160 глава. Верующий во Христа не умрёт вовек. Веришь ли сему?
Перед тем как воскресить Своего умершего друга Лазаря между Иисусом и сестрой Лазаря Марфой произошёл интересный разговор. В синодальном переводе евангелия от Иоанна он записан так: «Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус говорит его сестре Марфе: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек. Веришь ли сему»?
Марфа уклонилась от прямого ответа и сказала: «Так, Господи! Я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир». Марфа ни о чём своего Господа не попросила. И на прямой вопрос Иисуса ответила так, что понимай как хочешь, мол, Ты же всё Сам знаешь про всех, чего ж Ты мучаешь меня Своими вопросами, или Тебе нет дела, что у меня горе и я в печали, несмотря на то, что Ты, Господи, со мной. Но, Ты же явно опоздал, Господи!?! Марфа говорила Иисусу сначала, что она знает, а не верует. Она удивлена и раздосадована, и знает фактически, что её брат умер из-за того, что рядом с ним не было Христа в нужное время, но также даёт понять Иисусу, что она наслышана и знает теоретически о том, что сила Его прошений у Бога не знает предела. Кроме того, она говорит Иисусу, что знакома с Его теорией о всеобщем воскресении в последний день. На самом деле Марфа не столько уклонилась от прямого ответа, сколько ответила грубо, что-то вроде того: «Я тебе, Господи, говорю про человеческую смерть моего брата, а Ты мне говоришь про то, что будет Тебе самому неведомо когда. Меня это нисколько не утешает. Мне мой брат нужен здесь и сейчас живым человеком, мне без него плохо». Когда же после этих слов Марфы Иисус опять начал ей говорить общие слова про то, кто Он такой, и про веру в Него и про последствия такой веры, Марфа ещё более грубо ответила с досадой: «Да, знаю я кто Ты такой, слышала не раз, но радости мне сейчас от этого знания чуть да маленько». Марфа так и не ответила Христу на его вопрос, уклонилась и никакой веры, кроме общепринятых в среде учеников Христа слов, не продемонстрировала и не высказала. Она могла себе это позволить, ибо они с Иисусом были друзьями.
Мне же уклоняться от прямого ответа на выверенно поставленный вопрос не резон и не к лицу, ибо затем я и занимаюсь Богопознанием, чтобы искренне, честно и добросовестно отвечать на любой поставленный мне или возникший у меня вопрос не боясь того, что обо мне подумают иные люди. Я хочу быть честным перед самим собой и перед моим Богом. Вранья в моей прошлой жизни и так хватает. Хватит. И если я не прав, то пусть мой Господь меня поправит, подскажет и надоумит. Вот и вопрос: «Верю ли я в то, что всякий живущий и верующий во Христа не умрёт вовек, или не верю»? Ответ: «Верю». Такой ответ вызывающе похож на ложь. Поэтому - надо разбираться. И чтобы разобраться нужно этот фрагмент жизни Иисуса Христа в изложении Его любимого ученика Иоанна сына Зеведева процитировать из Евангелия полностью.
«Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее. Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими. Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен. Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий. Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря. Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился. После этого сказал ученикам: пойдем опять в Иудею. Ученики сказали Ему: Равви́! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда? Иисус отвечал: не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним. Сказав это, говорит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его. Ученики Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет. Иисус говорил о смерти его, а они думали, что Он говорит о сне обыкновенном. Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему. Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдем и мы умрем с ним. Иисус, придя, нашел, что он уже четыре дня в гробе. Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати; и многие из Иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их. Марфа, услышав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир. Сказав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учитель здесь и зовет тебя. Она, как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Нему. Иисус еще не входил в селение, но был на том месте, где встретила Его Марфа. Иудеи, которые были с нею в доме и утешали ее, видя, что Мария поспешно встала и вышла, пошли за нею, полагая, что она пошла на гроб – плакать там. Мария же, придя туда, где был Иисус, и увидев Его, пала к ногам Его и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его. А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер? Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет. Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него. А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус. Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино. С этого дня положили убить Его. Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошел оттуда в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим, и там оставался с учениками Своими. Приближалась Пасха Иудейская, и многие из всей страны пришли в Иерусалим перед Пасхою, чтобы очиститься. Тогда искали Иисуса и, стоя в храме, говорили друг другу: как вы думаете? не придет ли Он на праздник? Первосвященники же и фарисеи дали приказание, что если кто узнает, где Он будет, то объявил бы, дабы взять Его (Ин.11:1-57).
