В начале 2000-х годов я был переведен по службе в полк патрульно постовой службы милиции Северо-Западного управления внутренних дел на транспорте, на должность начальника штаба батальона. Однажды мне было поручено совместно с вверенным личным составом батальона проверить пустыри, прилегающие к железной дороге в окрестностях Санкт-Петербурга, на предмет наличия незаконных поселений бездомных.
Милицейская проверка.
Мы находились в районе железнодорожной станции Тосно. Я и взвод патрульных милиционеров обнаружили в паре километров от станции, рядом с лесополосой, поселение цыган. В таборе было около 15 небольших фанерно-картонных домиков, какие-то шалаши из подручных средств. Мы решили проверить, что происходит в непонятном поселении: посмотреть документы, законность нахождения и прочее. Милиционеры принялись за работу. Они смотрели документы, беседовали с людьми, а заодно проверяли подозрительных граждан на наличие или отсутствие судимостей и по ориентировкам. Спустя некоторое время ко мне подошла молодая цыганка и спросила:
— Вы самый главный?
Я ответил:
— Да, я.
Девушка сказала:
— Моя мама хочет с вами поговорить. Сильная порча
Я согласился и пошел вслед за ней в одну из хижин. Там в полутьме сидела седая пожилая цыганка, — которая, не глядя на меня, произнесла:
— На тебе сильная порча!
Я усмехнулся и съязвил: -
— Это я знаю, так не только цыгане обо мне говорят.
Но цыганка пропустила мои изречения мимо своих ушей, посмотрела на меня строгим взглядом и сказала:
— Присядь рядом и послушай! Твоей дочери нужна помощь, она в больнице...
Действительно, около недели назад моя дочка попала в Мариинскую больницу со странным и нехорошим диагнозом, и это сразу заставило меня прислушаться к словам пожилой цыганки.
— Я не гадалка, мне денег от тебя не надо. Но я хочу, чтоб ты выслушал меня внимательно. Придет время, и ты сам все
узнаешь. На тебя сделали порчу на могильной земле и на грязной крови. Сейчас на тебе погоны, на них звезда, а это пентаграмма, которая тебя сейчас защищает. Наговор сползает с погон и распространяется на твоих близких - тех, кто находится рядом с тобой. В данный момент это твоя дочь, она приняла порчу на себя. Твой сын ещё
маленький и сейчас далеко от тебя, ему пока ничего не угрожает.
Выздоровление дочери.
После всего сказанного цыганкой я был в шоке. Сдерживая эмоции, лишь спросил ее:
— Вы сможете помочь мне или что-то с этим сделать?
Она ответила:
— Убрать порчу я не смогу: сильная колдунья ее наложила. Именно она настояла на этом, когда к ней обратилась женщина с именем на букву «А». Я попробую вернуть ей ее наговор обратно.
Цыганка читала какие-то молитвы, делала пассы руками, водила ими вокруг моих плеч и спины. Она свернула какую-то тряпочку, дала мне и наказала, не разворачивая, сжечь ее на пустыре. Когда пожилая женщина окончила обряд, я вышел из хижины, сказал своим ребятам, чтобы не «лютовали», прекратили проверку и что мы уходим.
Позже я все сделал, как наказывала цыганка. Спустя некоторое время моя дочка пошла на поправку, ее выписали из больницы. Я купил несколько пакетов еды и со своими ребятами поехал туда, где был табор. Пожилой цыганки я не нашел. Как мне пояснила ее дочь, мама ушла дальше вместе с несколькими людьми. Я вручил еду девушке и сказал, чтобы она раздала детям сладости. Спросил у нее, умеет ли она так же предсказывать, как ее мама. Молодая цыганка ответила:
— Моя мама самая сильная в таборе. Я умею немного. Может, потом она передаст мне свой дар. Пока делай так,
как она тебе сказала.
Оказалась права.
Я выполнил все по наставлению седой цыганки. Неожиданно я узнал, кто, когда и как совершил этот наговор, в мельчайших подробностях. Узнал и то, что старая женщина, которая этот наговор делала, недавно умерла от страшной болезни.
Меня снова потянуло на место, где был табор. Я приехал туда с пакетом еды в надежде, что увижу хотя бы дочь этой пожилой цыганки. Хотел, чтобы та рассказала своей маме, как она была права. Но на месте табора было пепелище и обгоревшие головешки, лишь пара бомжей копошилась в разрушенных хижинах. Я спросил их: где цыгане? Один из бомжей сказал, что цыгане ушли, а ОМОН сжег их табор. Вот все, что от него осталось.
Я оставил еду бомжам и уехал. Больше никогда я в своей жизни не пересекался с этой загадочной пожилой цыганкой, а иногда очень хотелось поговорить с ней и спросить у нее совета.
Рассказ от подписчика, после рассказа