В технологической цепи ОЭМК фабрика окомкования и металлизации – первая. Сюда приходит концентрат с Лебединского ГОКа, здесь производят и обжигают окисленные окатыши. Агломератчик Геннадий Зубков работает на обжиге уже 35 лет. И всё это время не перестаёт учиться своей профессии.
«Сюда придёте!»
Геннадия пригласили работать на ОЭМК уже… в седьмом классе. Причём, лично.
– В 1982 году привезли нас на экскурсию на комбинат, – рассказывает агломератчик. – Зашли мы сюда, в цех окомкования. Конечно, производство нас впечатлило: такого огромного производства никто из нас, мальчишек, не видел никогда. Мы втроём с товарищами чуть отстали – засмотрелись, раскрыв рты, как крутятся окомкователи. Подходят рабочие: «Нравится? Мы смотрим, у вас глаза блестят – вы сюда придёте работать!»
Заручившись таким напутствием, в будущей профессии парнишка уже не сомневался. Окончил техникум, отслужил в армии – и через две недели после демобилизации пришёл на комбинат. В сентябре 1990 года Геннадий принял свою первую смену в цехе обжига, в качестве дозировщика горячего возврата. Через четыре месяца стал агломератчиком. И работает в этом качестве по сегодняшний день.
По горизонтали и вертикали
– В каждом подразделении комбината есть ключевые профессии: сталевар – в ЭСПЦ, газовщик – в цехе металлизации, вальцовщик – на прокате, – рассказывает Геннадий Зубков. – У нас в цехе это агломератчик, который ведёт процесс обжига окатышей. Смотрим за работой обжиговой машины, насосами и вентиляторами, следим за скоростью конвейеров – параметров очень много!
– Сколько времени потребовалось, чтобы освоить такую профессию?
– А я до конца и не освоил – улыбается агломератчик. – Практически каждый день сталкиваешься с чем-то новым.
Смена агломератчика – это постоянное внимание и движение. Длина обжиговой машины – 180 метров. Оборудование размещено на шести уровнях, причём верхний – в 23 метрах над землёй. Это почти что высота девятиэтажного дома: человеку со слабым вестибулярным аппаратом здесь лучше не появляться.
– Много вы ходите за смену? Километров десять будет?
– И больше будет, – прикинув, говорит агломератчик. – И это не по прямой: по лесенкам вверх-вниз, где-то наклонился, где-то поднырнул, а где-то и гусиным шагом прошёлся.
Головой и руками
Просто ходить на такой работе не приходится. Контролируя параметры обжига, агломератчик следит за исправностью оборудования, обдувает его от пыли, убирает просыпь. Плановый или внеочередной ремонт без него тоже не обходится: никто лучше не знает, как подобраться к тому или иному агрегату, исправить или заменить деталь максимально удобным способом. Недаром помимо основной профессии Зубков владеет несколькими смежными.
– Можно ли назвать ваш цех одним огромным конвейером?
– Я бы скорее сравнил его с отлаженным часовым механизмом, которым управляют хорошие люди! – говорит Зубков. – Обжиг складывается из многих компонентов. Машинисты насосных установок перекачали концентрат. Фильтровальщики отделили от него влагу. Машинист окомкователя сделал нужное количество окатышей. Мы их прожарили и передали на металлизацию… Если каждый сработает, как надо, то всё будет нормально!
Стопроцентный профорг
За три с половиной десятилетия агломератчик не утратил первого, детского восхищения металлургическим производством. И очень быстро к нему добавилась искренняя, живая гордость за коллег, которые работают рядом.
– Сегодня моё поколение – старшие в цехе. А нас обучали люди, с которых начинался комбинат, – рассказывает металлург. – У них по-настоящему горели глаза. Они давно на пенсии, но и сегодня при встречах спрашивают: «Ну, как вы там?». Этому отношению уже мы учим молодых. У нас в цехе каждый имеет право голоса, каждого выслушают. Ведь начальник фабрики начинал здесь рабочим на фильтрации, начальник цеха – агломератчиком, начальник участка был машинистом смесителей, а сегодня у него на металлизации работает отец. А сколько у нас династий: Павловы, Толоконцевы. Лепиховы, Косаревы, Секирины… Поэтому все, кто здесь работает, для меня семья!
Пафоса в этих словах нет абсолютно: если знания и опыт металлурга Зубков вкладывает в обжиг, то душу – в заботу о товарищах. Вот уже полтора десятка лет Геннадий – профгрупорг своей бригады, член цехового профкома. Забот в этом качестве тоже хватает: кто-то приболел, у кого-то родился сын, кто-то попросил ссуду в кассе взаимопомощи. Профоргу до каждого есть дело, а товарищи всё видят: членство в профсоюзе у бригады стопроцентное.
За успешное наставничество, внедрение инструментов Бизнес-Системы и эффективную профсоюзную работу Геннадия Зубкова признали «Человеком года Металлоинвест» в номинации «Партнёрство».
Чтобы гармонично
Главная страсть металлурга за пределами работы – хорошая музыка. Первому магнитофону, звукоусилителю, колонкам он порадовался ещё в школе: всё лето пас телят в колхозе и на зарплату купил – сам! Не изменяя себе, со временем собрал такую коллекцию звуковоспроизводящей аппаратуры (в основном, 80-х годов), которой сегодня позавидует любой знаток.
– Я слушаю всё: от Криса Ри и шансона до советских шлягеров и классики, – признаётся Зубков. – Люблю гармонию, когда объединяются хорошие слова, грамотная аранжировка и качественная запись. И тогда звук словно отлетает от динамиков, а исполнитель как будто прямо перед тобой стоит!
Вторая большая любовь – мотоциклы – тоже родом из детства. Первым железным конём для Геннадия стала «Ява» – мечта всех советских мальчишек. Сегодня ездит на «китайце» класса эндуро, который подходит и для шоссе, и для бездорожья. У мотоцикла четырёхтактный мотор, электростартер, дисковые тормоза. Скорость 110 километров в час он набирает спокойно, а больше хозяину и не надо. Сам он говорит, что асфальт ему нужен, чтобы переехать с одной полевой дороги на другую.
– Обогнёшь водохранилище, проедешь через пару деревень, потом станешь на краю леса и просто любуешься, – рассказывает Зубков. – Иногда выезжаем так в компании друзей – вырваться из суетной жизни, пообщаться, посмотреть вокруг. Природа у нас прекрасная, страна красивая. А люди – лучше всех!
Ярослав Макаров