Марфа прямо упрекает Христа, что Он де плохой друг Лазарю, мол, был бы хорошим, то не прохлаждался бы где попало без Лазаря, а был бы здесь с Лазарем, тогда бы и Лазарь не помер. Марфа вообще крутая тётка, она с Господом обходилась без затей и пиетета, как сварливая жена или тёща. То она упрекает Христа, что Ему дела нет, до того, что её сестра Мария не помогает ей приготовить и подать ужин, то шпыняет Его тем, что Он находится не там, где нужно ей, а незнамо где, то выговаривает Ему, что говорит Он невпопад. Когда же и Мария по сути и по форме поддержала свою сестру и укорила Господа тем же, что если бы Он был с Лазарем, то брат её не умер бы, и её вдобавок поддержали утешавшие её Иудеи, мол, если бы захотел Иисус, то Его друг Лазарь не умер бы, и на вопрос где положили покойника, Христу ответили уже совсем грубо: чем задавать никчёмные вопросы, пойди и посмотри, да и Марфа на просьбу отвалить камень от гроба, выразила глубокие сомнения в целесообразности такого поступка – мол, зачем, разве не очевидно, что уже начал разлагаться и смердит. Уже слишком поздно, Господи! Не суетись, опоздал, так опоздал. Это прямое сомнение в возможностях Христа. Его воспринимали, как лекаря от Бога, ибо многих исцелил, но, похоже, не более того. Мол, если даже своему любимому другу не смог вовремя помочь и тот умер, то, стало быть, не всё, совсем не всё, ему подвластно. Раз уж любимый ученик Иисуса Иоанн в таком тоне и в таком ракурсе описал эту историю, значит он хотел читателям нечто продемонстрировать, что-то подчеркнуть. Предполагаю, что Иоанн таким изложением этого фрагмента жизни Иисуса Христа хотел подчеркнуть атмосферу, в которой приходилось проповедовать и учить Иисусу. Ему приходилось это делать в условиях, когда ни у кого из участников этого эпизода с оплакиванием умершего Лазаря настоящей веры в то, что Иисус есть Сын Бога живого, не было, они произносили эти слова, потому, что Он хотел их услышать, но в них не верили, и все с ним обходились, не так, как обходились бы с Ним, если бы верили, что именно этот Иисус есть Христос. Мы так часто себя ведём в отношении наших в чём-то талантливых друзей - говорим им то, что они жаждут от нас услышать, чтобы их утешить или сделать им приятное. То бишь немного привираем к правде из самых лучших побуждений, считая, что тем самым мы подбрасываем дровишек в костерок дружбы. И не дай нам Бог сказать грубую и неотёсанную правду как она есть.))) Мы боимся обидеть, мы опасается, что тогда дружбе хана, и не желаем рисковать. А кому это надо?! Никому эта правда не нужна. Разве не так мы, убогие, «слепые» и «глухие» зачастую рассуждаем?)))
Какая проблема верить в то, что Сын Божий есть Воскресение и Жизнь для любой твари, созданной Творцом Богом Отцом, в том числе и для всякого человека? Весь мир и все живые твари, имеющие живую душу, созданы Богом из Самого Себя и для Себя. Их жизнь и их смерть принадлежат Богу и следуют Им установленному закону. Воскресить умершего есть менее сложная задача, чем создать человека из праха земного и вдунуть в его лице дыхание жизни. В этом, я полагаю, у Иудеев проблемы не было, загвоздка была в том, чтобы поверить, что Иисус из Назарета, сын Иосифа плотника и Марии, брат Иуды и Иакова, выросший из младенца на их глазах, есть Христос, то есть Мессия и Сын Бога живого, Бога Авраама, Исаака и Иакова. Даже Его ближайшие ученики до Его Воскресения и общения с ними после этого не верили и сомневались. И даже после того, как Он перед вознесением дал им Святого Духа, с настоящей верой у них также были проблемы. Более того, вера, как и первородный грех, по наследству не передаётся в обязательном естественном Божиим законом установленном порядке. Я в Словах Бога не нашёл подтверждения этим гипотезам о передаче. Не передаются по наследству ни дух, ни душа. Ни ум, ни знания, ни умения, ни чувствования, ни честь, ни совесть...никаких личностных характеристик человека.
Марфа, Мария и Иудеи, когда говорят «умер» или «не умер бы» про Лазаря имеют в виду обычную и привычную для человека смерть. Какую смерть имеет в виду Христос, когда говорит «умрёт», «не умрёт», «оживёт»?
