствии умер. Оставшийся, что понятно, обучался семейному ремеслу. С девочками было несколько сложнее, но большинство из них становились швеями и порой уезжали к родственникам матери в Санкт-Галлен, где находили работу и мужей.
Фрида в детстве перенесла тяжелое заболевание, связанное с воспалением мозга. Имело ли оно последствия на всю жизнь, сказать сложно, но она долго жила с родителями. Шесть дней в неделю работала швей при магазине одежды, где ей платили около 15 франков в неделю, а еще по воскресениям — на постоялом дворе Карла Циммермана горничной за 3 франка. Хозяин дружил с ее отцом не один год. И практически все дочери Келлера некоторое время трудились в этой гостинице, добывая средства для содержания огромной семьи своих родителей.
Циммерман был женат пузат при детях и возрасте, что никак не мешало ему живо интересоваться молодыми девушками. Знал об этом Якоб или нет, история умалчивает. Точнее, молчал сам Келлер, но домогательствам подверглись все его дочери. Более того, старшая сестра Фриды, Урсула, пала жертвой соблазнения. Бездетные последствия которого до определенного времени удавалось хранить в тайне.
Не избежала липкого внимания Карла и Фрида. Сколько длились ухаживания, в какой степени они были настойчивы — неизвестно. Но факт, позже установленный следствием и судом, что в сентябре 1898 года “ее крепость пала”. Считается, что Циммерман отправил горничную в погреб за сидром. Затем спустился сам и взял девицу настойчивостью и прелестью.
Об отсутствии грубого насилия говорит тот факт, что Фрида продолжила работу на херра Циммермана. Более того, будучи стойкой кальвинисткой, во всяком случае, ее семья была очень религиозна, она вступала с Карлом в интимные отношения еще не раз и далеко не два. В подвале, в номерах и даже в хозяйской спальне, пока фрау Хельга фланировала по магазинам Бишофсцелле.
Не прошло и месяца, как последствия не преминули сказаться. Фрида, похоже, была в шоке. Беременность оказалась не то чтобы нежелательной и нежданной, она представляла собой катастрофу. В глубоко религиозном обществе внебрачные отношения, а тем более дети, — приговор и его исполнение одновременно.
Гражданский Кодекс кантона Торгау того времени утверждал: Женщина, вступающая в связь с женатым мужчиной, не заслуживает снисхождения ни при каких обстоятельствах. Но несет полную ответственность за последствия своей безнравственности. На будущем девушки можно было ставить крест, на котором, собственно, ее и распинали.
Якоб был вне себя. Праведный гнев обрушился на голову несчастной. В наказание за грех падшая дочь лишалась отеческой любви. Прощения, а уж тем более понимания, она оказалась недостойна. Что творилось в ее душе, останется только с ней. Какую помощь девушке оказала мать, сказать сложно, но Фриду отправили с глаз долой в Санкт-Галлен к родственникам.
Но перед расставанием Анна рассказала дочери, что в юности стала жертвой насилия. И также лишилась родительской поддержки. Родила одна и от ощущения абсолютной безнадежности и безвыходности впала в некое сумрачное состояние. Под тяжестью переживаний и страха за будущее она убила своего первенца.
Ни лица, ни пола ребенка Анна не помнила. За совершенное убийство получила 6 лет. Отсидела в монастырской тюрьме весь срок. Освободилась и через пару лет вышла замуж в другом кантоне за вдовца Якоба. У которого уже было две дочери и сын. Новая жизнь сложилась при обязательном сохранении режима секретности. Ее тайну знал лишь муж. И вот теперь Фрида.
Таким образом, тайна стала почти единственным спутником беременной девушки. Мать умерла через три недели после трагического признания дочери. Фриду поместили в родильный дом при аббатстве Святого Галлена, где 27 мая 1899 года она родила мальчика Эрнста.
Ребенка она оставила в Приюте Темпелакер при бывшем монастыре. А иначе в дом сестры, хранившей похожую тайну, Фриду просто не пустили бы. Семейное счастье — штука ломкая, и чем более высокоморально и благодетельно общество вокруг, тем более оно хрупко.
Фрида поселилась у сестры Урсулы. Но на правах арендатора. За жилье и стол ей приходилось платить 10 франков в неделю. К тому же нужно было вносить по 5 франков за содержание и пропитание младенца в монастырском приюте каждые семь дней. Некоторое время Карл Циммерман выплачивал какое-то пособие по содержанию нежелательного сына. Но доставались ли эти деньги ему или его матери — неизвестно.
