Мы иногда, бывает, любим посетовать на предпринимателей. Мол, "жируют за счёт народа". Тем временем предпринимательством по факту могут устойчиво заниматься не более 5% населения (это по сути хвосты распределения, исключения из нормы). Повышенные риски, стрессы, нервы, ответственность, отсутствие гарантий. Могут заказать конкуренты, может произойти форс-мажор. Большинство людей не могут и не хотят жить такую жизнь.
Дальше будет приведена история Путилова, предпринимателя-большевика. Возможно, где-то она выдумана, где-то романтизирована, где-то не подмечена обратная сторона медали. Тем не менее, этот отрывок заслуживает, чтобы мы имели какой-то ориентир и образ. Предприниматели-большевики - это сочетание уникальной предпринимательской смекалки и социальной ответственности бизнеса, как бы её назвали сейчас.
"Господин заводчик Путилов.
Он спас Россию во время войны, строил заводы, но умер в долгах и похоронен своими рабочими. История великого Николая Путилова.
Знаете, почему гроб с телом Николая Ивановича Путилова рабочие 14 км несли на руках? Потому что этот человек был грандиозной и катастрофически недооценённой фигурой 19-го века.
Николай Путилов, чьим именем назвали знаменитый завод в Санкт-Петербурге (сейчас Кировский завод). Этот человек едва ли не в одиночку перестроил русскую промышленность, приблизив её к европейской. Построил громадные заводы, флотилии кораблей, крупнейший в стране порт. При этом не положил в свой карман ни копейки. И умер разорённым и опозоренным...
Он был из мелкопоместных дворян - вырос будущий учредитель Путиловского (Кировского) завода в семье обедневшего ветерана Отечественной войны 1812-го и перенял от принципиального отца глубокий патриотизм. За отличную учёбу в Александровском кадетском корпусе (с ранних лет юноша показывал большие способности к математике) Николая принимают в Морской корпус (сейчас Военно-морское училище им. Фрунзе). Там под опекой Крузенштерна и известного математика Михаила Остроградского мальчик раскрывает целый веер своих талантов.
Находит ошибку в работах великого математика Огюстена Коши (на его вычисления опиралась, по сути, вся артиллерийская наука того времени), пишет несколько научных работ в соавторстве с Остроградским и по просьбе своего учителя остаётся преподавать.
Через несколько лет томившийся в душных кабинетах энергичный молодой человек буквально сбегает в Крым, ссылаясь на проблемы со здоровьем. На самом же деле Путилов очень хотел изучить закупленные на Западе новейшие пароходы, недавно поступившие в Крым, и по возможности заниматься их обслуживанием.
Через 5 лет его успехи на новой работе замечают в Петербурге. В 1854 г. в рамках Крымской войны началась морская блокада Петербурга. Противостоять англичанам-французам, маячившим у Кронштадта, было нечем. Российский флот с петровских времён почти не изменился и сильно уступал противнику. Решить проблему и организовать оборону на подступах к столице император поручил Великому князю Константину.
Тот, отчаявшись, совершает неожиданный шаг – обращается за помощью к малоизвестному, но хорошо подкованному в инженерных и корабельных делах чиновнику Николаю Путилову. Пригласив его к себе, князь сказал:
- Ситуация сложная, скорее, невозможная. Сможешь ли ты построить в сжатые сроки флотилию из винтовых канонерок? Кронштадт нужно оборонять. Проблема в том, что денег у нас нет. Но я дам тебе 200 тыс. рублей собственных денег.
Сын императора Николая I Константин был человеком честным, благородным и любящим Россию больше себя самого. Вывернув собственные карманы, он принёс в союз промышленников 200 тыс. руб. и предложил строить новый флот. Коллежский асессор Путилов, младший чиновник особых поручений Морского ведомства взялся за их производство при полном отсутствии производственных мощностей и кадров. Согласившись на эту авантюру, Путилов своей уверенностью немало удивил Великого князя на фоне отказавшихся иностранцев, к которым тот обратился в первую очередь. Европейцы говорили, мол, задача невыполнима, а посему браться за неё нет смысла. Путилов доказал обратное. Нескольких зимних месяцев между навигациями ему хватило, чтобы найти частных подрядчиков, способных обеспечить в срок выполнение заказов.