Человек, внутри которого живёт Христос, есть тварь Божия неубиваемая, ибо Христос вечен. Про человека, который живёт внутри Христа, и разговора нет.
Бывает верующий в Христа, который умрёт, потом оживёт. А бывает верующий во Христа и живущий c Ним, который никогда не умрёт. Это не одинаковые верующие и неодинаковые веры.
Иметь в себе Жизнь значит быть живым вместе с живым Богом. Жить с Ним одной жизнью. Мой Бог - Бог живых. Избранные Богом люди все умерли физически, но они, умершие плотью, для Бога остались живы духом и душою. Из тех, кого мы знаем: Ной, Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, Илия… остальных, если уж при физической жизни Христос называл мертвецами, то после физической смерти – тем более или без разницы, ибо можно ли быть мертвее мёртвого?)))
На первый взгляд, два утверждения, первое: «верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» и второе: «всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек» противоречат друг другу, ибо если некто не умрёт никогда, то как он оживёт после того, как не умрёт? Слово «вовек» в сказанном Христе предложении означает «никогда». Лазарь умер, потом ожил, воскрешённый Иисусом, потом снова умер. Раз снова умер, стало быть был верующий и потому ожил после смерти, а умер ещё раз через тридцать лет в 63 году на Кипре, потому что стал неверующий?
Во-первых, верующий верующему рознь. Сам Христос говорит, что есть маловеры, к коим относились и его ближайшие ученики, особенно Симон Ионин. Да, во времена Человеческой жизни Иисуса, верующих в Него истинно фактически не было. Во-вторых, слова на древнегреческом означающие «будет жить» перевели как «оживёт». В-третьих, возможно, что у маловера после физической смерти есть возможности исправить ситуацию с силой веры и жить, то есть стать истинно верующим, который более уже умирать не будет, но будет жить.
Я часто задумывался над вопросом: «Ну, почему церковное учение (труды так называемых святых отцов и прочих церковных иерархов, жития святых и преподобных) а также в некоторых случаях церковные переводы текстов Библии так, прости Господи, во многих случаях неряшливы, поверхностны и далеки от глубокого научного Богопознания и написаны совершенно невозможно и безапелляционно приторным часто настолько восторженно захлёбывающим языком, что естественное чувство отторжения мешает понимать смысл? Есть единичные приличные исследования, но это же за более чем две тысячи лет?! И только сегодня мне пришла мысль, что церковь, как объединение людей, в лице своих иерархов выбрала путь массовости, легкодоступности восприятия и понимания для обеспечивания уверенного командования своими овцами вместо истинного трудного пути совместного Познания «через тернии к звёздам». Они предложили своим баранам путь поклонения толпы своим епископам, которые из скромности требовали им поклоняться, как Самому Христу, как «звёздам» святости и преподобия. Это массовая культура, попса попов по сравнению с классической музыкой, это блеющие Стас Михайлов и Надежда Кадышева по сравнению с Чайковским и Рахманиновым. У них, похоже, не было большого выбора, ибо им нужно было своё учение для масс, для стада, и даже для быдла ( а куда их девать?))). Но это неизбежно сопряжено с упрощениями и скрытыми допущениями, а по сути, приводит всегда к обману и Бога, и себя и тех самых масс. Мол, если им правду сказать да истину изложить, так не поймут, не вместят, да ещё и на дыбу поднимут. Стало быть, должно быть одно учение для стада, а другое для себя любимых, а не для народа. То, которое для собственно внутреннего употребления, должно быть действительно научное, достойное Иисуса Христа, Его и нашего Отца Небесного, Святого Духа, и последователей Учения Христа. Но следов такого тайного учения, кроме Ветхого Завета, Евангелий, Откровения и Посланий Иоанна среди доступных опубликованных трудов церковных иерархов и профессоров Богословия мне пока обнаружить не удалось. На самых лучших авторов, писавших позже апостолов, при прочтении их трудов по Богопознанию ощущается давление системы церковной общины. Они – люди церковной системы и вынуждены ей починяться, иначе она отторгнет ослушника и он останется один на один со своим Богом, а это страшно, на то он и Страх Божий. Но мне не страшно остаться без их тайных трудов, если таковые действительно имеются, мне интересно докопаться до всего самому своей лопатой со своей киркой и ломом. Буду пробовать на свой страх и риск, на то я и человек познающий Бога и Им сотворённый мир. На то я и духовный и душный Иудей, уверовавший во Христа.
