Это иллюзия, что нынешние дети радикально отличаются от детей пятнадцати-двадцатилетней давности или от нас, бывших детьми сорок, пятьдесят лет назад. Конечно, каждое новое поколение формируется в некой новой культурной, интеллектуальной и технологической среде. Но как театр существует уже две с лишним тысячи лет, так же и базовые вещи в природе человека эти две тысячи лет не меняются. Иначе театр бы потерял свой смысл. Иначе десятки и сотни тысяч людей перестали бы каждый вечер на огромной планете заполнять зрительные залы театров всех видов и жанров. Ну не бывает так, чтобы люди просто автоматически что-то делали. Есть множество видов развлечений, множество типов деятельности, которые за эти две с половиной тысячи лет исчезли, растворились, умерли. Театр продолжает существовать и, как магнит, привлекать. Соответственно, контакт зрителя и театра есть контакт некоего неизменного вида и качества.
В этом смысле и детство то же. Да, конечно, мои дети уже в два-три года без моей помощи находили все сайты, на которых размещаются их любимые мультики. Но, тем не менее, самое прекрасное для них было разложить детскую посудку, рассадить куколок и устроить кукольное чаепитие — так же, как делали наши мамы, и наши бабушки, и наши прабабушки. Это два разных пласта человеческого существования. Сколь бы технологичными ни были современные гаджеты и приспособление наших детей к этим гаджетам, суть этой детской игры — распределение ролей и создание воображаемого игрушечного мира — не меняется. А самое главное, что и для ребёнка, и для взрослого не меняется тот набор проклятых вопросов, которыми был мучим древний грек времён Эсхила и Софокла, испанец времён Кальдерона, англичанин времён Шекспира и русский интеллигент времён Чехова и Горького.