Зато почти сразу Фриде удалось найти работу в швейном цеху при довольно крупном магазине одежды в Санкт-Галлене, где ей положили жалование по 20 франков в неделю. И если не нарываться на штрафы, то появлялась призрачная возможность начать новую жизнь. Главное сохранять тайну.
В 1901 году умер отец Фриды. Девушка могла рассчитывать на 2471 франк из наследства. Но это было До. А После все досталось брату Хьюго, вероятнее всего, знавшему тот самый секрет. Деньгами он делиться не стал. Сестра подвергнута изгнанию и должна оставаться в полном одиночестве. Ну, разве что вместе со второй грешницей, Урсулой.
В январе 1904 года Фриду познакомили с 27-летним Беатом Ротенфлу. Он служил капралом в казармах Кройцбляйхе здесь же, в Санкт-Галлене. Довольно скоро речь заходит о браке. Жених в силу должности и звания мог проживать вне расположения части. Конечно, при наличии семьи. Для обоих возникла возможность зажить своей жизнью.
Фрида стоит перед сложным выбором: с одной стороны, очень хочется замуж. Это экзистенциальная цель. Это то, о чем она и не могла мечтать, но мечтала постоянно. С другой — страшная тайна. Точнее, страх перед тайной и даже самой мыслью о ее разглашении. Сын стал стыдом за прошлое и боязнью за будущее.
Все когда-нибудь заканчивается. Даже если оно еще и не началось. Даже если это всего лишь мечта. Манок лукавой судьбы. Ее жестокий обман и подлое очарование. Странное дело, но известие, что Эрнстли придется забрать из приюта по достижению пяти лет, прозвучало для Фриды как гром среди ясного предсвадебного неба. Во всяком случае, именно это утверждала позже обвиняемая Келлер.
2 мая 1904 года впервые за почти пять лет Фрида вернулась в аббатство Святого Галлена. Она рассказала ответственным сестрам, что собирается отвезти сына к своей сестре Мартине в Мюнхен, где та проживает с мужем и детьми. Что сама она собирается выйти замуж, а вскоре забрать Эрнстли к себе.
1 июня 1904 года управляющая Приюта Темпелакер получила письмо от фроляйн Келлер. Фрида подробно рассказывала о путешествии их воспитанника в Баварию. О том, как встретили Эрнста в теткином доме и что он успешно обустраивается на новом месте. А 11 июня Фрида внесла последний платеж за содержание сына в стенах заведения.
Дождь шел всю ночь. Воды небесные омыли кантон Санкт-Галлен. Искупали его города, поселки, поля и леса. Очистили его от пыли, кое-где от грязи и даже от одной большой и страшной лжи. Ранним, очень свежим утром туристы из Италии Лилиана Пеллизари и Луиджи Лаваньи, отдыхавшие в одном из горных шале, отправились на прогулку в Хагенбухвальд.
Примерно в километре от дороги, недалеко от лесной тропинки, они заметили белеющий в земле и листве кусок ткани. Беглый осмотр привел итальянцев в шок. В очень неглубокой яме лежал пятилетний мальчик. Дождь смыл почву, что прикрывала его от любопытных глаз. И, возможно, для торжества справедливости и кары виновных земля вернула людям ребенка и длинный шнур, коим того лишили жизни.
Довольно быстро коронер установил, что причиной смерти стала механическая асфиксия. И примерное время гибели: около 4-х недель. 13 июня прокуратура кантона опубликовала в местной прессе описание несчастного и его одежды. Уже на следующее утро к ним явились две сестры из аббатства Святого Галлена. И в этот же день полиция арестовала Фриду Келлер с подозрением на убийство ее сына Эрнста.
Задержанная долго не запиралась. Фрида созналась, что задушила сына. Она рассказывала, что находилась в отчаянном положении. Ведь ей было необходимо огласить свою тайну. Тайну о внебрачной связи и ребенке, появившемся в ее результате. Этого она никак не могла допустить. Кроме того, у нее совершенно не было денег на его содержание. Да и о предстоящем браке пришлось бы забыть.