Что такое смерть человека? Исходя из того, что человек трехчастен, ибо сотворён по образу и подобию Бога Троицы, и в едином теле вместе имеют сосуществование и совместную жизнь плоть и кровь, покуда работает сердце, душа и дух, то и смертей может быть либо одна, когда любая из трёх частей утрачивает жизнь, то приходит смерть и к двум другим, либо этих смертей - три, если каждая часть человека может жить независимо от двух других. Это смерть физическая (плоти и крови), смерть душевная и смерть окончательная, необратимая и бесповоротная. Если мы принимаем за данность то, что есть три жизни: биологическая (физическая), душевная и духовная, то и смертей должно быть три. Логично? -А то! Жаль, что логика для поиска и открытия Истины совершенно бесполезная штука. Зато она хороша при объяснении Богу, себе и ближним уже открытого тебе Христом тайного знания, о котором пока знают только твой Бог и ты.)))
В Православии традиционно выделяют две смерти. Первая смерть -физическая. Её принимают все люди до второго пришествие Христа и Страшного суда. И вторая смерть та, что может вступить в свои права после воскресения и страшного суда. Указание на эти две смерти имеются в Писании. Первая в словах Бога Отца - смертью умрёшь... ибо прах ты и в прах возвратишься. Тут места для раздумий нет. Всё так и есть, ибо это слова Творца всего, в том числе жизней и смертей Его тварей много миллиардов раз подтверждённые. Вторая смерть описана любимым учеником Господа Иоанном в Откровении.
Есть также широко распространённое тоже христианское мнение про три вида смерти: физическая, духовная и вечная.
Физическая смерть приходит к человеку тогда, когда тело лишается духа, души и перестаёт действовать. При этом ссылаются на Быт.3:19; Иов.34:14,15; Эккл.12:7. Я согласен с названием смерти, она действительно биофизическая, но вот с указанием на то, что она наступает в момент, когда тело человека лишается души и духа и именно по этим причинам перестаёт действовать, согласиться трудно. В Книге «Бытие» нет ни слова об этом, в Книге Иова речь идёт о том, что могло бы случиться, если бы Бог забрал Себе или вернул Себе Свой Дух и Своё дыхание от Вселенной и от земли, то есть от всего сотворённого Им Своим Духом мира. Очевидно, что в этом случае, смерть всего и вся не очевидна. Богу пришлось устроить всемирный потоп для того, чтобы истребить все живые души на земле, кроме тех, кто оказался в Ковчеге. То есть забрать Себе Свой дух и Своё дыхание было недостаточно для того, чтобы все живые души на земле вымерли в одночасье. Нужно было лишить земных тварей, приговорённых к истреблению, неба, то есть биофизической возможности дышать воздухом. Очевидно, что это не лишение духа. Кроме того, в Книге Иова записано так: «Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною? Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее, – вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах», (Иов.34:13-15). Понятно, что это не более, чем предположение Иова. Люди смертны и умирают по причине закона существования для них, установленного Творцом в момент созидания. Вкушение от дерева познания добра и зла приблизило день оный, но не означало обретение смертности или утрату вечной жизни. «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.», (Быт.2:16-17). Человек не был сотворён изначально для жизни вечной. «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.», (Быт.3:22). У Адама была возможность обрести жизнь вечную, но Творец не позволил ему её реализовать.
Под духовной смертью понимается отрезанное состояние от Божьей жизни, от Его природы. Рассуждают в этом случае так: «Бог сказал Адаму, что в день, в который он вкусит от плода дерева, смертию умрёт. Речь была о духовной смерти. Адам и Ева духовно отрезались от Божественной жизни и природы. Из-за непокорности Адама, смерть пришла также и на его потомство. И в физическом теле человека, начиная с момента согрешения, начал действовать закон смерти, влияние которого доводит человека до окончательной смерти. Таким образом, потомство Адамово духовно мертво - лишено Божественной жизни, однако Бог пока ещё с человеком, давая ему возможность возвращения». В обоснование этих домыслов ссылаются на Лук.9:60; Еф.2:1. На мой взгляд, в этом рассуждении имеется сразу несколько гипотез, которые не имеют основания в Словах Бога. Во- первых, Адам умер обычной физической смертью. Это факт возвращение праха в его родной дом, в землю-матушку. Во-вторых, Бог жил среди людей и общался с ними, нет ни одного слова про никакие отрезания от Бога ни Адама, ни его потомков. Адаму Бог отрезал только путь к дереву жизни, в остальном никаких отрезаний или обрезаний до поры до времени не было.))) То обстоятельство, что первоначальный грех, если он и был таковым в глазах Творца, как-то сумел передаваться по наследству, тоже не имеет подтверждения. Про то, что всё потомство Адамово духовно мертво, просто неправда, ибо среди этого потомства и Ной, и Авраам, и Исаак, и Иаков, и Моисей, и Давид, и Соломон, и Илия, и … Дева Мария, и наконец, Сам Иисус Христос, который «А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия.», (Лк.9:59-62). Таким образом, у живого Бога все избранные им – живые, и Он Бог живых, а не мёртвых. Да, среди живых людей много духовных мертвецов, которые не верят во Христа, но это не означает, что все таковы. Кроме того, вечно живой Дух не дозволяет мне принять безоговорочно понятие духовной смерти. Либо вечно живой, либо смертный. Жизнь и смерть - две вещи несовместные, как гений и злодейство.)))
