Крутые Горки. СССР, 1956. Режиссер Николай Розанцев. Сценарист Будимир Метальников. Актеры: Дмитрий Павлов, Иван Дмитриев, Галина Водяницкая, Лидия Смирнова и др. 24,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Николай Розанцев (1922–1980) поставил дюжину фильмов разных жанров, пять из которых («Государственный преступник», «Крутые Горки», «Развязка», «Заговор послов», «Еще не вечер») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Колхозная мелодрама «Крутые Горки» в годы выхода в прокат имела немалый успех у аудитории, но после того, как сошел с экранов, была основательно забыта и даже сегодня ее можно посмотреть только в Госфильмофонде.
Между тем, в год премьеры этого фильма кинокритик Юрий Ханютин (1929-1978) опубликовал на страницах журнала «Искусство кино» обстоятельную рецензию: «Фильм «Крутые Горки» сделан молодыми художниками, он замыкает сегодня шеренгу картин, посвященных деревне. Два эти столь различных обстоятельства тем не менее связываются, дополняют и даже корректируют друг друга, когда хочешь дать оценку новой работе «Ленфильма». Вспоминая о том, что это первая работа молодых авторов — сценариста Б. Метальникова, режиссера Н. Розанцева, — радуешься точным, скупым характеристикам, верно, умело созданному настроению, наконец, блестяще найденным штрихам, которые всегда красноречивее говорят о талантливости, чем самые пышные и величественные полотна. Когда же думаешь о том, что картина эта вышла в свет после фильмов «Чужая родня», «Земля и люди», «Первый эшелон», сознаешь, что в этом ряду «Крутые Горки» занимают весьма скромное место. … «Крутые Горки» — произведение многоплановое, населенное многими людьми, рассказывающее о разных судьбах. Главное, что привлекает в нем, — мужественная и лирическая тема настоящей любви, «любви на всю жизнь». Эта тема проходит лейтмотивом через весь фильм. Она прежде всего в пейзажах, мечтательных и нежных, в весенней капели, медленно подтачивающей поздний рыхлый снег, в ночном озере, будто расколотом пополам лунной дорожкой, в скромных и чистых березках, весело качающихся на высоком косогоре. Режиссер Н. Розанцев, оператор С. Иванов передали ощущение весенней свежести природы, просыпающейся ото сна, и это настроение оказалось очень важным для всего фильма. … Недостатки сценария и фильма отражают существенные просчеты многих наших драматургических и кинодраматургических произведений. Долгое время в нашей кинематографии шла борьба против внешней лакировки, против роскошных картин вымышленной жизни. Теперь на экране редко увидишь номер люкс вместо сельской избы, бостоны и габардины вместо сукна и ситцев и ломящиеся от яств столы. Наоборот, во многих фильмах сценаристы и режиссеры с особым старанием изображают грязь, бедность и т.д. В этом ли, однако, заключается борьба с лакировкой? Главное-то ведь в том, насколько естественно развиваются судьбы людей, соблюдена ли правда характеров. И вот здесь-то еще гнездится нарочитость и фальшь. Лакировка не ушла. Она переменила обличье, прикрылась правдоподобием деталей, стала тоньше и опаснее, точит исподволь. Нашла она прибежище и в «Крутых Горках». … И все-таки представляется, что слишком рано в фильме выглянуло солнышко после грозы. Слишком быстро и просто изменились многие его персонажи. Кажется, что уже не будет у них впереди ни трудностей, ни беспокойств, ни срывов, ни огорчений... Уходит драматизм борьбы за народ, за мысли и думы его. И, как всегда бывает в тех случаях, когда пропадает тема, произведение начинает мельчиться, в нем появляются необязательные эпизоды, вставные сцены, ненужные недоразумения и споры. … Когда прослеживаешь отдельные линии этого произведения, ясно определяются сильные и слабые стороны дарования Метальникова. Он смело ставит вопросы и значительно более робко, порой догматично их решает; он хорошо видит жизнь, зорко определяет в ней наиболее интересные и важные явления, но осмысляет их не всегда четко и глубоко. Что ж, для молодого писателя такие слабости объяснимы, а сильные стороны обещают многое. Будем надеяться, что для Метальникова это только первые, хоть и крутые горки по пути к вершинам большого искусства. К сожалению, меньше пока можно сказать на основании этого фильма о режиссере Н. Розанцеве. Мы увидели свежие решения, почувствовали несомненный такт, ненависть к трескучим монологам, монументальным позам и показным чувствам. Но какой-либо режиссерской концепции фильма, вполне определенного и оригинального видения жизни мы не ощутили. Режиссер, пожалуй, слишком растворяется в актере и драматурге, чересчур заботится, чтобы быть незаметным. А это не всегда достоинство» (Ханютин, 1956: 21-30).