Судя потому, что ее сестра Мартина из Мюнхена была совершенно не в курсе о прибывающем племяннике, Фрида и не собиралась оставлять сына в живых после того, как забрала его из приюта. Она даже не выезжала из Санкт-Галлена. А лишь отвела ребенка в лес и задушила его длинным шнуром, который “как-то случайно оказался у нее с собой”. Могилу для сына она вырыла руками и просто присыпала его землей и листвой.
Следствие, да и суд, не особо верили этим показаниям. Насколько она убедила брата и сестер — неизвестно, но они вдруг нашли деньги для Фриды и наняли ей довольно опытного адвоката Августа Пена. Что никак не спасло подсудимую от смертного приговора. Ее ждала гильотина. Суд не находил никаких смягчающих обстоятельств, позволяющих назначить иное наказание.
Сначала в Швейцарии, а затем и по всей Западной Европе поднялась буря. Буря возмущения жестокостью приговора. Буря участия в судьбе несчастной Фриды. Она вдруг понадобилась всем. Набирающие огромную силу женские организации и социалистические партии вдруг прониклись к ней вниманием и сопереживанием.
Протестующие требовали невиданного, а именно безусловного уважения к каждой беременности и каждому деторождению. Безотносительно социального и гражданского статуса матери. Юристы всерьез начали рассматривать необходимость учета при оценке преступных действий виновного причинной связи с психическим его состоянием. Что привело к внесению изменений в уголовный кодекс не только Швейцарии, но других стран Европы.
Ненависть к злодею Карлу Циммерману стала всеобщей. Его посчитали и насильником, и крайне безответственным херром. Пресса почти единогласно требовала справедливости: наказать обоих как минимум, а то и оправдать несчастную фроляйн Келлер. Лишь католические организации выставляли Фриду как хладнокровную убийцу, развратницу и вообще яркую представительницу “падших на дно греха кальвинистов”.
28 ноября 1904 года Кантональный Суд Санкт-Галлена помиловал фроляйн Келлер 15 голосами “За” и 1 ”Против”. Гильотину заменили пожизненным заключением в тюрьме все той же обители Святого Галлена, где чуть больше 5 лет назад Фрида родила сына и где тот провел всю свою короткую жизнь. При этом особым постановлением Их Чести решили содержать осужденную в одиночной камере и обязательно в полной тишине. Разговаривать и с ней, и ей самой было запрещено категорически.
В 1908 году Европу потряс новый скандал с детоубийством. В селе Лашковицы в Австро-Венгерской Силезии 19-летняя крестьянка Кониецко в 9 часов утра 25 февраля задушила только что ею рожденного младенца своим платком. Суд города Фрейберга установил, что обвиняемая подверглась сексуальному насилию. К тому же злодей заразил ее венерическим заболеванием. Его осудили к пяти годам каторги на медных рудниках. А несчастную мать — к двум годам.
Первая победа не остановила дальнейшую борьбу сестер Фриды. В конце 1914 года они добились решения Кантонального Судебного Совета о смягчении приговора фроляйн Келлер. Она должна была находиться в заключении 15 полных лет, которые провела в общей камере, работая прачкой.
25 ноября 1919 года, по-прежнему фроляйн, Келлер была освобождена из заключения по отбытию наказания. Она наконец-то навсегда покинула стены бывшего монастыря Святого Галлена. Ее содержание полностью взяли на себя сестры и их дети.
Фрида была окончательно сломлена. Она находилась в полубезумном состоянии. И существовала до конца своих дней где-то между частичными проблесками сознания и полным ментальным мраком. Но ничто не бывает навсегда. В том числе и темнота. И она когда-нибудь заканчивается. Пусть и смертью, которая, как говорят некоторые очевидцы, несет свет.
Она скончалась от инсульта 7 сентября 1942 года в больнице Мюнстерлингена кантон Торгау. Вряд ли кто-нибудь приносил ей и клал на прикроватную тумбочку платок с синей каемочкой. Тем более, что и камеристки-то у Фриды не было никакой.
Да и зачем ей чужой платок. Он ничего не смог сказать, даже если бы Фрида хоть что-нибудь могла понять. К тому же за нее “легкомысленно” попросила некая Маргарита Николаевна, домохозяйка из Москвы. Покинувшая мир живых стараниями Воланда и Азазелло раньше несчастной просительницы лет этак за десять или, черт его знает, двадцать.