Оставалось найти 2 тыс. хороших специалистов, которых, как оказалось, под рукой не было. Пришлось импровизировать. Путилов направляется под Ржев, где вот уже несколько месяцев маялись без работы местные ткачи – импортного хлопка не было, производство простаивало. Этих работяг Путилов взял под свое крыло и направил на переобучение.
Николай Иванович вспоминал:
- Мы распределили бывших прядильщиков по мастерским и заводам, дали на каждый артельный десяток по старому мастеровому. И ткачи заработали: токарями, слесарями, котельщиками. Коли есть сметливость – незнание не беда. С этим убеждением тысячи людей вели неутомимую деятельность. По всей столице, где были хоть какие-нибудь станки, закипела работа. Весь январь, февраль и март во всех уголках столицы, где только есть что-либо для механического дела, работали с неутомимой деятельностью - в две смены... Толпы мастеровых-новичков смело шли на работу единственно в убеждении, что незнание можно заменить сметливостью. Через два или три дня по открытии работ уже тысяча мастеровых под руководством десятка учителей начали исполнять дело.
В 20 веке это назовут сетевым планированием и управлением.
Когда в мае следующего 1855 г. корабли англичан и французов вернулись в залив, перед собой они увидели флотилию из 32 канонерок. Естественно, всерьёз её не восприняли. Но уже в первом бою у Толбухина маяка враги быстро пришли в чувство – британский фрегат получил хорошую оплеуху от канонерки Шалун 60 фунтовыми ядрами (60-фунтовые пушки конструкции Н. А. Баумгарта образца 1855 г. - чугунные дульнозарядные пушки калибра 196-мм) и позорно отступил с развороченным корпусом.
Путилов на этом не останавливался. С каждым днём канонерок становилось всё больше и больше. Союзнический флот убрался восвояси, когда узнал, что русские могут выставить 81 канонерку.
Французский адмирал с грустью констатировал:
- Полностью изменили ситуацию паровые канонерки, которые русские умудрились построить в нереальный срок.
После войны союз промышленников подарил Путилову венок из 81 серебряного листа – по числу судов. В сопроводительном письме говорилось
- В ходе этого дела в душу каждого из нас глубоко врезалось уважение к Вашему уму и Вашей деятельности. А государство отметило Николая Ивановича орденом Святого Станислава. Не меньшее уважение в Петербурге вызвало и то, что Путилов не допустил перерасходования средств и вернул своему заказчику 20 тыс. рублей.
От государства ему достался чин надворного советника (VII класс по Табели о рангах, соответствовал армейскому подполковнику и флотскому капитану II ранга) и орден Святого Станислава II степени.
Триумф колоссальный. Перед Путиловым были открыты все двери. Ему прочили блестящую карьеру в министерстве.
Путилов, однако, с госслужбы неожиданно увольняется и бросается в предпринимательство... Но не ради обогащения, а ради блага Родины. Другое волновало и радовало топ-менеджера его величества - высокое качество работы:
- Машины были сделаны настолько удовлетворительно, что на многих канонерках разводились пары еще на стапелях с тем, чтобы тотчас идти прямо на пробу, а корветы и клипера после войны пошли в Тихий океан и в Средиземное море. На многих этих судах бывшие прядильщики пошли за старших машинистов. Теперь можно было почивать на лаврах, получив высокий пост в министерстве.
Но Путилов, уволившись с госслужбы, бросился в неведомую стихию частного предпринимательства. Тем более что ветер дул ему в паруса - новый царь Александр II начал реформы, призванные сделать Россию передовой страной. А это значило избавить её от импортной зависимости. Ведь железо для корабельных котлов приходилось покупать в Англии, стальные пушки - в Германии, на знаменитом заводе Круппа. Реформы Александра II вселяли большие надежды. Путилов почувствовал – пришло время побороть злополучную зависимость России от Европы, и принялся за дело.
Он работал в интересах государства, но понимал, что вне бюрократических рамок может действовать быстрее и эффективнее. Получив кредит от Морского министерства, он выстроил в Финляндии три металлургических завода, где выплавлялось железо для котлов.
