Метафора Внутренний мир человека = Вселенной имеет, оказывается, вполне себе реальное объяснение. Ну, если судить по иллюстрации к какой-то статье (по-моему по психологии).
Мир Луиджи Пиранделло, в который оказывается втянутым читатель, — это Вселенная, свернувшаяся до размеров одной души. Это ЛИРИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ Луиджи Пиранделло.
Трагическую формулу человеческого существования, в которой узнавал себя читатель конца ХIХ и начала ХХ века и продолжает узнавать себя наш современник, он вывел из сицилийских своих впечатлений.
Совершавшееся на протяжении сорока лет превращение Пиранделло из бесстрастного, объективного, веристского повествователя в сочинителя повестей и новелл, проникнутых страстным субъективным чувством, — это движение навстречу миру, это приглашение к раздумью о том, правильно ли живут его герои и правильно ли, в конечном итоге, живёшь ты сам.
Мотив, что распавшаяся связь между жизнью и человеком ( то есть, потеря человеком ощущения, что он живет выбирая сам сценарий своей жизни) звучал у Пиранделло все слышнее.
Писатель все яснее различал главную драму своей эпохи — драму отчуждения человека, который в поисках своего собственного, не навязанного, не подсунутого» ему существования обнаруживает, что самого его как личности попросту-то и нет, а значит и жизни нет. Жизнь для героев Пиранделло действительно остановилась, потому что саму жизнь они как бы откладывают «на потом». В его изображении «жизнь превращается в спектакль», зрителем которого становится любой, открывший книгу.
Герой «Соломенного чучела» так боится умереть от фамильного недуга — чахотки, что отказывается от всех радостей жизни, озабоченный лишь тем, чтобы перешагнуть роковой возрастной рубеж, когда умирали все его близкие. И только когда он его перешагнул, он понял, что отпущенную жизнь он не прожил, а отбыл. И в отчаянии покончил с собой. Потому что решил
… что бы ни было реальностью сегодня, к чему бы вы ни прикасались и во что бы вы ни верили и то, что кажется вам реальным сегодня, завтра будет, как и вчерашняя реальность, иллюзией…
Скажете, что сдался герой? Вы правы – сдался. Не сдался автор в борьбе за достойную жизнь своих читателей. Да, его герои кажутся совсем не сильными и выводы, к которым они приходят, абсурдными, но, знакомя со своими героями и обстоятельствами их жизни, автор призывает читателя не терять себя, не ронять своего достоинства.
Иногда это оказывается совсем несложно. Просто настояв на капризе, мистер Мишкоу из рассказа «Черепаха» избавляется от тупой и холодной жены, от существования, в котором привык всего бояться (даже прелестной маленькой черепашки). Жизнь, которая приносит пусть и маленькие радости, – рядом. Просто нужно сделать первый шаг.
Хотя хилые и слабые герои Пиранделло не восстают в привычном нам понимании, они не мирятся с той жизнью, что их не устраивает. Они просто сопротивляются обстоятельствам, тихо и упорно, сопротивляются, чтобы сохранить себя, свой внутренний мир, свою душу. Такова Элеонора из «Чёрной шали» Мягкая, уступчивая... До такой степени, что, считая в произошедшем с ней виноватой себя (потому что старше, потому что в матери годится), старается поступать по совести. Чтобы этот непутёвый мальчишка-насильник не мучился всю свою жизнь чувством вины, избавляясь от которого вёл себя по-скотски, она отписывает ему имение. В надежде, что её добро разбудит ответное добро, сострадание и понимание того, что их сосуществование может быть проникнуто человеческим милосердием и взаимной терпимостью. Но… Встречает агрессию и выбирает смерть.
Странные люди и странный бунт.
Вот чиновник из рассказа «Бегство» убегает от невыносимого гнёта женской опеки, от скучной невыносимо однообразной серой жизни.
Пустынная окраинная улица, низенькие домики, облупившиеся каменные ограды, сырой вечер, туман. По тротуару медленно бредёт человек в чёрном. Это чиновник. Он идёт со службы домой, так же как утром по этой же улице шел из дома на службу. Он толстый, с бледным отёчным лицом, на больных распухших ногах — матерчатые туфли. Он идёт, перебирая в памяти привычные подробности своего изо дня в день существования, весь неизменный ежедневный ритуал и — ненавидит. Всё ненавидит: и эту улицу, и дом, куда он должен вернуться, и тех, кто там его ждёт. И, главное – он ненавидит самого себя, ненавидит за то, что живёт жизнью, которую не чувствует своей. Ненавидит за то, что не находит в себе силы ее изменить, прорвать серую пелену, опутавшую его по рукам и ногам, застлавшую ему глаза.
И вдруг перед ним из густого тумана возникает очертание повозки. Это повозка молочника, она нагружена бидонами, лошадь послушно ждёт отлучившегося куда-то хозяина. И тут что-то происходит с бледным, тучным, из последних сил бредущим человеком. Неожиданно для себя он вскочил на облучок, схватил поводья, хлестнул лошадь, и та, испугавшись, понесла. Повозка исчезла в тумане, и туман поглотил человека навсегда. Больше мы его не встретим. Увидим только взмыленную лошадь и ее налитые кровью глаза, когда ночью она притащит к порогу молочника разбитую пустую повозку.
Убегает и погибает! Но… погибает уже после того, как попытался вырваться.
Что хочет сказать нам автор? Я думаю, что утрата человеком сознания самого себя – это «выход в безумие».
Его новеллы – это доказательство достойной жизни от противного. Да, живут и умирают его герои несуразно, но ты, читатель, ты ведь остаёшься жить.
У каждого из нас свой сценарий и свой выбор роли в театре жизни. Все, что происходит, с нами — это часть нашего внутреннего мира, наш выбор, наше создание собственной лирической Вселенной, которую помогают создавать новеллы Луиджи Пиранделло.