Под вечной смертью, эти классификаторы смертей, понимают вторую духовную смерть, которая есть вечное отлучение от Бога на месте вечного мучения, при этом ссылаются на Откр.21:8; 2Фес.1:8,9. Замечу, что и здесь с обоснованием – беда бедовая. Во-первых, Апостол Иоанн пишет не про вторую духовную смерть, а просто про вторую. Первая – биофизическая, вторая – духовная. Второй смерти будут удостоены в первую очередь трусы всех мастей и народов, потом не верующие, и далее по списку те, кто сами себя оскверняли, иначе говоря, те, кто не любит себя, потом убийцы, потом те, кто изменял своему Богу, чародеи, идолослужители и иные лжецы всякой масти и раскраски… Вот как это изложено у Иоанна:«И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны. И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.», (Откр.21:5-8). Мне очень импонирует, что трусы у моего Бога самые что ни на есть никчёмные, ни на что не годные мерзкие твари. В наше военное время это особенно приятно осознавать. Понятие вечной смерти, которая есть противоположность вечной жизни, на мой взгляд, не только неудачное, но и не правильное, даже если имеются ввиду нескончаемые мучения после Страшного суда. То, что имеет начальный момент возникновения не может называться вечным.
Двух смертей мне маловато будет))), три, из которых вторая духовная, а третья и вовсе вечная, представляются не основанными на Словах Бога. Что делать? Придётся самому попробовать выстроить классификацию смертей человека, как Божьей Твари. Раньше, когда я читал стихотворение Константина Симонова:
«Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло».
Я полагал, что Симонов, употребив слово «смертям», просто использовал фигуру речи для усиления передачи своей эмоции, не имея ввиду действительную множественность смертей, дарованных одному человеку. Теперь предполагаю, что он раньше меня внимательно изучил Библию и понял, что смертей больше нежели одна. И если наступила первая смерть, то возможно оживление и надо верить и ждать, а после второй – есть надежда на воскресение, если ты друг Христу, а вот после третьей, возможно, уже ничего не возможно. Окончательно не повезло, финальные похороны.)))
Первая смерть - смерть биофизическая - все люди смертны и умирают этой смертью плоти и крови, после остановки сердца, когда душа и дух через некоторое время покидают тело человека. Тело без души и без духа - труп.
Вторая смерть - это смерть души. Бог говорит, что душа плоти есть её кровь, (Быт.9:4). При биофизической смерти сердце человека останавливается и кровь перестаёт двигаться по сосудам. Через некоторое время кровь перестаёт быть живой кровью. Даже взятая врачами у человека кровь и разделённая на составляющие для хранения не может вечно сохранять свои свойства, чтобы стать вновь частью живой крови человека. При современных методах хранения этот срок годности составляет от 30 дней до трёх лет. Если же это кровь, которая находится в трупе, то она ненадолго остаётся живой, способной без Божьей помощи к возрождению. И в целом, через несколько часов после остановки сердца и смерти плоти, душа плоти, которая есть её кровь, также не может быть, доверяя медикам, признана живой. Считается, что душа плоти есть энергия крови, и эту энергию забирает Себе Бог. Богу душу отдал. Для того, чтобы человек после смерти души ожил, нужен Творец со своим дыханием. Христос в дословном переводе с древнегреческого громким голосом закричал: «Лазарь! Сюда вон!». Это по смыслу ближе к зову: «Лазарь! Ко мне!!!». Я полагаю, что так Сын Божий вновь в лице Лазаря вдунул Своё дыхание Своим криком и призывом, так же как сделал Творец при создании Адама.