Потом занялся сталью - ему сообщили, что на Златоустовском заводе полковник Петр Обухов научился делать сталь не хуже немецкой. Шесть лет уральский умелец обивал пороги, выпрашивая средства на внедрение своей технологии, но везде получал отказ. Путилов пригласил его в столицу, выбил в казне двухмиллионный кредит, получил в управление разорившийся завод на южной окраине Петербурга и наладил там производство стали. В разгар работы Обухов умер, и его компаньон Путилов предложил назвать завод Обуховским - так это крупнейшее предприятие зовется и до сих пор. Выгод оно не принесло и за долги отошло государству, но к 1871 г. Россия смогла обходиться без крупповской стали.
Частному предпринимателю Путилову открылись многие особенности национального бизнеса. Он вспоминал, как директору горного департамента Скальковскому предложили крупную взятку:
- Десять тысяч, и ничего не выйдет из этого кабинета.
Чиновник ответил
- Давайте пятнадцать и можете кричать об этом на каждом углу.
Путилов не давал взяток - ему помогало близкое знакомство с руководством морского ведомства. С кем-то учился в корпусе, с кем-то строил флот, а к кому-то находил особый подход. Например, к управляющему Морским министерством адмиралу Николаю Карловичу Краббе, известному любителю сальных анекдотов и собирателю эротических открыток и предметов, он всякий раз являлся с соответствующим подарком.
Он исправляет ситуацию с железными дорогами. При строительстве Николаевской дороги между Петербургом и Москвой рельсы завозились из-за границы, от мороза они лопались, а качество отечественных оказалось ещё хуже. Зимой 1867 г., когда дорога встала и столицу отрезало от остальной страны, Николай Иванович пришёл к министру путей сообщения генералу Павлу Петровичу Мельникову:
- Дайте мне в долг любой железоделательный завод, и я завалю Россию рельсами.
На южном берегу Финского залива отыскался очередной разорившийся заводик, и Путилову отдали его с очередным невыполнимым заданием - запустить производство за месяц. Он вспоминал:
- Кинули клич по губерниям - ехать свободному народу по железным дорогам и на почтовых. Через несколько дней приехало до 1500 человек. Сделали расписание - кому быть вальцовщиком, кому пудлинговщиком, кому идти к молоту, кому к прессу. Рабочим платили гроши, они ютились в лачугах, которые сами строили из подручных материалов. Построили и цеха - на цементном полу возводили каркас из старых рельсов и обшивали досками. Был январь, лютый мороз, согреваться приходилось работой.
Путилов первым применил метод быстрого строительства предприятия с нуля. Много десятилетий спустя этот метод был использован при переводе его же завода в Нижний Тагил во время Великой Отечественной войны. А тогда, через 18 дней после начала стройки, завод начал в три смены выпускать рельсы.
Путилов изобрёл новый метод - сверху, там, где рельс соприкасался с колёсами поезда, на него наковывалась стальная полоса. Такие рельсы обходились на 30% дешевле импортных и были гораздо прочнее.
Строительство и производство на новом Путиловском заводе началось одновременно.
Завод, который сразу стали называть Путиловским, выпускал в ассортименте и всё необходимое для железных дорог - вагоны, паровозы, мосты.
Через год от правительства поступил новый заказ на 15 млн. руб. - предстояло наладить производство пушек, военных и пассажирских кораблей.
Работали буквально на голой земле, жили в лачугах. Но по ходу развития производства росла и социалка. При заводах и фабриках открылась своя больница, столовые, библиотеки, парк и театр. Пожилых рабочих знал лично, обращаясь по имени-отчеству.
По праздникам накрывал для подчинённых стол, средств не жалея. На один из таких корпоративов в 1870-м приглашение получили 2400 человек, за одним столом с которыми сидели 150 представителей высшего общества - промышленники, писатели, учёные. Особо отличившихся сотрудников, с которыми у руководителя завязались доверительные отношения - каждую среду Путилов принимал гостей в своей квартире на Большой Конюшенной, 9, приглашая людей незаурядных, отличившихся в какой-либо области.
