Так называемые этимологические дублеты в русском языке встречаются довольно часто. Они возникают тогда, когда слова одного происхождения заимствуются разными путями. Языки посредники своей характерной фонетикой иногда до неузнаваемости преображают звучание, а затем и написание исходного слова. Многие носители русского языка, наверное, не догадываются о родстве таких пар, как сарай и сераль, мастер и маэстро, известь и асбест, гитара и цитра, рынок и ринг, талер и доллар, фунт и пуд, шабаш и суббота, рыцарь и рейтар, партия и порция, шрифт и скрипт и других, им подобных.
То же самое относится и к словам хирург и цирюльник. В виду различия их современных значений у нас даже не возникает повода задуматься о возможном родстве этих лексем. В самом деле, что общего в деятельности хирурга и цирюльника? Сегодня ничего, а каких-нибудь два века назад общего было немало. Более того, эти «специальности» практически не разделялись. Значение «брадобрей, парикмахер» у слова цирюльник – позднее, первоначально род деятельности, обозначаемый этим словом, не сводился к бритью и стрижке волос. Как правило, цирюльники были также и лекарями. В литературе можно найти немало тому подтверждений.
Только что успел я продрать глаза, как явились Альбини с Торсбергом и каким-то придворным цирюльником; оба медика стали уговаривать меня пустить себе кровь, для того чтоб предупредить последствия вчерашней спячки.
С.П. Жихарев, «Записки современника», 1806-1809 гг.
Может быть, я решился бы вовсе без нужды пустить себе кровь или вырвать зуб, лишь бы только в угоду любопытству познакомиться с цирюльником и выведать его похождения.
О.М. Сомов, «Вывеска», 1827 г.
В Западной Европе в каждой деревушке есть цирюльник, который и бреет, и лечит.
А.О. Корнилович, «Записки из Алексеевского равелина», 1828-1832 гг.
Множить подобные примеры нет нужды: о том, что цирюльники пускали кровь, вырывали больные зубы, ставили пиявки, делали клистиры и примочки, хорошо известно. Атрибуты цирюльника – медный тазик и опасная бритва – использовались по-разному. Бритва одновременно являлась и скальпелем, а в тазике можно было взбить пену для бритья, а можно было и подставить его для спускания крови. Фактически, цирюльник в те времена был равносилен современному санитару или даже фельдшеру. От врача его отличало отсутствие углубленного образования. Слово доктор в значении «врач» пошло от выражения доктор медицины, обозначавшего человека, имеющего высшее специальное образование в области здравоохранения.
Если мы обратимся к этимологии слова хирург, то выясним, что восходит оно к древнегреческому языку. Греческое слово cheirurgos проникает в памятники восточнославянской письменности из научных трактатов, написанных по-латыни. Хорошо знакомые с обоими языками, книжники шестнадцатого столетия могли позаимствовать это слово как из греческих, так и латинских источников.
Древнегреческое cheirurgos состоит из двух корней: cheir – «рука» и ergon – «работа, деятельность» (первое можно обнаружить, например, в слове хиромантия – гадание по руке). Исконное значение слова, таким образом, можно восстановить как «рукодел, ремесленник». Возможно, именно «работа руками» отличала древних «хирургов» от «врачей». Как мы знаем, существительное врач родственно глаголу врать, но не в современном, а забытом значении – «говорить». В древности многие боли снимались наговорами, нашептываниями и прочими «магическими» ритуалами, сводившимися к многократному повторению таинственных заклинаний. Отсюда – выражение заговаривать зубы, первоначально означавшее «унимать зубную боль заговором». Также заболевания лечились отварами и настойками трав, зельями и кореньями, но хирург работал руками – вправлял вывихи, сращивал сломанные кости, делал мануальную терапию.
В Древней Греции хирурги составляли особую категорию врачевателей, которые специализировались главным образом на лечении наружных повреждений. «Отец медицины» Гиппократ в труде, посвященном хирургии, говорит о способах лечения переломов и вывихов, повреждений головы и пр. Хирурги также специализировались на извлечении инородных тел из ран, производили разрезы нарывов и делали прижигания.
В средневековой латыни многие слова греческого происхождения с начальным [х] претерпели фонетические изменения: в них произошла замена [х] на [ц]. Так и chirurgus изменяется в cirurgus. Попав в таком виде в польский язык, слово подверглось диссимиляции – появился вариант cyrulic. В староукраинском языке полонизм церулик (или с метатезой – целюрик) был широко употребителен, например: церулик запорозкий, Иван церулик, тилко целюрика (Актовые книги Полтавского городового уряда XVII века). Отразились эти формы и в прозвищах украинских казаков. Так, в «Реестре всего Войска Запорожского» (XVII век) встречаются личные имена: Фесько Цырулик, Стефан Цырулик, Иван Спицкий Целюрик, Корний Цирулик, Семен Цилюрик, Василь Цируличенко и т.д. В документах XVII века, отразивших историю русской медицины, данное слово фиксируется в трех вариантах: цирюлик (цырюлик), цирюльщик (цырюльщик) и цирюльник (цырюльник), из которых наиболее жизнеспособным оказался последний (Матерьялы для истории медицины в России. СПб., 1881).
Итак, в восточнославянские языки разными путями проникли два слова, имеющих общую этимологию и вначале – очень близкое значение. О смысловой близости (если не тождестве) слов хирург и цирюльник говорят любопытные факты разъяснения их друг через друга. Так, в одном из сочинений И. Вишенского (начало XVII века) рассказывается о том, как «некий церульник, се есть хирург, немец родом» осквернил одну из святынь Киево-Печерского монастыря – отрезал ногу одному из святых в пещере святого Антония (видимо, практиковался к анатомии и хирургии). В «Лексиконе латинском» Е. Славинецкого латинское слово chirurgus объясняется посредством староукраинского цылюрик.
Уже в допетровскую эпоху цирюльники включались в штат Аптекарского приказа, направлялись в воинские соединения наряду с докторами, лекарями, аптекарями, костоправами. В утвержденном Петром I «Уставе воинском» говорилось: Надлежит быть при всякой дивизии одному лекарю и одному штаб-лекарю, а во всяком полку полевому лекарю, також в каждой роте по цирюльнику. Цирюльник (в других местах устава он именуется лекарем ротным и ротным фельдшером) – низший медицинский чин в петровской армии. Он подчинялся полковому лекарю, выше которого был доктор. В обязанности цирюльника также входило бритье солдат, тогда как полковников, подполковников и майоров брили полковые лекари.
В XVIII веке слова хирург и цирюльник стали расходиться в своих значениях. Хирургами стали называть только врачей, которые лечили «опухоли, раны, чирьи или вереды, перелом костей и вышибы костей из суставов» (Н.Яновский «Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту»). А цирюльниками стали называть специалистов по стрижке и бритью волос. Отметим, что к услугам цирюльников в основном прибегали мужчины. В галантный век в разговорный оборот входит и немецкое слово парикмахер, ставшее к двадцатому столетию основным обозначением для людей соответствующей профессии. Если мы переведем его на русский, то получим «мастер по изготовлению париков». Дело в том, что термин появился в те времена, когда в Европе была всеобщая мода на парики: их носили и мужчины, и женщины. Высококвалифицированных русских крепостных парикмахеров называли еще тупейщиками или тупейными художниками (вспомним хотя бы рассказ Лескова). Мода с тех пор изменилась, а слово осталось, хоть теперь парик-махеры и не делают парики.