Христос есть Жизнь, и тот, кто живёт без Христа или чью живую душу покинул Дух Божий, тот кого оставил Бог (се, оставляется вам дом ваш пуст) есть живой биофизически мертвец. Это человек не верующий истинно во Христа. Человек может быть жив физически, но мертв духовно. После биофизической смерти такого человека его душа, аки овца, не приходит к Богу, она не знает Бога и его голоса, и Бог не знает и не зовёт её по имени и не ведёт за Собой. То есть, вторая смерть может наступить до первой. Если наступила первая, то вторая может и не наступить, если душу Себе забрал Господь. Все, кого Он забрал Себе у Него живы. Вот, между первой и второй смертью есть незначительный период времени для истинного покаяния маловера, и Христос, глядя прямо в сердце кающегося, может взять его душу к Себе. Это и означает, что «верующий в Меня, если и умрёт, то будет жить». Перевод «оживёт» - не годный. Не сам умерший оживёт, ему Христос может помочь так, что он будет жить.
Душа, которую оставил дух, есть жалкая, ничтожная, трясущаяся и дрожащая душонка труса. Это то, что с ней происходит в аду.
Третья смерть - окончательное, бесповоротное, необратимое оставление Божьим Духом духа человека. Этот дух не подлежит очищению, он существенно нечистый, он подлежит передаче сатане. Это окончательная смерть. Это вторая смерть в терминах Иоанна, которыми он описывал Откровение.
Поскольку все живущие ранее умерли, то это значит, что верующих в Христа людей пока не было и, возможно, нет среди живущих. Либо слова Иисуса про умрёт, оживёт и не умрёт - имеют иной смысл. Во всех доступных переводах Евангелия от Иоанна, имеется в виду обычная человеческая жизнь живой души и обычная человеческая смерть в виде тела, которое оставлено живой душой и живым духом.
Оставление тела живой душой и духом есть приход смерти биофизической. Оставление души духом есть приход смерти душевной. Оставление Духом Святым духа человеческого есть приход смерти окончательной и необратимой.
Следовательно, всё дело в вере. Веры, про которую говорит Христос, как не было, так и нет. Верующих нет. Нет ни одного. Смоковницы не прыгают сами в море, горы не кидаются с разбезу в океан, люди мрут как мухи, хотя после каждой литургии многие миллионы людей пьют Кровь Христову и едят Его плоть. И всё - мимо, и всё - зазря, и всё - даром. Кругом и везде только суета и томление духа. Что же это за вера такая, которая истинная в глазах Бога?
Как она зачинается, вынашивается, рождается, возрастает и воспитывается, действует и творит, усыхает и умирает, и умирает ли или живёт вечно?
Каковы градации бывают у веры, как описывается и какими показателями характеризуется это состояние количественно и качественно и что является мерилом?
Мерило - отсутствие трусости. Надлежит не бояться верить в то, что твой Бог всегда с тобой и как Он решит с тобой обойтись, тобой распорядиться, как Своей тварью, так и Хорошо. Так, Господи?! Не означает ли такая вера, веру в то, что раз ты сам себя причислил к избранным Богом для Себя, то так оно и есть не только в твоём воображении, но и в глазах твоего Бога?
Вера - Любовь. Любовь к Творцу и ко всему весьма хорошо сотворенному Им из Себя и для Себя миру, в том числе любовь к себе, как к твари Божией, то есть почти как к Богу, как к образу и подобию Творца, и любовь к своим ближним, как к тварям Божьим.
Вера – состояние непоколебимой верности Богу, себе и своим ближним без страха и упрёка. Этим вера отличается от верования. Также как мудрость от мудрования. Веры только в Бога, или только в себя, или только в ближних – не бывает. Только во всех троих.
Богач с финансовым образованием, покупающий себе апартаменты на 117 этаже у берега океана, верит одновременно и «безгранично» и Богу, и сам себе, и во всех людей, проводивших геофизические исследования почв, спроектировавших и построивших сей небоскрёб и в то, что все остальные жильцы психически нормальные люди. Он верит даже в том случае, если не знает об этом или уверен, что думает, что он сам думает иначе.))) И из таких примеров соткана вся наша ежедневная жизнь в обществе: мы демонстрируем уверенность, доверяем и блюдём верность Богу, себе, ближним и сатане, в смысле своим любимым грехам.