Портреты таких людей украшали стены всех восьми комнат, где жили Николай Иванович с супругой Екатериной Ивановной, - детей у них не было. Старых квалифицированных рабочих Николай Иванович знал по имени-отчеству. В праздники устраивал богатый стол для всех рабочих с семьями. С пьянством боролся нещадно. Попавшихся – гнал в шею. Бегал как угорелый по заводу, вникал в каждую деталь, в общем, как говорится, осуществлял ручное управление. Путиловский завод выпускал полный спектр железнодорожной продукции – от вагонов до мостовых конструкций.
После 1870-го Путилов задумал свой последний грандиозный проект. В поисках рационализации своих производств, а именно разрешения транспортной проблемы в силу удаленности пунктов, он решил соорудить под Петербургом собственный порт. Того требовало напрашивающееся объединение трёх торговых путей: морского, речного и железнодорожного. Эта смелая идея требовала для своей реализации немалых средств. Продукцию путиловских заводов удобно было вывозить по воде, а мелководный Финский залив заставлял доставлять грузы сначала в Кронштадт, а оттуда уже барками к Неве. Николай Иванович дерзнул сократить путь и соединить новым каналом заводские площади с Кронштадтом, искусственно углубив дно Финского залива. Александр II пообещал помочь госсредствами, однако против выступили влиятельные перевозчики, хорошо зарабатывающие на перегрузках товаров. Скооперировавшись, они открыто обвинили Путилова в обогащении за казённый счет.
Они подкупали чиновников, журналистов, настраивали в свою пользу общественное мнение. В кампанию включился поэт Николай Алексеевич Некрасов, в сатирической поэме "Современники" обвинивший Путилова в стремлении обогатиться за казённый счёт:
Ты поклялся, как заразы,
Новых опытов бежать,
Но казенные заказы
Увлекли тебя опять.
Транш застопорился, и из обещанных 20 млн. инженеру выделили только 2. А работы уже велись, и Путилову пришлось взять у московских предпринимателей Чижова и Морозова громадный кредит, надеясь на скорое выделение оставшейся суммы. Но денег не было, долги росли, и объединение путиловских заводов обанкротилось, перейдя в собственность Госбанка. Грозила долговая тюрьма. Когда кредиторы вызвали Путилова в суд, его сердце сдалось.
Николай Иванович умер 18 апреля 1880-го, оставив России бесценное наследие инженерного, управленческого и предпринимательского опыта. В завещании он просил похоронить себя на дамбе Морского канала. В ответ на прошение об этом Александр II сказал:
- Да где ему угодно… Я бы и на Петропавловский собор согласился… Человек великий!
"Прогрессивное общество" отнеслось к смерти оболганного Путилова равнодушно. Только в одной газете - "Новое время" - появился некролог, 8 строк мелким шрифтом...
Николай Иванович умер накануне Пасхи, потому в последний путь его проводили только 26 апреля. Как всех морских офицеров, бывшего мичмана отпевали в Никольском морском соборе. Оттуда рабочие, пришедшие на похороны огромной толпой, несли гроб 14 километров до самого канала. Там его погребли в небольшой часовне, где через четыре года упокоилась и Екатерина Ивановна.
А ещё через год 32-километровый Морской канал был открыт, что сделало Петербург крупнейшим портом России. А завод пронёс неофициальное название Путиловского через почти два века…
В 1907 г. прах Путилова и его жены был торжественно перенесён в новую заводскую церковь, прозванную в народе Путиловской. После революции завод переименовали в Красный Путиловец, а в 1934 г. назвали именем убитого Сергея Кирова. Церковь закрыли. Чугунная плита с именами умерших была отдана в переплавку, а гробы Путилова и его жены сожжены в котельной.
Сегодня церковь возвращена верующим, а именем Николая Ивановича названа набережная на Канонерском острове.
Судьба открывала перед ним множество путей - учёного, мореплавателя. Но он стал выдающимся русским менеджером. Правда, не слишком успешным по нынешним меркам. Ведь он не нажил богатства, не строил себе яхт и дворцов. Вся выгода от беззаветной деятельности Николая Путилова досталась его государству и его народу. Но, может быть, это и есть истинный, неподвластный времени критерий успеха?"