Каково мерило любви? Отсутствие боязни признать, что ты любимого человека любишь также, как себя, и как своего Бога. Не треугольник с разными высотами углов, не пирамида с вершинами и основаниями, а круг или сфера постоянно расширяющейся Вселенной внутри которых все трое. Бог и есть Вселенная для нас, а внутри неё - мы. Нас нет вне Бога. Каждый вне и внутри каждого, но Бог есть вне нас. Так, наверное, и с верой, вера в Бога больше веры в себя, но похожа и подобна ей, вера в себя больше веры в ближних. Чем больше боязни, тем меньше веры. Человек, который занимается познанием Бога и тварного мира исследует и сам себя, и потому пребывает в состоянии честно оценить в себе уровень страха. Если страхов становится меньше, следовательно вера растёт.
А как насчёт качества веры? Мне представляется, что качество веры очень хорошо соотносится с понятием энтропии и в узком термодинамическом, и в широком смысле этого слова, ибо многие процессы в тварном мире необратимы. Это отдельная тема, которой я, если Бог даст и благословит, посвящу отдельную книгу. Более простое представление можно выразить так: качество веры измеряется наличием метаний (меняется и частота, и амплитуда), приводящих к блуду, сводящих все затраты энергии и времени к суете и к томлению духа. Не сомнений, без которых настоящего познания не бывает, а именно метаний и колебаний. Христос говорит, что высшее качество веры – непоколебимое состояние покоя. Сомнения и противоречия подлежат разрешению путём познания и приводят к новому знанию. Метания приводят к предательству, к блуду, к измене... к чему угодно, кроме Познания.
Зачем Христос в качестве примеров настоящей веры приводил своим ученикам приказы непонятной полезности и неочевидной доброты, как то смоковнице или горе «утопиться» в море? Почему вместо этого не приказать злу исчезнуть или постановить сатане самоликвидироваться или запретить причинять зло, страдания и мучения людям или дать повеление царям не воевать более и все претензии решать миром словами соглашения и сотрудничества, оставив конкуренцию прислужникам дьявола? То, что всенародные беды, общие для всех мучения, засухи, наводнения и прочее бедствия, а также иные казни «египетские», а также войны продолжаются, несмотря на молитвы сотен миллионов воцерковлённых и практикующих христиан, говорит мне о том, что нет ни в одном из нас веры. Той веры, которую имеет в виду Христос. Какая-то вера есть, но не та. Суета да не та.))) С другой стороны, все бедствия рано или поздно имеют свойство заканчиваться, однако это не свидетельствует о том, что это случается вследствие того, что чью-то молитву услышал Бог. Убедиться в том, что ты, наконец-то, обрёл веру проще и безболезненнее с помощью приказа смоковнице или горе, ибо им в то же самое время в том же самом месте вряд ли ещё кто-то может отдать такой же глупый и бесполезный приказ. Если же просить то, чего хотят все или многие, то чью просьбу услышал Бог? Каждый решит, что его.))) Вот бы нам верующим во Христа хотеть того же чего хочет Он! Мечта. Но, что такое вера без мечты? - Угрюмое и трусливое недоразумение.))) То ли дело когда исполняется мечта!!!
Как вера зачинается? От беспомощности и кажущейся абсолютной зависимости зародыша и младенца от родителей и от внешнего для него мира. После рождения и в процессе возрастания степень беспомощности и зависимости уменьшаются вместе с верой. Чтобы вера не уменьшилась требуется воспитание от родителей, от школы, от церкви, от государя с государством. Ты веришь тому, кто вправе и имеет возможность тебя убить. Сказать тебе - смертью умрёшь, и ты умрёшь в тот же день.
Если процесс с воспитанием пустить на самотёк, то вера в человеке с ростом его знаний и умений умрёт смертью. Вот тут то и потребны ловцы человеков, чтобы человека поймать и возродить в нём веру. За этим Бог Отец послал Своего Сына к погибшим овцам Израиля.
Мне веру в Бога с младенчества не привили никак. Кроме факта крещения, которого я по младенчеству не помню, и разговоров с бабушкой, которая заставила меня наизусть выучить молитву «Отче наш», объяснив, что её нужно повторять в любой тяжкой ситуации, мне вспомнить нечего. К Богу я по-честному, не ради моды на хождения в храм со свечками и скорбными лицами, пошёл после 50-ти лет. Поэтому, как в детстве возникает вера и как она трансформируется с возрастом я по собственному опыту не знаю. У меня была какая-то вера в детстве, юности, молодости и энергичной зрелости, но я её называл вместе с моими друзьями верой в свою звезду и в свою исключительность (то бишь, в себя) или в свою особую судьбу. Те грабли, которые били меня в лоб, почти никак не влияли на силу этой веры. Ошибся, упал, отжался, вскочил и побежал ошибаться дальше. Ума было не богато, зато сил и дерзости было невпроворот. Сравнить эту веру с нынешней моей верой в Бога возможно, но это сравнение не даст знания о том, как вера возникает и каким она подвержена изменениям.
Возможно, вера в Бога похожа и подобна вере человека в своего отца земного, как в своего властелина и господина, от которого несомненна полная зависимость. У младенца она имеет самый большой размер и наивысшее качество, она не обезображена ни умом, ни знаниями, ни умениями, ни собственными силами. Допустим мы умеем измерять количество веры одного и того же качества. Тогда, если из Младенческой веры в отца вычесть Веру в себя получим собственно остаточную веру в отца. Вера в себя у младенца равна нулю. По мере возрастания в летах вера в себя увеличивается, а вера в отца уменьшается, и когда-то вера может стать равной нулю или даже отрицательной величиной. Особенно это происходит тогда, когда отец занят добычей хлеба насущного для прокорма семьи, а сын по этой причине лишён общения с отцом и потому фактически его не знает и не познаёт. Если общаться и интенсивно познавать своего отца, то вера в него может возрастать или уменьшаться. При этом вера в себя может тоже возрастать или уменьшаться. Это тоже зависит от того, познаётся ли человек себя или ему некогда этим тяжким и часто не очень приятным делом заниматься. С ростом количества веры может расти и её качество. Это понятно. Возможно, аналогично происходит и с верой в Бога. Вера в Бога без познания Бога и всего тварного мира обречена на медленное умирание или на притворство.
Возникают интересные вопросы в связи с обсуждаемой темой. Первый: хотел бы я повторить судьбу Лазаря, то есть умереть первой и второй смертью, так чтобы по воле Христа на четвёртый день воскреснуть и ещё лет тридцать пожить? Второй: как бы я хотел умереть и как бы хотел, чтобы меня похоронили?
На второй вопрос, мне кажется я имею честный и добросовестный ответ. Я хотел бы умереть в состоянии насыщенности жизнью. Это состояние для меня наступит тогда, когда я уже не буду в силах далее продолжать Познание Бога и тварного мира. И вот тогда, в согласии плоти и крови с душой, а души с моим духом, хотелось бы пожелать всем мира и добра и расстаться до воскресения. Хотелось бы, и сейчас мне кажется это идеальным, чтобы моя биографическая смерть пришла ко мне и вступила в свои владения вместе или в обнимку со смертью биофизической. Не хотелось бы вместо жизни получить длящуюся унылую тянучку, когда все, кому пришлось бы за мной ухаживать, думали бы про себя «когда же чёрт возьмёт тебя»?! Но это мои мечты, которые я буду стараться донести до моего Бога. Как я хочу, чтобы меня похоронили? - Так же, как и крестили, по Православному. На мой взгляд, всё должно быть достойно, но не вычурно и не богато. Так, чтобы было комфортно на душе у того, на кого ляжет груз ответственности за мои похороны. А там, на том свете, в своё время встретимся и всё обсудим, наконец-то… не торопясь, объективно, всесторонне, скрупулёзно... Спешки нет, ибо в распоряжении вечность.)))
Я не обладаю знанием того, что будет с моим духом и моей душой после моей биофизической смерти. Так же как нет понимания - нужны ли будут, сгодятся ли на что-нибудь моему Богу мои душа с моим духом? А если и заберёт их мой Бог себе в сотрудники или в соратники, то чем я там буду заниматься, кроме того, чему я научился во время земной жизни? Неизвестно. Сюрприз будет. Помрём - будем посмотреть.)))
Насчёт моего желания повторить судьбу друга Христова Лазаря. Стать при земной жизни другом Христа - это моя мечта и моя цель. Я считаю, что, если эта цель для меня и достижима, то исключительно через Познание Бога и товарного мира. Буду стараться и вкладывать все остатки моих сил в это дело, ибо мой сын вырос и стал воином. Он уже сам муж, отец, и воин. Других целей на остаток биографии не вижу. Про оживление после первой смерти и дожития до повторной смерти - не знаю. Пусть этот вопрос решит Христос Сам. Только он может истинно оценить размер и качество моей веры в Него. А моё дело заниматься Познанием и написать честно и добросовестно об его результатах. В этом мой интерес. Жизнь в Познании - интересное занятие! И я благодарен Отцу и Сыну и Святому Духу за то, что мне хорошо с Ними, с самим собой и со своими ближними в этом весьма хорошо сотворённом мире! Хорошо-то как, Господи! Да будет так вечно. Ты знаешь, Отче, как это сделать! Аминь. Шалом Алейхем.